Читать онлайн «Генералы Великой войны. Западный фронт 1914-1918». Страница 187

«Многие австралийские солдаты очень критично отзывались о боеспособности английских частей на Западном фронте в 1918 году, и несложно найти унизительные комментарии относительно морали, боевого духа Томми… даже в этом случае, что блестящие тактические достижения австралийских солдат несколько исказились, помогая создать миф о „колониальном супермене“. Как следствие, вклад английского солдата в окончательную победу был очень значителен».

Симкинс продолжает анализировать ход военных действий во время «Ста дней» и сравнивает действия австралийских, английских, канадских и новозеландской дивизий о встречных атаках. Его детальные исследования дают нам некоторую интересную статистику. Например, успешных атак девяти английских дивизий 4-й армии Роулинсона в течение «Ста дней» было 70,7 процентов — столько же, сколько у пяти австралийских дивизий, и лишь немногим ниже, чем у четырех (значительно более мощных) канадских дивизий (72,5 процентов), и намного больше, чем у новозеландской дивизии (64,5 процентов). Кроме того, две английские дивизии — 19-я (Западная) и 66-я — имели успешных атак 100 процентов, а 9-я (Шотландская) дивизия — 93 % (что является средним для более чем 14 отдельных атак). 24-я дивизия достигла 85 процентов успеха, а 16-я (Ирландская) — 80 процентов. Это свидетельство едва согласовывается с популярным в доминионах мнением, что все английские дивизии были бесполезны.

Дальше — больше. Симкинс указывает, что шесть дивизий доминионов (1-я, 2-я и 5-я австралийские, 1-я, 2-я и 3-я канадские) добились успеха в районе 70–80 процентов атак, но такой показатель, кроме разногласий, упомянутых выше, был еще у пяти английских дивизий (Гвардейской, 18-й (Восточной), 24-й, 34-й и 38-й (Уэльсской)). Из этого можно сделать вывод: десять английских дивизий принесли столько же пользы, если не больше, что и шесть первоклассных дивизий доминионов.

Симкинс приводит много примеров и продолжает: «Если рассматривать число атак, выполненных отдельно английской дивизией и дивизией доминионов, и учитывать „боевые дни“, когда каждая дивизия вела активные боевые действия, английские части снова выглядят лучше по сравнению с дивизионами доминионов». На самом деле, сравнение успешных атак и «боевых дней» показывает, что в течение «Ста дней» большинство английских дивизий, «несмотря на кризисы, которые они испытывали в начале года, фактически внесли огромный вклад в победу союзников». Это заключение, казалось бы, и точное, и справедливое, нисколько не умаляет репутацию дивизий доминионов, но все же снова указывает часто опускаемый факт, что английские дивизии также играли решающую роль — мнение, которое теперь поддерживается в Оттаве, Канберре или Веллингтоне.

Такая точка зрения, конечно, должна быть оспорена, и все статистические свидетельства подчинены обвинению, что «есть ложь, проклятая ложь и статистика». Прежде чем эта старая «утка» опровергнет аргументы Питера Симкинса, необходимо еще раз указать, что он представил их не в Великобритании, а в своей речи перед австралийскими офицерами и историками в Канберре, где к ней отнеслись с терпимостью и уважением.

Весьма трудно судить все, что получено в соответствии с такими утверждениями доминионов. Другая популярная, но полностью необоснованная австралийская история, которую можно привести здесь, состоит в том, что Монаш поехал на фронт, чтобы продвинуться по службе и получить пост главнокомандующего всеми британскими войсками во Франции в 1918 году. Поскольку подобная сказка также ходит в Канаде про генерал-лейтенанта сэра Артура Карри как человека, хотевшего занять место Хейга, казалось резонным исследовать документы в Австралийском военном мемориале в Канберре, Национальном военном архиве Австралии. Вот что привел австралийский исследователь:

«В этой истории нет ни слова правды. Монаш был командиром корпуса в 1918 году (то есть до поста главнокомандующего было еще две ступеньки по служебной лестнице) и прославился своими действиями по репатриации австралийских солдат домой, когда война закончилась. В конце войны среди австралийских солдат на Западном фронте ходило два мифа. Один — что война закончится скорее, чем Монаш получит должность главнокомандующего, и второй — что он стал бы главнокомандующим, если бы война продолжилась. Эти чувства, кажется, являются результатом естественной гордости за командира, который приносит добрую славу их собственной стране. Это, в свою очередь, возможно, явилось результатом того, что сам Монаш делал все, чтобы получить признание у австралийских солдат.

