Читать онлайн «Генералы Великой войны. Западный фронт 1914-1918». Страница 193

1. Когда в 1914 году вспыхнула Великая война, вся Западная Европа оказалась застигнутой врасплох. Даже те нации, которые готовились к войне, были удивлены непредсказуемостью, с которой эта война началась, и скорости, с которой она распространилась. Ни одна нация не ожидала, что война будет длиться так долго или выльется в такую кровавую бойню. Ни одна нация не была больше удивлена, чем английская, полностью не подготовленная для какой-либо войны. Имеется некоторая вина, которая будет рассмотрена здесь, но она не может быть справедливо возложена только на генералов. Британское правительство разрешило высшему офицерскому составу быть снисходительными в «разговорах» с французским Генеральным штабом и составлять планы-схемы отправки БЭС, но британская армия осталась маленькой и не справлялась лаже со своими «имперскими» обязанностями. Континентальные армии могли собрать миллионы; мощь же полностью укомплектованной британской армии в 1914 году равнялась 247 500 человекам.

Начиная по крайней мере с 1906 года, когда генерал фон Шлиффен закончил наводить глянец на свой известный план, то, что происходило на континенте, должно было быть очевидным. Почему еще Франция имела большую армию и трехлетнюю воинскую повинность, если не для войны… или для реванша за потерю Эльзаса и Лотарингии, что опять же означало войну?

Германия имела еще большую армию, составляющую 1 процент от ее населения, — более 600 000 человек могло быть выставлено в любой момент даже в мирное время, так же как и возрастающее число резервистов и большое число современных артиллерийских орудий — для какой цели, если не для войны? Германия строила военные корабли, расширяла и углубляла Кильский канал единственно для того, чтобы доминировать над океанами и таким образом оспорить превосходство флота Его Величества. Из всех наций Европы, однако, именно Германия должна была избегать войны, как указывает маршал Фош в своих мемуарах:

«Германия 1914 года никогда не обратилась бы к войне, если бы она должным образом оценила свои собственные интересы. Обращение к оружию не было необходимо. Она должна была только продолжать экономическое развитие, которое уже проникало в каждую страну мира. Кто смел бы выступать против нее?.. Ее торговля и коммерция продвигалась с устойчивым успехом, который оставил другие нации позади. Не было никакой потребности для Германии, чтобы обратиться к войне и завоевать мир».

Здравый смысл мог бы предохранить Германию от войны, но это качество не очень распространено, особенно в деспотичных государствах, где у власти стоит военная каста — как и было в кайзеровской Германии перед 1914 годом. Германия вступила в войну, потому что ее лидеры рассматривали неприятности на Балканах не как семена трагедии, а как возможность, шанс разбить своих врагов во Франции и России и выйти из их «окружения».

Исходя из этих посылов Англия подготовила БЭС только из шести дивизий пехоты и единственной дивизии кавалерии, а также различных служб поддержки — всего приблизительно 160 000 человек — и не имела никаких планов ввести воинскую повинность. Британское правительство не дало никаких политических обязательств на случай войны в Европе, и общество до 1914 года в любом случае не поддержало бы такие обязательства. В результате ресурсы на развитие подходящей армии брошены не были, и вина за это — если она есть — ложится на политиков того времени и, поскольку Англия — демократическая страна, на британский электорат. Конечно, это не было ошибкой генералов. Британцы — не воинственная нация, но цена плохой подготовки к войне была оплачена в 1914 году — и снова в 1940 — солдатами Великобритании и доминионов.

2. Многое из трагедии Великой войны шло от недостатка подготовки. Если Англия вообще должна была вступать в войну, то страна — и особенно армия — должны были быть готовы к этому. Имелся Устав, в котором в мельчайших деталях излагались способы ведения войны, но британская армия, посланная во Францию, была маленькой и плохо представляла особенности континентальной войны, особенно с применением тяжелой артиллерии. Поскольку армия была маленькая, то и британская военная промышленность была маленькой настолько, что, когда возникла необходимость увеличить производство военной продукции для континентальной войны, выяснилось, что ее просто не существует. Оружие не могло быть разработано, проверено и изготовлено, и заводы боеприпасов не могли быть построены слишком быстро, а тем фабрикам, которые уже существовали, мешали быстро увеличивать производство профсоюзы. Необходимо было время, чтобы построить большое количество заводов, заключить контракты, освоить новые технологии, спроектировать и установить новые станки, обучить рабочих, протестировать оружие и создать адекватные запасы оружия и снарядов. А пока войну нужно было вести теми средствами и теми солдатами, что были в наличии. Это также не было ошибкой генералов. Возможно, подо всем этим общественным осуждением, которое падало на генералов, скрывается тайный смысл национальной вины за судьбу этих солдат, которые была принесены в жертву ради того, чтобы довоенное поколение могло платить низкие налоги.

