Читать онлайн «Святая дорога». Страница 142

Отряды революционных рабочих и солдат, сформированные в трактире Романова, участвовали в боях в центре города.

Некоторое время и после революции в здании находились райкомы партии и комсомола и райсовет. В начале 1920-х годов на доме в память октябрьских событий установили мемориальную доску - одну из первых мемориальных досок в послереволюционной Москве. Эта доска в 1930-е годы пропала, в 1977 году, к 60-летию Октябрьской революции, установили новую с надписью: "Здесь в 1917 г. находились Военно-революционный комитет и штаб Красной гвардии Городского района". (Автор-архитектор В.А.Бутузов.)

Нынешний дом № 1 в основе своей имеет строение последних десятилетий ХVIII века. В 1780-е годы он был одноэтажным и принадлежал купцу из города Торопца Кузьме Дмитриевичу Дудышкину, владельцу шелковой и суконной фабрик. Однако он доказал, что его предки в ХVI-ХVII веках были "служилыми людьми", то есть дворянами, и был признан дворянином. Его вдова Акулина Борисовна вторым браком вышла за генерала Кемпена и, став генеральшей, как рассказывает в своих "Записках" Ф.Ф.Вигель, "чрезвычайно гордилась своим чином". По его же свидетельству, во время траура по Павлу она одна из немногих дам в Москве носила траурное платье, "чтоб иметь удовольствие, язвит мемуарист, - показывать шлейф чрезмерной длины".

После пожара 1812 года уже другие владельцы надстроили дом, и в 1882 году его приобрела фирма "Наследники И.А.Бакастова". Это была династия трактирщиков. Бакастовы покупали дома в разных районах Москвы и открывали в них трактиры. Трактирное помещение в доме Бакастовых на 1-й Мещанской в начале 1910-х годов было сдано в аренду Романову, который и вел дело до самой революции.

Следующие за трактиром Романова два дома построены в одно время, в 1890-е годы.

Дом № 3 построен по проекту архитектора В.П.Загорского, до революции в нем находились меблированные комнаты. Украшающие фасад дома выразительные декоративные кариатиды выполнены юным С.Т.Коненковым, тогда учеником Училища живописи, ваяния и зодчества. В своих мемуарах "Мой век" он вспоминает эту работу:

"Добыть кусок хлеба молодому человеку, не имевшему в Москве даже знакомых, было, конечно, не просто. Но находились добрые люди и из товарищей, и из преподавателей: они устраивали мне кое-какие мелкие заказы. Постепенно я перезнакомился с московскими подрядчиками и стал "своим человеком" у хозяев мастерской орнаментальных украшений у Смоленского вокзала. Однажды получил заказ: вылепить кариатиды для фасада дома чаеторговца Перлова на Мещанской улице. (Коненков ошибся в фамилии владельца дома: Перлову принадлежал соседний дом. - В.М.) Работа принесла целую сотню рублей. Я отделил из них 35 и купил на них швейную машину "Зингер", которую привез летом в деревню. Само собой разумеется, это произвело впечатление. Никто из домашних уж больше не сомневался, что из меня выйдет толк".

Пятиэтажный доходный дом 5 с эркером, балконами, рустовкой, лепными наличниками - особыми на каждом этаже - также обращает на себя внимание своей основательностью и респектабельностью. Это - один из тех домов, построенных в Москве на грани XIX и XX веков, которые до настоящего времени являются ее лучшим украшением.

Дом построен по проекту известного московского архитектора эпохи модерна Р.И.Клейна для крупного чаеторговца Н.С.Перлова. Им же был построен дом для С.В.Перлова, принадлежавшего к другой ветви чаеторговцев Перловых. Эта работа Клейна - дом "в китайском стиле" на Мясницкой улице со знакомым каждому москвичу магазином "Чай - кофе" - является настоящей московской достопримечательностью.

Перловы сохраняли между собой хорошие родственные отношения, но в делах невольно оказывались конкурентами.

В 1896 году мещанские и мясницкие Перловы выступили соперниками в споре за право принять прибывшего на коронование Николая II специального посланника китайского императора Ли Хунчжана. Посланник предпочел мещанских Перловых. В доме на 1-й Мещанской ему и его многочисленной свите был оказан роскошный прием. Дом был декорирован цветами, вазами, фонарями, шелковыми панно, расписанными китайскими мотивами. Хозяин дома поднес гостю хлеб-соль на серебряном блюде с изображением своего дома и надписью "Добро пожаловать".

Перловы были старинными жителями 1-й Мещанской. Это владение было приобретено дедом Н.С.Перлова в 1836 году у вдовы отставного подполковника Дарьи Николаевны Кошелевой. В доме была открыта лавка по продаже чая, на территории построена чаеразвесочная фабрика.

Дом Кошелевых, купленный Перловым, представлял собой типичную дворянскую усадьбу конца ХVIII - первых лет XIX века. Житель здешних мест мемуарист Д.И.Никифоров в книге "Из прошлого Москвы" упоминает о ней: "В юности (в 1840-х годах. - В.М.), проезжая 1-й Мещанской, я помню небольшой двухэтажный дом Перловых с двумя флигелями, весьма неказистыми".

