Читать онлайн «Сборник материалов Чрезвычайной Государственной Комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников». Страница 137

За эти страшные злодеяния отвечает командующий 17-й немецкой армии генерал-полковник Руоф, за них полностью отвечает палач Краснодара шеф гестапо — полковник Кристман, а также его заплечных дел подмастерья офицеры гестапо — капитан Раббе, Сальге, Пашен, Сарго, Винц, Ган, Мюнстер, Эрих Мейер, выдававший себя за врача Герц и сотрудники гестапо — Якоб Эйнс и Шертерлан.

Переходя к обстоятельствам дела, прокурор устанавливает подлую изменническую деятельность предателей Тищенко, Речкалова, Напцок, Мисана и других подсудимых, привлеченных к ответственности по этому делу.

Прокурор напоминает суду о жутких подробностях пыток, истязаний и массовых убийств ни в чем неповинных людей, которые широко практиковались Краснодарским гестапо и в которых вместе с немцами принимали участие предатели, сидящие сейчас на скамье подсудимых. Говоря о пытках и зверствах немецко-фашистских палачей, государственный обвинитель подчеркивает: самые утонченные пытки, самые жестокие избиения проводил лично начальник гестапо — полковник Кристман. Все в гестапо знали, что если повели арестованного к шефу, то он будет там замучен.

Государственный, обвинитель указывает также и на то, что Краснодарское гестапо и, так называемая, Зондеркоманда систематически организовывали выезды в станицы и хутора Краснодарского края для истребления советских людей.

— Эти карательные экспедиции, — говорит прокурор, — стоили много крови русским людям. Шестнадцать повешенных советских патриотов в станице Крымская, ни в чем неповинная, девушка, повешенная, на хуторе Курундупе, массовые избиения, аресты и расстрелы в районе Темного Гастагая, повальный грабеж населения, — вот только некоторые вехи кровавого пути, пройденного гестаповцами в Краснодарском крае.

В этих карательных экспедициях принимали самое активное участие подсудимые Пушкарев, Речкалов, Котомцев, Напцок и Павлов.

Прокурор напоминает суду о чудовищных подробностях, пыток и истязаний, которым подвергались жертвы гестапо до того, как перед ними раскрывались двери «душегубок».

— Широким потоком, — говорит прокурор, — вливались в подвалы гестапо всё новые, и новые узники. Здесь томились и семидесятилетние старики, и юные девушки, и маленькие дети, захваченные вместе с матерями.

Со звериной жестокостью и чисто немецким хладнокровием проводили гестаповцы массовое истребление советского населения.

Звери, именующие себя носителями технического прогресса, они изобрели специальные машины — «душегубки» для массового истребления людей. Они создали конвейер смерти.

— По неполным подсчетам, — говорит далее прокурор, — основанным на ряде свидетельских показаний, «душегубки» из подвалов гестапо вывезли и уничтожили 6 930 человек.

Прокурор переходит затем в изложению фактов истребления советских людей в больницах и лечебных учреждениях края, которые были превращены фашистскими извергами, в ловушки.

Прокурор подробно излагает обстоятельства истребления более чем 300 больных, вывезенных в «душегубках» из Краснодарской городской больницы, 320 больных из Березанской лечебной колонии, дополнительно еще 17 больных из той же колонии и, наконец, 60 человек выздоравливающих, которые были вывезены к противотанковому рву и там расстреляны немецко-фашистскими палачами.

Затем прокурор излагает установленные на судебном следствии обстоятельства истребления 42 больных детей, находившихся на излечении в Краснодарской детской краевой больнице, что на хуторе «3-ья речка Кочеты».

— Здесь, — говорит прокурор, — возвращались к жизни и здоровью, окруженные заботой советской власти 42 больных ребенка, но «душегубка» докатилась и сюда. 21 сентября сюда прибыл немецкий офицер Герц. За, несколько дней до этого в колонию прибыли гестаповцы Эрих Мейер и Якоб Эйнс. Сами гестаповцы погрузили всех детей в «душегубку» и вывезли со двора больницы.

Мейер и Эйкс еще за несколько дней до этого заставили местных жителей вырыть глубокую яму, якобы для установки зенитного орудия.

Закончив свои приготовления, детоубийцы приступили к уничтожению детей. Посадка детей сопровождалась трагическими сценами. Полураздетые дети сопротивлялись, молили о помощи, о защите, цеплялись ручонками за санитаров и врачей, некоторые падали в обморок.

