Читать онлайн «Искусство и политика». Страница 100

3 Здесь отметить имплицитное противоречие между тем, как Кроче ставит проблему истории и антиистории и другими его подходами его отрицание «политических партий» и его способом ставить вопрос о «предвидении» социальных фактов, (см. «Критические беседы» серия первая, с 150–152, рецензия на книгу Людовико Лиментани «Предвидение социальных фактов» (Турин, Бокка, 1907), если социальные факты предвидеть нельзя, и само понятие предвидения – пустой звук, иррациональное не может не преобладать, а всякая организация людей – антиистория, «предрассудок» единственное, что остается, это решать практические проблемы поставленные развертывающейся историей, по мере их возникновения и исходя из сиюминутных критериев – см статью Кроче «Партия как рассудок и предрассудок» в кн. «Культура и моральная жизнь» – и единственно возможной политической линией является оппортунизм.

4 * Попытка добиться изменения конституции Французской республики в 1887—1889, связанная с именем генерала Буланже, завоевавшего в бытность военным министром популярность сочетанием демократических и шовинистических заявлений. Вокруг него возникло очень пестрое по составу движение недовольных республикой – включая вначале даже часть социалистов, оно все больше приобретало реакционный характер. После возбуждения в Сенате процесса против Буланже он бежал, был заочно осужден за заговор против государственной безопасности и застрелился на могиле любовницы.

5 * Помимо примера абсолютных монархий в больших странах – Франции и Испании – Макиавелли был подвигнут на создание своей политической концепции необходимости единого итальянского государства воспоминанием о римском прошлом. Однако необходимо подчеркнуть, что это не дает оснований смешивать Макиавелли с представителями литературно риторической традиции. В том числе и потому, что этот элемент не является ни исключительным, ни господствующим, и необходимость крупного национального государства выводится не из него, а по тому само это обращение к Риму не столь абстрактно, как кажется, если рассматривать его в обстановке гуманизма и Возрождения. В VII книге «О военном искусстве» читаем «Эта провинция (Италия) кажется рожденной, чтобы воскрешать умершее, как мы видим в поэзии живописи и скульптуре, почему бы не отыскать вновь военную доблесть? » и т. д. Надо подобрать другие намеки того же рода, чтобы установить их точный смысл.

6 Макиавелли призывал к замене наемных войск, ставших бичом Италии начала XVI в, народным ополчением, набираемым преимущественно из крестьян.

7 Борьба политической линии Кавура, основанной на союзах с сильными державами и верхушечных политических сделках, с линией Гарибальди на действия вооруженного народа.

8 См примеч. 91 к разделу II наст изд.

9 В зародыше (латин. )

10 Ср. «Отталкиваясь от утверждения Фосколо в „Гробницах“, что Макиавелли, „закаляя скипетр владык, его отнимает у них, народу глаза открывая на источник крови и слез“, можно было бы собрать все „универсальные“ максимы политической осмотрительности, содержащиеся в произведениях Макиавелли, и упорядочить их, сопроводив подходящим комментарием (возможно, что подборка такого рода уже существует)» (MACH, p 198).

11 Conversazioni critiche, ser II, p. 79, «He без оснований сравнивал Шопенгауэр политическую науку, преподаваемую Макиавелли, с искусством учителя фехтования, который действительно учит именно убивать, однако не учит становиться наемными убийцами и разбойниками» Ср. Де Санктис, т. II, с. 130 «неудивительно, что одни считают книжку Макиавелли сводом законов для тиранов, а другие – кодексом свободных людей».

12 Интересно, что это проявилось в судьбе идей самого А Грамши, например, когда во Франции в период социалистического правительства 1981—1985 некоторые идеологи правых, прямо ссылаясь на Грамши, говорили о необходимости завоевания идеологической и культурной гегемонии.

13 Грязно торгашеское (нем. ) Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 1

14 На самом деле – К. Клаузевица «Война есть продолжение политики».