В этом доме родился известный общественный деятель 1820-1870 годов, участник подготовки крестьянской реформы 1861 года, либерал и славянофил Александр Иванович Кошелев. Сообщением этого факта: "Родился 9-го мая 1806 года в Москве, близ Сухаревой башни, на 1-й Мещанской улице в доме отца моего, ныне принадлежащем купцу Перлову", - Кошелев начинает свои "Записки", на страницах которых предстает перед читателем панорама нескольких эпох русской жизни и длинная вереница современников - от Жуковского, Пушкина, Чаадаева, Герцена до Николая I и Александра II.

Отец Александра Кошелева приобрел дом на Мещанской незадолго до рождения сына. В конце ХVII - начале ХVIII века эта усадьба принадлежала торговцам Евреиновым, сделавшим карьеру при Петре I, во второй половине ХVIII века ею владел Федор Иванович Соймонов - адмирал, географ, путешественник, между прочим, выпускник Навигацкой школы в Сухаревой башне, у его наследников и купил дом отставной полковник Иван Родионович Кошелев, человек родовитый и богатый, имевший в Москве много родни.

Иван Родионович по праву занимает место в ряду неординарных личностей и биографий, которыми так богат русский ХVIII век. Его, оставшегося сиротой в 14 лет, взял на воспитание дядя граф А.С.Мусин-Пушкин, бывший тогда посланником в Лондоне. Выучив английский язык, юноша попросил у дяди позволения поступить в Оксфордский университет, в котором и проучился три года. В двадцать лет он был отправлен дядей курьером в Петербург. Здесь он понравился Потемкину, который взял его себе в адъютанты. Но тут на молодого адъютанта обратила внимание императрица Екатерина II "ради его ума и красоты", как говорит предание, и Кошелев тут же был отправлен светлейшим князем в провинцию и более в Петербург не возвращался. При Павле I Иван Родионович вышел в отставку и поселился в Москве, где, по воспоминаниям его сына, "жил скромно, занимался науками, особенно историей, и приобрел общее к себе уважение". Он был дважды женат, первым браком на княжне Меншиковой, от которой имел четырех дочерей, вторым - на Дарье Николаевне Дежарден дочери французского эмигранта, "родившейся в России и крещеной по православному обряду". Единственным ребенком от второго брака был сын Александр.

Самые ранние воспоминания Александра Ивановича Кошелева связаны с 1812 годом. Его отец никак не мог поверить, что Москва будет сдана французам, поэтому Кошелевы выехали из Москвы в день их вступления. "Большая дорога, пишет в своих воспоминаниях Александр Кошелев, - была запружена экипажами, подводами, пешими, которые медленно тянулись из белокаменной. Грусть была на всех лицах; разговоров почти не было слышно; мертвое безмолвие сопровождало это грустное передвижение. Молодые и люди зрелого возраста все были в армии или ополчении; одни старики, женщины и дети были видны в экипажах, на телегах и в толпах бредущих. Воспоминание об этом - не скажу путешествии - о странном грустном передвижении живо сохранилось в моей памяти и оставило во мне тяжелое воспоминание".

Весною 1813 года Кошелевы вернулись в Москву. Картины московского пожарища также запомнились мальчику. Горел и их дом на Мещанской.

Первыми учителями Александра Кошелева были родители. "Отец учил меня русскому языку и слегка географии и истории; мать учила меня французскому, а дядька-немец - немецкому языку. Я сильно полюбил чтение, так к нему пристрастился, что матушка отнимала у меня книги. Особенно сильное действие произвела на меня вышедшая в свет в 1818 г. Карамзина "История государства Российского". Из сперва вышедших восьми томов я сделал извлечение, которое заслужило одобрение моего отца".

Иван Родионович Кошелев в Москве имел прозвище "либеральный лорд". "Либеральность" отца, выражавшаяся в отношении к слугам и крепостным крестьянам и во многих других обычаях дома, имела большое влияние на формирование личности Александра Кошелева. По всей видимости, либеральный дух оставался в доме и после смерти Ивана Родионовича, скончавшегося в 1818 году.

До четырнадцатилетнего возраста Александра Кошелева обучали приходящие учителя, с ними он прошел полный школьный курс. Затем для прохождения университетского курса и сдачи необходимого экзамена для вступления на службу он начал посещать приватные лекции профессоров Московского университета. Поэт и выдающийся теоретик искусства, профессор кафедры российского красноречия и поэзии А.Ф.Мерзляков преподавал ему русскую и классическую словесность, Х.А.Шлецер, доктор права, - политические науки, В.И.Оболенский, адъюнкт греческой словесности, - древнегреческий язык. Занятия происходили в университете, и, как вспоминает Кошелев, - ученик и преподаватели увлекались, и уроки "вместо полутора часов продолжались и два, и три часа".