Читать онлайн «Сборник материалов Чрезвычайной Государственной Комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников». Страница 200

В январе 1946 года Чрезвычайной Комиссией произведена раскопка ям на территории крепости города Великие Луки, откуда извлечено свыше 500 трупов, в числе которых имеются женские и детские трупы.

Обвиняемый Герш, будучи командиром отделения «яхт-команды», 1 апреля 1942 года участвовал в расстреле мирных жителей деревень Шипки и Борисиха. С участием Герш каратели в один день сожгли полностью пять русских деревень: Шипки, Скреплянка, Борисиха, Крутовраг, Дудницы. Зверское поголовное истребление мирного населения под видом борьбы с партизанами учинили немецкие каратели и в деревне Андрюково.

После оглашения обвинительного заключения суд приступил к допросу подсудимых.

Первым был допрошен обвиняемый Герш.

Утреннее заседание 25 января.

На заседании продолжился допрос подсудимого Герш — оберефрейтора германской армии, состоявшего с января 1942 года по январь 1943 года командиром отделения 277 пехотного полка. Он обвиняется в том, что, будучи в составе карательного отряда, под видом борьбы с партизанами осуществлял кровавые расправы над мирным советским населением. Герш и его подчиненные истребляли советских граждан, грабили их имущество, сжигали дома. Такие расправы были учинены в деревне Платоново, где было убито 30 и заживо сожжено 16 человек, в деревне Максимиха убито 16 человек, в деревнях Бубново и Бабчино — 6 человек. В одной только деревне Козулино Герш лично расстрелял 5 человек.

На судебном следствии обвиняемый Герш вначале пытался отрицать свое участие в этих злодеяниях. Однако под давлением улик он вынужден признать, что участвовал в 4-х карательных экспедициях и сожжении 8 деревень, и в том, что он лично принимал участие в расстреле 6 человек.

Отвечая на вопрос государственного обвинителя, Герш показывает, что в деревне Платоново каратели расстреляли все мужское население — 45—48 человек, а затем деревню сожгли.

Суд переходит к допросу обвиняемого Ратц — фельдфебеля германской армии, командира взвода 277 пехотного полка. Обвиняемый принимал участие в карательных экспедициях против мирного советского населения. В деревне Крюково карателями было уничтожено гранатами и выстрелами из автоматов более 30 человек, в том числе женщины, старики и дети. В деревне Заподорье каратели убили 4-х мирных жителей, предварительно подвергнув их пыткам. Этим же отрядом была сожжена деревня Меленки, где убито несколько жителей.

Подсудимый Ратц старается свести свою роль до уровня участника сторожевого охранения, утверждая, что он охранял карателей, оперирующих в той или иной деревне от внезапного нападения красноармейцев. Однако в ходе допроса вынужден признать, что сожжением деревни Меленки руководил именно он. Получив задание сжечь деревню, он обеспечил свой взвод бутылками с горючим и после артиллерийской подготовки двинулся в Миленки. В деревне вооруженных людей не было обнаружено. Однако деревня была сожжена — от нее остался всего лишь один дом[172].

Следующим суд допрашивает обвиняемого Куленкамп — старшего лейтенанта германской армии. Командуя карательным отрядом, он совершал карательные экспедиции против мирного населения. Им были учинены кровавые расправы в деревнях Лахты и Линепка, сожжены деревни Заречье, Китово, Лахниха и другие.

Куленкамп показывает, что его рота, так называемая «ударная», действовала по особым заданиям, в частности занималась сожжением деревень.

— Я лично получил от Раппард задание совместно с полицией истребить несколько деревень в направлении Новосокольники — показывает подсудимый, — это задание мы выполнили, деревни сожгли. Жителям мы приказали покинуть дома.

Государственный обвинитель: Значит жители должны были погибнуть с голода?

На этот вопрос обвиняемый отвечает уклончиво.

Подтверждая свое участие в сожжении дер. Линепка, обвиняемый говорит, что на окраине деревни они увидели группу мужчин. «Кто они были — партизаны или из регулярных войск — я не знаю. Я дал приказ стрелять по ним».

Государственный обвинитель: А они в вас стреляли?

Обвиняемый: Нет.