3. Укрепление линии фронта также не было единственной проблемой. В течение 1914–1916 годов британская армия быстро росла, сотни тысяч граждан стекались к призывным пунктам в Англии и по всей империи. Этих новобранцев нужно было одеть, экипировать, вооружить и обучить — несмотря на это, не было ни инструкторов, ни оружия, ни обмундирования. Это также не ошибка генералов; не было известно о масштабе войны, в которую ввязалась нация и правительство, и средств, чтобы справиться с текущими требованиями, не существовало, и они не могли быть быстро найдены.

4. Для обучения личного состава — рядовых солдат — требовались месяцы, еще больше времени надо было для того, чтобы подготовить и дать возможность приобрести необходимый опыт сержантам, офицерам, и прежде всего штабным офицерам. В вооруженных силах, которые всего за два года увеличились с маленького экспедиционного корпуса до пяти полноценных армий, времени, чтобы получить этот опыт, не было. И это не было ошибкой генералов.

5. Великая война была войной техники, преимущественно наземной войной с использованием мощных вооружений, артиллерии, пулеметов, самолетов и танков. Все это полностью изменило характер войны, и генералы были вынуждены вести военные действия, не похожие ни по тактике, ни по стратегии, ни по масштабу на все то, что было до этого. Однако — и это необходимо постоянно подчеркивать, поскольку это очень важно, — некоторые из средств, особенно средства коммуникации на поле битвы, не использовались должным образом в 1914–1918 годах. Успешное использование радиокоммуникаций могло бы повлиять на результат многих сражений. Отсутствие надежных коммуникаций на поле битвы — что также не является ошибкой генералов — было главным фактором тактических провалов.

6. От обоих британских главнокомандующих — фельдмаршала сэра Джона Френча и фельдмаршала сэра Дугласа Хейга — британский кабинет требовал тесного сотрудничества с французами. В результате их действия, конечно, до лета 1917 года — почти три года из четырех военных лет — сдерживались необходимостью помогать союзнику. Жизненно важные для любого генерала вопросы — такие как время, местоположение и продолжительность боевых действий — неоднократно приводились в соответствие с пожеланиями французов и зависели от планов союзника. Результаты этого сотрудничества — и его недостатки — можно проследить во время сражений при Неф-Шапелле, «втором Ипре», на Сомме и в полдюжине других битв на Западном фронте.

Поскольку БЭС были небольшими по размерам, зависели от французских тыловых служб и сражались на французской земле, это было отчасти неизбежно, по крайней мере до сражения на Сомме. Но французские командующие не всегда были великими генералами, как они сами полагали, и редко оказывали своим британским союзникам адекватную поддержку. Большие потери англичан обусловлены той инструкцией британского правительства.

7. Политические решения стратегических вопросов были также запрещены генералам. Попытка закрепиться на Ипре (исходя из эмоциональной и политической необходимости) в тот момент, когда Салье был незащищен или мог быть защищен только высокой ценой, как во время 1-го и 2-го Ипрских сражений, было другой причиной поражения. Потери при Неф-Шапелле были обусловлены желанием продемонстрировать французам исполнение англичанами своих обязательств. То же относится и к сражению на Лоосе. «Восточная» стратегия, которая поглотила более миллиона британских солдат, была еще одним источником утечки ресурсов, необходимых для решающей победы. Такая победа могла быть выиграна только там, где в конечном счете она была выиграна, — нанесением поражения немецкой армии на Западном фронте — факт, который Ллойд Джордж и его соратники отказывались принимать.