Когда после изгнания фашистских разбойников из Краснодарского края представители общественности вскрыли места погребения, их глазам представилось бесформенное месиво переплетенных детских трупиков в майках и трусиках, на которых были штампы детской краевой больницы. Некоторые эти вещи приобщены как вещественные доказательства к делу.

Прокурор напоминает суду, что заключением судебно-медицинской экспертизы, произведшей эксгумацию, осмотр и вскрытие 623 трупов из числа обнаруженных в ямах и противотанковых рвах в г. Краснодаре, Березанской колонии и близ хутора «3-ья речка Кочеты», установлено, что в 523 случаях смерть последовала от отравления окисью углерода и в 100 случаях — от огнестрельных смертельных ранений.

— Немецко-фашистские палачи, — говорит далее прокурор, — не останавливались и перед самыми гнусными провокациями для того, чтобы выявить среди населения г. Краснодара советских патриотов для расправы с ними. Такой кровавой провокацией ознаменовали гитлеровцы и свое оставление Краснодара.

Один из арьергардных отрядов, составленный из людей, владеющих русским языком и одетых в красноармейскую форму, обходил дома жителей Краснодара и призывал молодежь вооружиться и начать преследование отступающего врага. Кое-кто из доверчивых юных патриотов поддались на эту провокацию и заплатили за это своей жизнью.

Можно было бы до бесконечности продолжить этот список провокаций, но в этом нет надобности.

Звериный облик фашистских извергов-кровопийц и без того ясен до содрогания.

Свои последние дни в Краснодаре немецкие варвары отметили самым злодейским актом. Под утро 10 февраля ярко запылало, облитое бензином, начиненное зажигательными минами, окруженное усиленной полицейской охраной здание гестапо. Около 300 человек заключенных погибли в пламени. Только одному обожженному и изуродованному красноармейцу удалось вырваться из огненного ада и он перед своей смертью рассказал свидетельницам Гажик, Дубровой и Рожковой о последних ужасных минутах узников Краснодарского гестапо.

— Чудовищный кровавый вихрь, — говорит далее прокурор, — пронесся над городами и селами Краснодарского края и унес в могилы десятки тысяч человеческих жизней, но он не сломил ни на минуту духа советских людей и их веры в победу. В момент, когда смерть уже глядела в его глаза, краснофлотец, с накинутой на шею петлей, на площади Краснодара, отбросив пинком ноги в сторону предателя-полицейского, крикнул рыдающим женщинам: «Не плачьте Палачи народа ответят тысячами своих жизней. Скоро наши придут и за всё отомстят».

И окровавленная, избитая Маруся с Березанской лечебной колонии в последние минуты жизни также бросила в лицо палачам: «Придут наши и отомстят за нас».

Пройдут года. На лучшей площади возрожденного Краснодара будет воздвигнут памятник герою-краснофлотцу и всем тем безвестным патриотам, которые отдали свою жизнь за нашу Советскую Родину, за свой великий народ.

Так склоним же головы перед прахом принявших мученическую смерть наших братьев и матерей, наших детей и сестер и поклянемся именем их отомстить страшной местью за предсмертные муки, за их кровь, за страшную их судьбу!

Поклянемся до конца выполнить приказ Великого Сталина:

«Освободить от гнета немецких захватчиков граждан наших сёл и городов, которые были свободны и жили по-человечески до войны, а теперь угнетены и страдают от грабежей, разорения и голода, освободить, наконец, наших женщин от того позора и поругания, которому подвергают их немецко-фашистские изверги». «...Мстить беспощадно немецким захватчикам за кровь и слезы наших жен и детей, матерей и отцов, братьев и сестер».

Беспощадная месть, к которой призывает наш гениальный учитель и вождь, свершится; она неминуемо настигнет фашистских зверей, терзавших Краснодарский край, виновников тысяч смертей мирных жителей. Она настигнет и этих гнусных немецко-фашистских пособников, представших сейчас перед судом Военного Трибунала!

После этого государственный обвинитель перешел к оценке индивидуальной вины подсудимых. Дав подробный анализ чудовищных преступлений каждого из подсудимых, прокурор закончил свою речь требованием смертной казни в отношения подсудимых Пушкарева, Мисан, Напцок, Котомцева, Кладова, Речкалова, Тищенко и Ластовина, преступления которых квалифицированы по ст.ст. 58-1 «а» и 58-1 «б» Уголовного Кодекса РСФСР.