Читать онлайн «Генералы Великой войны. Западный фронт 1914-1918». Страница 118

Капитальной переработке подверглось также и обеспечение связи. Для этой цели была создана единая система, включавшая в себя пилотов-наблюдателей Летного корпуса (сражение при Флер и Курселет является первым примером того, как командующий войсками Великобритании говорит о превосходстве авиации в этом плане) и артиллерийских офицеров-корректировщиков в боевых порядках наступающих пехотных бригад. Для обеспечения связи предполагалось задействовать любые средства — от голубиной почты до радиосвязи, от телефонных линий до посыльных: пеших, конных, на велосипедах и мотоциклах. Все это использовалось для того, чтобы как можно скорее передать сообщение, и картина действительной обстановки на линии фронта яснее вырисовывалась в штабах дивизий и корпусов.

Артиллерийское обеспечение тоже было усилено. К началу наступления своих войск Роулинсон смог обеспечить соотношение одна крупнокалиберная пушка или гаубица на каждые 26 м траншей противника и одно полевое орудие на каждые 9 м данных траншей. Это примерно в два раза больше того, что было задействовано 1 июля на фронте, большем по ширине. Что еще более важно, артиллерия английской армии тоже становилась гораздо лучше подготовленной и более сплоченной силой, которая теперь была способна вести любой из требуемых видов огня, начиная от контрбатарейной борьбы до огневого вала с переносом огня по промежуточным рубежам. Теперь артиллеристы могли быстро переориентировать свои орудия, молниеносно пристреливать их по дальности полета снаряда и по новым целям, а также одним залпом обрушивать на врага такое количество металла, которое стало приводить немцев в испуг. В штабе каждого корпуса теперь имелся артиллерист из числа высшего офицерского состава — бригадный генерал Королевской артиллерии, который отвечал за орудия корпуса, и благодаря этому работе артиллеристов, всегда жизненно важной на Западном фронте, наконец было уделено достойное внимание на уровне корпуса и армии.

Отдельно рассматривался вопрос об обеспечении условий для работы танков. Чтобы их не задерживал огонь собственной артиллерии или вспаханная взрывами земля на их пути, при постановке огневых завес предусматривались широкие «коридоры», по которым могли двигаться эти машины. Однако такое в общем-то разумное решение привело к неоднозначным результатам. Так как многие танки не смогли доехать до исходных рубежей атаки, или были потеряны позже (увязли в канавах), или сломались, или оказались поврежденными огнем противника, то благодаря этим коридорам образовались участки немецкой обороны, не подвергшиеся артиллерийской атаке, а значит, и разрушению. Пулеметчики на этих участках получали возможность косить пехоту, наступающую на них справа и слева. Тогда же, когда по их позициям был открыт артиллерийский огонь на поражение, немецкие пулеметчики выползли из своих траншей и заняли позиции на нейтральной полосе. Хотя огневой вал с переносом огня по промежуточным рубежам уничтожил многие из таких пулеметных гнезд, танки могли бы стать идеальным оружием для окончательного подавления этих разбросанных огневых точек — конечно, при условии, что танки могли бы сдвинуться с места.

Стремительное повышение эффективности работы артиллерии и передовая тактика боя не всегда встречали то одобрение, которого они заслуживали. Дэвид Ллойд Джордж, который после гибели Китченера стал военным министром, в сентябре 1916 года посетил фронт на Сомме, и там он услышал жалобы по поводу боеприпасов, использовавшихся в начале сражения, и нехватки крупнокалиберной артиллерии. Вернувшись домой, он заявил: «Тяжелая артиллерия[50] во Франции не имеет никакой подготовки, ее артиллеристы не умеют стрелять и совершенно не готовы к тому, чтобы работать с тем великолепным оружием, которым я, будучи министром вооружений, обеспечил их». Подобное высказывание явилось первым признаком того, что Ллойд Джордж отнюдь не собирается стать человеком, с которым легко иметь дело, что он никоим образом не хочет признавать и тем более брать на себя вину за то, что, если «его» пушки и могли быть хорошими, то качество снарядов, которые поступают с заводов, производящих боеприпасы, оставляло желать много лучшего. Когда генерал-майор Ноэль Бэрч, командующий корпусом Королевской артиллерии при Ставке главнокомандующего и главный артиллерийский советник Хейга, спросил генерала Роулинсона, что тот думает по поводу заявления Ллойд Джорджа, последний, не колеблясь, ответил, что пока что он «совершенно доволен» работой батарей контрбатарейной борьбы, а также батарей крупнокалиберных гаубиц, выполняемой ими в ходе боя.

