Читать онлайн «Эдинбург. История города». Страница 106

Банковское дело зародилось здесь еще до Унии 1707 года и развивалось вплоть до середины XIX века. К тому времени город также начал предлагать и услуги страхования. Фондовая биржа открылась в 1844 году. Выделилась группа людей умственного труда, которая добилась признания: возникли общество бухгалтеров (1853) и страховое общество Эдинбурга (1859). Эта же группа оказалась движущей силой в развитии инвестиционных фондов. Из солиситорских контор Лондона и Глазго, представлявших коммерческие компании, в Эдинбург приходили инновации. Новые отрасли экономики развивались быстро, в особенности бухгалтерское дело. Один английский комментатор заметил в 1895 году: «Нет никаких сомнений в том, что в Шотландии бухгалтерия достигла немалых высот и что шотландские бухгалтеры превосходят бухгалтеров любой другой страны»; в итоге сегодня бухгалтеры фактически повсеместно управляют бизнесом. К 1911 году лишь один из двадцати пяти эдинбургских служащих работал в финансовом секторе, а ныне — уже один из четырех.

В XVIII веке Шотландия оставалась бедной, и столетие спустя Эдинбург не увидел крупных капиталистов, наживающих огромные состояния, как было в Глазго. В отличие от Глазго, Эдинбург за век, прошедший с заключения Унии, так и не сумел найти свое место в системе межконтинентальной торговли. Поэтому для него выбор был очевиден: экспортировать не товары, а капиталы. Будучи городом скорее интеллектуального труда, нежели фабричного, он охотно принял этот выбор. Перемещения денежных потоков сопровождались стремительным ростом спроса на наличные, а последних вокруг имелось более чем достаточно.

Основой экономики стали банки. Пусть финансовые потребности страны до 1707 года и какое-то время после были довольно скромными, в Эдинбурге расположились два ведущих банка — Шотландский, основанный в 1695 году, и Королевский банк Шотландии, основанный в 1727 году. Эта локальная система небольшого размера облагодетельствовала человечество, впервые предложив такой инструмент, как овердрафт. Со временем были основаны и другие банки. Важнее всего было то, что они создали в Шотландии банковский сектор, независимый от английского и почти не заметивший в этом отношении заключения Унии.[432]

После 1707 года, как гласил договор об объединении корон, официальной валютой Шотландии стал фунт стерлингов. Старый шотландский фунт сохранял призрачное существование в качестве единицы торгового баланса, при обменном курсе 12:1 (в этой валюте, например, рассчитывали сборы в порту Лейт). И все же общая валюта сама по себе не объединяла банковские системы — не больше, чем ныне евро объединяет банки разных стран Европейского союза. Фактически, шотландская банковская система сохраняла независимость до 1845 года, при минимальном английском вмешательстве. Вдобавок эта финансовая полунезависимость вполне соответствовала политической полунезависимости. Банк Англии был готов выступить при серьезном финансовом кризисе кредитором «последней руки», пусть это и не подтверждалось официальными документами. Но кризиса, по счастью, так и не случилось, даже в период величайшей экономической нестабильности после наполеоновских войн (как с удивлением отмечал Карл Маркс). По сути, это была система без центрального банка, где применялись различные автоматические инструменты для управления эмиссией денежных знаков, контроля денежной массы и уровня инфляции.[433]

Сэр Роберт Пиль изменил положение законом о (шотландских) банках 1845 года. Его экономическая политика была ориентирована на свободу торговли и ослабление государственного вмешательства. При этом сэр Роберт полагал, что должна существовать централизованная финансовая система Соединенного Королевства, управлять которой мог только банк Англии. Шотландским банкам позволили оперировать некоторыми инструментами без учета мнения банка Англии, например, выпускать банкноты для обращения на данной территории. Но зона их деятельности была строго ограничена; всякие попытки создать конкуренцию английским банкам пресекались и будут пресекаться впредь. Да, и английские банки не могли соперничать с шотландскими в Шотландии, поскольку не имели права выпускать банкноты. Следствием этого стала картелизация шотландских банков, вынужденных действовать в границах малой территории (хотя многие шотландские банкиры работали на нешотландские банки, особенно во времена империи).[434]