Обвиняемый вынужден также подтвердить факт сожжения деревень Жастки, Козулино, Платоново, Конь, Богородицкое.

Следующим суд допрашивает обвиняемого Кункеля — оберефрейтора германской армии, который также принимал участие в карательных экспедициях против мирного советского населения, проводившихся под видом борьбы с партизанами. Эти экспедиции сопровождались истреблением советских граждан, сожжением населенных пунктов. Он участвовал в экспедициях против жителей деревень Крюково, Заподорье, Меленки. Эти деревни были сожжены вместе со всем имуществом граждан[173].

На этом утреннее заседание Трибунала заканчивается.

Вечернее заседание 25 января.

На заседании допрашивается подсудимый Раппард, генерал-лейтенант германской армии, бывший начальник гарнизона города Великие Луки[174].

Этот фашистский палач установил для населения Великих Лук режим кровавого террора, организовал массовое истребление мирных советских граждан и военнопленных. По его приказу в январе 1942 года были расстреляны все заключенные, находившиеся в тюрьме в городе Великие Луки.

Отвечая на вопросы государственного обвинителя, подсудимый говорит о приказах гитлеровского военного командования, касающихся «методов ведения операций на Востоке». Обвиняемый упоминает об известном приказе Гитлера о борьбе с партизанским движением. В этом приказе говорилось о том, что солдаты должны уничтожать не только партизан, но и всех дающих им приют, невзирая на пол и возраст[175]. Будучи начальником гарнизона, Раппард издал несколько приказов: приказ об уничтожении всех окрестных селений, а также жителей их, дающих приют партизанам; приказ, запрещающий после захода солнца появляться на улице, что каралось расстрелом; приказ, запрещающий под страхом расстрела собираться больше чем 2—3 жителям.

Обвиняемым Раппардом был также подписан приказ об обязательном участии населения в строительстве оборонительных сооружений, которое осуществлялось под непрерывным артиллерийским огнем.

Приказ об угоне мирного населения на немецкую каторгу был подписан Раппардом в соответствии с директивой Заукеля. 7—8 тысяч мирных жителей были после этого отправлены на каторгу в Германию. Наконец, в одном из приказов Раппарда говорилось об обязательном изъятии у крестьян урожая 1942 года.

— Этим приказом вы обрекали жителей на голодную смерть? — спрашивает подсудимого государственный обвинитель.

Подсудимый вынужден признать, что его приказы вели к гибели населения.

Далее обвиняемый показывает, что по его приказу было расстреляно 35 рабочих завода им. Макса Гельца[176].

На судебном следствии выясняется, что ответственность за совершение казни над 35 рабочими завода им. Макса Гельца несет также бывший комендант города Великие Луки, обвиняемый по этому же делу, Зонневальд. Устанавливается также, что другой обвиняемый по данному делу — Ганн, будучи назначен немцами директором завода им. Макса Гельца, одновременно являлся агентом немецкой разведки и именно по его доносу были произведены аресты и расстрел рабочих.

Давая суду показания о борьбе с партизанами в Брянских лесах, обвиняемый Раппард признает, что он, будучи командиром 7-й пехотной дивизии, участвовал в операциях против мирных жителей Брянской области, прятавшихся от немцев в лесах[177].

В конце заседания государственный обвинитель зачитывает приказ, которым руководствовались немецкие каратели, оперировавшие в Брянских лесах. Этот приказ гласил:

«1. Расстреливать всех мужчин, независимо от того, входят ли они в партизанские отряды.

2. Расстреливать женщин, так как они в будущем могут родить партизан.

3. Расстреливать детей, так как они в скором будущем могут стать партизанами».

После вопросов защиты к обвиняемому объявляется перерыв до следующего дня. 

Утреннее заседание 26 января.

На утреннем заседании к делу по просьбе Государственного обвинителя приобщается протокол допроса первого писаря штаба Раппарда Веде. В этом протоколе записаны показания о пяти массовых расстрелах жителей города Великие Луки.

Затем Трибунал переходит к допросу подсудимого Зонневальда — майора германской армии, бывшего коменданта города Великие Луки. Через подчиненную ему полевую жандармерию и полицию он производил массовые аресты, расстрелы и истязания мирных советских граждан.