Читать онлайн «Святая дорога». Страница 155

Родина моя

Скорбна и нема...

Родина моя,

Ты сошла с ума.

В своих песнях Тальков говорит о том, что теперь все уже поняли: о преступных деяниях партии Ленина-Сталина, и кричит, пытается открыть глаза современникам на то, что в сегодняшней России у власти остались самые бесчестные из прежних коммунистов: "старый волк КПСС в овечью шкуру влез", "стал капиталистом коммунист", "обрядился в демократа брежневский пират", "перестроились комсорги", и эти "правители грабят страну, попирая закон", опять народ обманут ими.

Тальков не был ни первым и ни единственным, кто заметил и отметил все это. Об этом, кто с возмущением, кто с иронией - жалким оружием бессилия, люди уже говорили между собой. Кое-кто решался выступить с трибуны, написать в газетной статье. А песни Талькова, собиравшие залы, уже одним этим свидетельствовали о том, что настроения и мысли, заложенные в его песнях, уже бродят в народе и овладевают умами, и певец помогает людям прояснить и сформулировать их, дает веру в то, что, несмотря ни на какие "метаморфозы", ложь обязательно обнаружится.

Перестроиться несложно,

Только вот ведь в чем беда:

Перестроить можно рожу,

Ну а душу - никогда.

Закончить рассказ о выставке, посвященной Игорю Талькову, в Народном музее истории Дзержинского района я хочу не строками из какой-нибудь его известной песни, а его четырехстрочным стихотворением:

Кто любит длинную беседу

тот мало делать норовит.

Кто рано празднует победу

тот никогда не победит.

Вслед за выставкой коммерческая фирма вытеснила из помещения и сам музей. Под возмущенные газетные заметки с выразительными заглавиями: "От музея отказались все", "Музей в осаде", "Музей занимает оборону" префектура Центрального округа решила спор в пользу коммерции, и Народный музей со всеми своими экспонатами и сотрудниками был выкинут из занимаемого им помещения, куда вселились коммерсанты.

Однако история Музея не кончена. Коммерсанты продолжают занимать здание, но в части его, на втором этаже, восстанавливается Музей, причем с иным, более высоким статусом: не как общественная, а как муниципальная организация. В 1999 году появилась на доме вывеска: "Историко-краеведческий музей Мещанского района", а в мае 2000 года открылась экспозиция.

Среди личин "метаморфоз" перестройки обнаружилась совсем уж, казалось бы, бредовая: некоторые занимавшие и занимающие сейчас высокие посты коммунисты-"демократы" оказались монархистами и всерьез заговорили о восстановлении наследственной монархии в России. Естественно возродились вековые вопросы и проблемы прав на престол, появились претенденты.

Вообще, история монархий полна загадок и поистине фантастических поворотов, в ней нет мелочей, так как кажущийся современникам незначительный факт впоследствии может оказаться судьбоносным событием.

В истории престолонаследования династии Романовых немало сомнительного, вызывавшего различные толки в народе и недоумение у историков.

Дом № 14 на проспекте Мира, вернее, его двор, оказался связан с этой проблемой, причем с версией, имеющей более прав на обсуждение, чем многие того же рода.

Москвич, химик, академик Эдуард Борисович Шабадин, носящий фамилию матери, а по отцу Колтунов, рассказывает: "Когда мне было 10-12 лет, в 1946-1948 годах, к нам с моей мамой, Шабадиной Татьяной Иосифовной, заходили служители церкви и расспрашивали мать обо мне. Не помню, что говорила мать, но в ответ они сказали, что "следят за нашим родом и что я из великих господ, а также являюсь главным". Ни мать, ни я и другие родственники мало тогда что поняли. Ведь мы жили под Сталиным в коммунистической стране. Однако это посещение врезалось мне в память".

Много лет спустя Эдуард Борисович занялся составлением своей родословной по семейным преданиям и по исторической литературе. Вот тогда-то он по-новому взглянул на давний визит "служителей церкви". "Сегодня, - говорит он, - можно понять это как знак из прошлого от Павла I, завещавшего мне корону и Российский трон".

Наследник Павел Петрович, сын Екатерины II, в юных годах, как узнал в результате своих изысканий Шабадин, без разрешения матери вступил в законный брак с княжной Варварой Ивановной Прозоровской, от этого брака родился сын. Брак Павла и Прозоровской настоянию императрицы был расторгнут, а сын передан на воспитание врачу Колтунову и жил под его фамилией.