В 1918 году в Шотландии по-прежнему действовали восемь банков-эмитентов (к 1969 году их количество сократилось до трех). На компактном рынке они стремились не упустить ни единого пенни дохода, а потому были просто вынуждены расширять свои услуги. Зачастую несколько банков соперничали, скажем, в обеспеченном пригороде Эдинбурга, избавляя клиентов от необходимости выбираться в центр города, пусть именно в центре располагались головные офисы шести из восьми банков. Банки обеспечивали также и занятость местного населения. Так, дефицит рабочей силы в годы Первой мировой привел к увеличению числа женщин-работниц, нередко в очаровательной роли «леди-машинистки». После войны тенденция сохранилась, поскольку в стране наблюдались массовые сокращения работников-мужчин в других отраслях экономики. Банковское дело в Эдинбурге и Шотландии оставалось надежным, пусть и скромным, источником прибыли почти до конца XX века.[435]

Страховое дело представляло собой вторую опору финансовой индустрии. Первая страховая компания Эдинбурга, «Френдли сосайети», была основана еще в 1719 году. Дальнейшее развитие сектора зависело от двух факторов. Во-первых, от научного подхода к оценке рисков, подспорьем в чем могла послужить шотландская математическая школа. Во-вторых, от ускорения экономического развития страны и увеличения капитализации, сопровождавшихся, увы, ростом числа пожаров и несчастных случаев. Так или иначе, с начала XIX века страховой рынок бурно расширялся. Северобританская страховая компания была основана в 1809 году, «Фонд шотландских вдов» — в 1815 году, Эдинбургская компания страхования жизни — в 1823 году, компания «Стэндард лайф» — в 1825 году. Они привлекали молодых сотрудников, охочих до работы, поручали им заманивать клиентов, и учили задаваться правильными вопросами: «Суров клиент или благодушен? Худ или тучен? Крепок телом или совсем обрюзг?»[436]

Самой крупной со временем стала компания «Стэндард лайф». Она показала, что финансовое учреждение, стремящееся к респектабельности и надежности, не должно, вопреки ситуации с банками, замыкаться в границах Шотландии. Кроме того, эта компания ни в коем случае не считала иностранный бизнес подозрительным и не придерживалась мнения, что высокие процентные ставки сигнализируют о неприемлемом риске. В 1866 году она приобрела компанию, которая оперировала в Канаде и Индии и получала дополнительный доход от инвестиций в эти доминионы. «Стэндард лайф» участвовала в биржевой игре, тщательно отслеживая надежность рынков, к примеру, курсы ценных бумаг колониальных правительств. Полвека спустя эта компания уже оказалась крупнейшим в Великобритании страхователем жизни по ежегодному обороту.

Первая мировая война сильно ударила по финансовому сектору, как и по всей экономике Шотландии. Страхование оказалось под наибольшей угрозой, ведь всякая война приводит к гибели людей и уничтожению имущества. Некоторые компании пострадали сильнее прочих и оказались в затруднительном положении. Однако кризис удалось довольно быстро преодолеть, в том числе за счет особенностей этого бизнеса в Эдинбурге. Конкуренция страховщиков в городе никогда не была ожесточенной. И местные компании в тяжелые времена, что называется, сомкнули ряды. В 1922 году «Шотландская компания по страхованию жизни» подверглась атаке со стороны «группы спекулянтов… безжалостных бизнесменов, которые затеяли слияние с целью нажить прибыли на спекуляциях акциями ряда компаний». Поняв, к чему все идет, «Шотландская страховая» отказалась регистрировать переход права владения акциями. Напряжение возрастало, и председатель эдинбургской фондовой биржи счел себя обязанным указать, что биржа не может функционировать, если «люди, приобретая акции, не уверены, что им позволят довести сделку до конца». Он пригрозил исключить «Шотландскую страховую» из котировок биржи, но совет директоров компании стоял на своем, и спекулянты в итоге «испарились». Имелось и иное средство сорвать любые планы конкурентов. В 1925 году компания «Стэндард лайф» решила стать компанией на взаимных началах. Как предполагалось, это нарушит замыслы потенциальных конкурентов: ведь во взаимной компании право собственности принадлежит ее членам, а прибыль распределяется между ними соразмерно их вкладам. От принципа взаимных начал отказались лишь в 2006 году, чтобы «Стэндард лайф» снова могла привлекать средства через фондовую биржу. Но эта структура, стоит отметить, была уязвимой для рейдерских операций.[437]