Все было подготовлено к предстоящему наступлению: и пехота, и артиллерия; тщательно проработана работа систем связи, а также служб материально-технического обеспечения и транспорта. Оставались только танки. Было решено, что, выступая в качестве «оружия поддержки пехоты» во время атаки на расположенную между Альбером и Бапумом деревню Флер, где танки в первый раз должны были участвовать в бою, они будут наступать вместе с пехотными ротами и действовать в паре. К 6 сентября во Францию прибыло 60 танков, однако в предстоящем бою могли участвовать только сорок восемь машин. Их распределили по ударным дивизиям, при этом шестнадцать танков поступило в XIV корпус, восемнадцать — в XV, восемь — в III корпус и шесть танков было передано канадцам. В конечном счете только тридцать шесть танков вышло на исходный рубеж, чтобы принять участие в сражении при деревнях Флер и Курселет.

Сражение у Флер представляет большой интерес. Здесь впервые было использовано новое оружие, именно здесь генералы получили новое средство прорыва германской обороны, которое в течение двух лет ставила их в тупик. И, наконец, оно показало, что даже победоносное оружие не сразу обнаруживает свой потенциал — потенциал, который танками так и не был достигнут в сражениях Великой войны. Танки будут господствовать на полях Второй мировой войны, снося все на своем пути в Польше, Франции, Северной Африке и России, пока тактическая авиация положит предел их господству. Танки времен Великой войны не могли рассчитывать на такую славу. Но даже несмотря на это, когда первые машины неуклюже двинулись в атаку 15 сентября 1916 года, они изменили лицо войны.

Британская артподготовка сражения у Флер — Курселет началась в 6 часов 00 минут 12 сентября и продолжалась до начала наступления 15 сентября, с небольшими перерывами время от времени, позволявшими британской авиации совершать облет немецких укреплений для выяснения, на какие пункты должно быть обращено внимание. Около 100 000 снарядов было выпушено в первые два дня, тогда как 288 787 снарядов обрушилось на германские линии или вблизи них за сутки непосредственно перед атакой пехоты. Артиллерия обстреливала не только передовую и вторую линию укреплений, но также тыловые германские позиции вплоть до Бапума, с использованием газовых и бризантных снарядов. При такой поддержке и с катящимися рядом танками британская пехота взяла верх.

На правом фланге XIV корпус генерал-лейтенанта графа Кейвена нашел танки полезными, несмотря на то что многие из них увязли или сломались, даже не выйдя на исходные позиции, единственная машина, появившаяся в окопах Комбле на участке 56-й (1-й Лондонской) дивизии, «основательно напугала противника». Это могла быть первая реакция, однако немецкие солдаты всегда отличались способностью быстро восстанавливать силы, и войска противника вскоре дали сдачи этому новому и наводящему ужас оружию. Один танк был подбит снарядом вскоре после начала наступления, другой потерял трак, а третий, в соответствии с «Официальной историей», «курсируя некоторое время вдоль вражеской линии обороны, увяз и был решительно атакован немецкими бомбистами (то есть солдатами, вооруженными гранатами)».

В распоряжении 6-й дивизии было три танка, которые должны были захватить Квадрилатерал, немецкое укрепление к востоку от Жинши. К сожалению, только один из них вышел на исходную позицию, но и тот начал не блестяще, обстреляв британские войска, прежде чем поползти к линии немецкой обороны. Пехота была остановлена пулеметным огнем и колючей проволокой, и танк в конце концов был вынужден вернуться назад со множеством пулевых пробоин. Вскоре выяснилось, что немецкая пехота использовала против этого нового оружия бронебойные пули того типа, который она обычно применяла для пробивания стальных листов, устанавливаемых снайперами вдоль линии английских окопов.

Гвардейская дивизия наступала от Жинши линиями повзводно в девять эшелонов, четыре взвода в линию по фронту на участке в 350 м при поддержке десяти танков. Почти все эти машины постигла неудача; один танк вовсе не пришел на место, два опоздали и двинулись на немецкие окопы сами по себе, у одного сломалось ведущее колесо, и он не смог покинуть исходную позицию, остальные сбились с курса и прошли через фронт 6-й дивизии. Гвардейцы атаковали таким образом без поддержки танков, но под прикрытием передвижного заграждения, двигавшегося всего на 30 м впереди наступающих войск. Плотный огонь с позиций у Квадрилатерала по фронту 6-й дивизии заставил 2-ю гвардейскую бригаду отклониться от направления, однако ее продвижение вперед продолжалось через проходы в колючей проволоке, и к 7 часам 15 минутам, хотя и потеряв много людей, она взяла первую из намеченных целей. Тем временем 1-я гвардейская бригада также достигла первой линии, хотя ее порядки оказались сильно расстроенными. Командир же решил, что бригада достигла третьей — «синей линии», о чем и был отправлен почтовый голубь с сообщением.