Читать онлайн «Генералы Великой войны. Западный фронт 1914-1918». Страница 35

Винтовочный огонь англичан приводил немцев в ужас. Немецкий писатель Вальтер Блём, который тогда служил в Бранденбургском полку, вспоминает, как его командир оплакивал потерю своего «гордого, прекрасного батальона, выбитого англичанами до последнего человека. Теми самыми англичанами, которых мы высмеивали». Именно так складывалась обстановка на всей линии обороны в течение утра и части дня — не прекращающиеся массированные атаки немецкой пехоты и ее массовая гибель под плотным огнем. Когда раздаются обвинения, что генералы Великобритании, и как это представляется, только генералы Великобритании, подобным образом отправляли на смерть своих солдат, следует вспомнить о тактике данного боя. При Монсе немцы строили свою тактику боя на том, чтобы опрокинуть британскую линию обороны, введя в действие большое количество пехоты и принимая как должное большие потери. Только ближе к вечеру численный перевес немцев стал давать свои плоды настолько ощутимо, что перед Смит-Дорриеном встала проблема, как отвести свои войска, когда они все еще находятся в состоянии тесного контакта с неприятелем.

Но к счастью для фельдмаршала Френча, который в этом сражении участия не принимал и провел весь день в разъездах по другим соединениям своих войск, генерал Смит-Дорриен знал, что делать. Когда к середине второй половины дня стало ясно, что удерживать Монсский выступ далее невозможно, он приказал начать отход батальонам, оборонявшим его. В первую очередь оставил свои позиции 4-й батальон королевских стрелков, оборонявший мосты в самом Монсе. После этого, начиная с правого фланга и последовательно смещаясь к левому, начала оттягиваться назад вся линия обороны британских войск. Это было не волнообразное движение справа налево, а осуществлявшийся по частям отвод войск тогда и там, где роты или взводы оказывались в состоянии подавить огонь противника перед своей позицией и отойти назад под надежное прикрытие. Обилие садов и дома Монса обеспечивало безопасный отход, в силу чего этот маневр, выполнявшийся хорошо обученными и дисциплинированными войсками, прошел без всяких ненужных осложнений. Его ни в коем случае нельзя было назвать отступлением под давлением превосходящих сил противника, ни тем более беспорядочным бегством. Взрыв мостов через канал стал сигналом для всеобщего отступления, и к 16 часам 40 минутам большая часть оборонявшихся британских войск была выведена из соприкосновения с противником и отходила на заранее подготовленные позиции в двух милях к югу от канала.

О каких-то серьезных потерях можно было говорить только применительно к выступу, где подразделения 8-й пехотной бригады оказались окруженными наступавшими немецкими войсками. Чтобы овладеть этой позицией, немецкие войска примерно в 17 часов 30 минут повторили свою атаку. Она была встречена артиллерийским огнем и еще более губительным ружейным огнем Королевских шотландцев, хайленеров Гордона и стрелков Королевского ирландского стрелкового полка. Немцы отступили, после этого их сигналисты подали сигнал «Прекращение огня», дав отбой всем атакам на сегодняшний день. Солдаты германской армии на собственной шкуре испытали возможности солдат Великобритании и не пришли в восторг от полученных ощущений.

Такой была знаменитая битва при Монсе. Она длилась двенадцать часов, и если не считать ряда тактических решений, принятых по ходу боя, и также приказа отступать, отданного в начале вечера, высшему командованию корпуса и даже самому генералу Смит-Дорриену не нашлось особенно много работы. С того самого момента, когда прозвучал первый выстрел, исход сражения зависел от твердости духа и меткости солдат и от тактического мастерства командиров батальонов; ни те, ни другие не подвели Смит-Дорриена. Общее количество потерь во II корпусе составило 1600 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести; корпус потерял также две пушки. Потери I корпуса Хейга составили всего сорок человек, а в кавалерийской дивизии Алленби они были и того меньше.

Поскольку в этом сражении участвовал только II корпус, ему следует воздать должную похвалу. А что касается вины, например, за то, что корпус Смит-Дорриена оказался вынужденным воевать против такого количества немецких дивизий, то ее следует возложить на генерала Ланрезака и, в определенной степени, на фельдмаршала Френча, который утерял контроль за ходом кампании, отказался согласовывать действия с французскими союзниками или настоять на проведении несомненно важного совещания с Ланрезаком и вынудил БЭС без всякого прикрытия двигаться навстречу наступающим немцам.