Другой фактор, который, вероятно, имел большее влияние на миф о желании Монаша стать главнокомандующим, — замечания в мемуарах Ллойд Джорджа. Кажется, он давно имел зуб на Хейга и был готов в любое время сместить его. Также на него имел влияние Лидделл-Гарт — большой поклонник генерала Монаша. Это был мощный тандем. Военные записи Ллойд Джорджа говорят о том, что „генерал доминиона“ пригоден на пост главнокомандующего, из чего канадский биограф Карри решил, что речь идет о нем.

Кажется, что миф был комбинацией слухов и ворчаний, которые, я думаю, естественны среди армий всех времен».

Монаш был прекрасным человеком и хорошим генералом, но, как указал один из его биографов П. Педерсон, когда он принимал командование Австралийским корпусом, тот был «великолепным инструментом только тогда, когда ситуация поворачивалась в пользу союзников, и он никогда не был вынужден бороться с нападками против него. Он также имел основную черту большого генерала — он был удачлив».

Чтобы какой-нибудь австралийский историк не обиделся на этот краткий обзор о генерале Монаше, позволю себе отметить, что ни я, ни кто-либо другой, с кем я консультировался в ходе написания этой книги, не имеем сказать что-либо кроме теплых слов в адрес генерала Монаша и прекрасных войск, которыми он имел честь командовать. То же самое касается и Карри и канадцев. Единственное, что я бы еще сказал, так это то, что войска из Великобритании также хорошо воевали, внесли свою долю борьбы, страдали не менее остальных и понесли большие потери. Маленькое подтверждение того факта, который время от времени забывается.

Австралийцы достигли большого успеха в Амеле. Фронт был отодвинут более чем на 1,5 км, и около 1400 немецких солдат было взято в плен, причем было потеряно 775 австралийцев и 134 американца убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Это было первое из серии наступательных операций, прославивших Хейга и часто проводившихся с канадскими и австралийскими войсками в авангарде.

Французы также должны были принять участие в сражении, и Фош выбрал 10-ю армию генерала Манжина и 6-ю армию генерала Жана Дегутта. 18 июля их армии ударили по немецким укрепленным позициям в районе Эны на 40-километровом фронте между Суассоном и Шато-Тьери. Наступление было поддержано 200 легкими французскими танками, и к 5 августа немцы были отброшены с расположенного южнее Эны выступа, оставив в руках наступавших почти 30 000 пленных и 793 орудия.

Войска Хейга возобновили наступление в соответствии с директивой, подписанной 24 июля Фошем, который требовал установить контроль над железнодорожной линией Париж—Амьен и оттеснить немцев назад к Ройе. Поэтому Хейг Роулинсону готовил наступление «на северо-западном фланге немцев с плацдармов восточнее и южнее Амьена, созданных в ходе операций в марте и апреле». Роулинсон предложил Хейгу «наступать восточнее Вилье-Бретоно, если он даст мне канадцев. К моему восхищению, DH сказал, что он как раз принял такое решение».

Хейг не доверял «Роули» полностью, в большой степени потому, что последний был тайным компаньоном хитрого Вильсона. В то же время Хейг прислушивался к мнению Роулинсона, поскольку тот обладал бесспорными способностями полководца. Командующий 4-й армией мог учиться на своих ошибках и не боялся новшеств. Он планировал провести атаку тремя корпусами, два из которых — Австралийский и Канадский. Но к этому моменту австралийские дивизии уже в течение нескольких месяцев находились в боях и нуждались в отдыхе и пополнении. Действительно, пополнений катастрофически не хватало, поскольку Австралия отказалась ввести всеобщую воинскую повинность. В результате пришлось расформировать три австралийских батальона, а высвободившихся солдат распределить по другим подразделениям.

Канадский корпус, с другой стороны, был в полной боевой готовности и намного сильнее любого английского корпуса, с четырьмя полными батальонами в каждой бригаде. Фактически его каждый батальон превосходил английский на 100 человек. Канадская дивизия теперь насчитывала около 20 000 человек по сравнению в лучшем случае с 15 000 в английской дивизии. Кроме того, у Карри была прекрасно налажена штабная служба. Одним из его успехов было скрытое перемещение в том августе 100 000-ного корпуса, ночью, от позиции в районе Арраса по территории, занятой 1-й армией, к Амьену, в 4-ю армию Роулинсона. Этот маневр, совершенный Канадским корпусом за несколько часов перед часом начала атаки, сопровождался первым использованием радиодезинформации в этой войне, когда два батальона и несколько приданных частей были направлены к Ипру, чтобы создать впечатление, что все канадцы перемещаются туда.