Эдуард Борисович решил публично объявить о своих правах на Российский трон. Сделал он это 3 мая 1992 года.

Газета "Московский комсомолец" опубликовала заявление Шабадина, корреспондент газеты описал сам акт провозглашения наследного монарха:

"Он направился на проспект Мира в Монархический центр. Поехал на метро. На станции "Проспект Мира" на скамейках расположился взвод десантников, возвращавшихся под командой прапорщика с концерта в спорткомплексе "Олимпийский". Шабадин за одну-две минуты рассказал старшему о себе и о том, куда идет, предложил пойти с ним. Прапорщик и участвовавшие в разговоре солдаты без колебаний согласились сопровождать потомка Павла I в качестве стрельцов (так в газете. - В.М.).

Престолонаследник обещал каждому пожаловать дворянство, как было некогда положено в подобных случаях.

В сквере у дома № 14 уже собирались члены совета Монархического центра, когда там появился Эдуард Борисович, сопровождаемый "войском". Такая поддержка, хотя и не была решающей, так как речь шла о регистрации прав претендента на престол, все-таки сделала визит его весьма эффектным. Верные десантники оставили свои подписи и уехали к Медвежьим озерам продолжать службу".

Следующее домовладение - дома № 16-20 - по своему происхождению также представляет единое целое. В ХVII веке это было загородное поместье князей Пожарских, затем - Долгоруковых, так как внучка князя Дмитрия Михайловича вышла замуж за князя Долгорукова. При образовании Мещанской слободы поместье выкупила казна, и его поделили на слободские дворы.

В середине ХVIII века купец 1-й гильдии "именитый гражданин" Л.И.Долгов скупил несколько соседних участков и в 1770 году построил каменный дом по проекту В.И.Баженова, своего зятя. Две дочери Долгова были замужем за архитекторами - одна за Баженовым, другая за Е.С.Назаровым.

До нашего времени этот дом дошел в частично измененном виде: после пожара 1812 года не были восстановлены второй этаж и образующая третий этаж мансарда. Первоначальный вид дома зафиксирован в "Архитектурных альбомах" М.Ф.Казакова, в которых великий московский зодчий собрал чертежи и рисунки фасадов "образцовых", то есть выдающихся по своим художественным качествам, московских строений.

В 1973 году дом был отреставрирован и в нем открыт Дворец бракосочетаний. Сейчас это ЗАГС Мещанского района.

Дом № 20, также для Долгова, строился по проекту его второго зятя Е.С.Назарова в 1775 году. Он представляет собой более обширный особняк усадебного характера в классическом стиле. В 1863 году дом был куплен у наследников Долгова известным московским врачом, профессором Г.А.Захарьиным. В начале XX века у наследников Захарьина дом приобрел симбирский купец Арацков, который предпринял перестройку дома. Перестройку осуществляли молодые архитекторы братья Веснины, дому был придан новый облик: фасад оформлен в стиле ампир, окна растесаны, произведена перепланировка внутренних помещений, залы и комнаты украшены лепниной. В настоящее время дом занимают учреждения.

В 1911 году дом приобрел Серафимо-Дивеевский женский монастырь под монастырское подворье. К левой части здания в 1913 году была пристроена часовня Серафима Саровского по проекту архитектора П.В.Харко. Стенная роспись и иконы выполнены художником Л.Париловым и сестрами обители. В часовне находилась чудотворная икона Богоматери Умиление.

В 1922 году часть здания Серафимо-Дивеевского подворья занял начальник ведавшего церковными делами 6-го секретного отдела ОГПУ Евгений Александрович Тучков. Среди товарищей по партии он имел прозвище Главпоп. Несколько лет под одной крышей соседствовали монахини православного монастыря с их церковным молитвенным обиходом и человек, задачей которого было уничтожение церкви.

Тучков вел расследование дел церковных деятелей, допрашивал патриарха Тихона, организовывал процессы по обвинению иерархов, инструктировал обновленческую церковь. Луначарский характеризовал его должность исторической аналогией: он, - писал нарком просвещения, - "действительно является своеобразным Победоносцевым". Говорили, что именно Тучков склонял в Ярославской тюрьме архиепископа Иллариона присоединиться к григорианскому расколу, обещая за это свободу, но владыка отверг его предложение.

В 1929 году Серафимо-Дивеевское подворье и часовня были закрыты, монахинь выселили, здание передали под мастерские. Часовня была перестроена, ее купол снесен, и вместо него надстроен второй этаж. После войны в здании помещались различные учреждения, сейчас его занимает один из многочисленных московских банков.