В наступившей ночи части II корпуса продолжали отходить из зоны непосредственного соприкосновения с противником. Войска нуждались в устранении некоторого неизбежного в таких условиях беспорядка, в переформировании, в приеме пиши и хоть в каком-то отдыхе. Что же касается их командира Смит-Дорриена, от него требовалось произвести перегруппировку своих сил, обеспечить солдат необходимым довольствием, связаться с Френчем, доложить обстановку и получить новый приказ. А пока он, отведя свои части на подготовленные оборонительные позиции в двух милях южнее канала, отдал им приказ окапываться и готовиться к возобновлению сражения на следующий день. Усталые солдаты II корпуса приступили к выполнению этого приказа, но в 23 часа от Френча поступил приказ Смит-Дорриену сейчас же послать офицера-штабиста в ставку главнокомандующего в Ле-Като и получить новую директиву.

Согласно Генри Вильсону, предпосылкой этого вызова послужили следующие события. Во второй половине дня 23 августа, в то время как II корпус вел бои в Монсе, Вильсон сделал расчет и пришел к выводу, что силы, которые противостоят БЭС, не превышают двух корпусов. Раз это так, то он подготовил проект приказов от имени Френча, которые предписывали II корпусу, кавалерийской дивизии и 19-й пехотной бригаде на следующий день, 24 августа, провести наступление в северо-восточном направлении от Монса. К счастью, в это время от Жоффра поступили более свежие данные, из которых следовало, что немцы действуют на этом участке фронта значительно большими силами, и проект приказа о наступлении был отложен на неопределенный период. Вслед за этим в ставку главного командования пришло тревожное известие, что 5-я французская армия, стоящая на правом фланге БЭС, откатывается назад, и сообразно с этим тут же были подготовлены новые приказы, предписывавшие войскам Великобритании отступить на линию Мобеж — Валансьен. Теперь эти приказы надлежало довести до войск, и глава штаба II корпуса, бригадный генерал Форестье-Уокер, был отправлен в штаб-квартиру БЭС, для того чтобы получить их.

Необходимо иметь представление о возможностях коммуникации, существовавших в Северной Франции во втором десятилетии XX века. У штаба Хейга имелась телефонная связь с Ле-Като; у Смит-Дорриена такой связи не было. Этим и объясняется приказ командировать офицера штаба II корпуса в штаб-квартиру командования БЭС на предмет получения инструкций ставки. Правда, поскольку Френч уже принял решение об отступлении, остается непонятным, почему приказ такого содержания нельзя было отправить непосредственно Смит-Дорриену с помощью вестового, примерно так же как он был передан Хейгу по телефону.

Но, так или иначе, пока Форестье-Уокер ездил в ставку и обратно, было потеряно несколько драгоценных часов. Точно так же и приказы, которые он привез с собой, не содержали ни ценных указаний, ни каких-то задач особой сложности. Единственное, что в них было, — это совет, чтобы командующие двух корпусов проводили подготовку к отводу войск совместно, хотя при этом высказывалось пожелание, чтобы части I корпуса прикрывали отход второго. Было три часа утра 24 августа, рассвет начинался в 5 часов, солдаты не спали двое суток, и не было никакого сомнения, что бой возобновится, как только станет настолько светло, что артиллеристы на своем командном пункте смогут наблюдать, куда ложатся разрывы. И на самом деле, германская артиллерия начала обстрел новых позиций II корпуса в 5 часов 15 минут утра, так что, если оба корпуса были намерены отойти без потерь, время терять было нельзя.

В 5 часов 30 минут I корпус уже был на марше; однако когда примерно в 7 утра германские войска вновь пошли в атаку на II корпус, их пехота была встречена градом ружейно-пулеметного огня, который английские солдаты вели со своих надежно укрытых позиций. 3-я дивизия II корпуса смогла оставить свои позиции с боем, но без ненужных потерь. Однако 5-я дивизия, которой пришлось отбиваться от трех германских дивизий, которые пытались обойти с левого фланга линию британской обороны, была прижата к земле артиллерийским огнем, а после этого подверглась массированной немецкой атаке. Солдаты регулярной армии Великобритании смели цепь атакующей немецкой пехоты, а контратака, которую с доблестью провели 9-й уланский и 4-й конногвардейский драгунский полки, позволила вывести из-под угрозы захвата немало пушек. И лишь только после этого пехота смогла отступить.