15 * Сочинения Бодена «Metodus ad facilem historiarum cognitionem», 1566 [Метод для лучшего познания истории], где он говорит о влиянии климата на форму государственного устройства, намечает идею прогресса и т. д., «Republique» (1576), где он выражает точку зрения третьего сословия на абсолютную монархию и ее взаимоотношения с народом, «Heptaplomeres» (не издававшийся до самого недавнего времени), в котором он сопоставляет все религии и оправдывает их как различные выражения естественной и единственно разумной религии, а потому в равной мере достойные уважения и терпимые).

16 Она же «королевская партия», оформилась в конце 1550-х, стремилась предотвратить гражданскую войну, примиряя католическую и гугенотскую партии, выступала за укрепление королевской власти С этой целью пыталась использовать Генеральные штаты 1560, но успеха не добилась.

17 * Вспомнить исследования Антонио Газеллы об «антимакиавеллистах», опубликованное в «Марцокко» в 1927 (или же в 26? в одиннадцати статьях) [1926, п. 47, 49, 51, 1927, n 3, 6, 8, 10, 11], посмотреть, как оценивается Боден в связи с Макиавелли и как в целом ставится проблема анимакиавеллизма.

18 Ср. Тюрго – «в смысле прямого влияния – является одним из отцов французской революции»—Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. 1, с. 346. Физиократы первыми из экономистов поставили два принципиальных вопроса – о производительном труде и о появлении прибавочного продукта в процессе производства, сделали первые шаги в анализе структуры капитала. Неудача реформ, которые пытался провести в 1774—1776 физиократ А.-P.-Ж. Тюрго, сделала неизбежной революцию.

19 * Был ли бы возможен без теорий физиократов также и Жан-Жак Руссо? Не думаю, что правильно утверждение, будто физиократы выражали чисто сельскохозяйственные интересы и что только с возникновением классической политэкономии получили четкое выражение интересы городского капитализма. Физиократы представляют разрыв с меркантилизмом и корпоративным строем и являются ступенью на пути к классической политэкономии, но именно поэтому мне кажется, что они представляют будущее общество значительно более сложным, чем то, против которого они боролись, и даже то, которое непосредственно вытекало из их требований. Их язык слишком тесно связан с их временем и выражает непосредственное противоречие между городом и деревней, но он позволяет предвидеть внедрение капитализма в сельское хозяйство. Формула «laissez faire, laissez passer», то есть свобода промышленной деятельности и инициативы, конечно же, не связана с аграрными интересами.

20 Аллюзия на Кроче, главу «Государство и Церковь в идеальном смысле и в их непрекращающейся в истории борьбе» в книге «Этика и политика».

21Treues P. II realismo politico di Francesco Guicciardini – «Nuova Rivista Storica», a. XIV, fasc. VI, nov. – dic. 1930.

22 Этому сравнению посвящена гл. I книги Л. Руссо о Макиавелли.

Нельзя сказать, чтобы жизненный путь Де Санктиса, будучи по существу своему последовательным, был бы столь уж пошло «прямолинейным», как это обычно принято полагать. В последний период своей жизни и деятельности Де Санктис обратил пристальное внимание на «натуралистический», или «веристский», роман 3 , а в Западной Европе такая форма романа была «интеллектуалистическим» выражением более общего движения «хождения в народ», народничества, охватившего некоторые слои интеллигенции конца прошлого столетия, после заката демократии сорок восьмого года и после появления на горизонте широких рабочих масс, вызванного бурным развитием промышленности в городе. Говоря о Де Санктисе, необходимо помнить о его очерке «Наука и жизнь», о его переходе в парламентскую Левую, о его опасениях того, что крайняя, кровавая реакция попытается прикрыться пышной парадной формой, и т. п.

Мысль Де Санктиса: «Недостает силы воли, ибо недостает веры. И недостает веры, ибо недостает культуры» 4 . Но что значит в этом случае – «культура»? Она, несомненно, означает последовательную, единую, получившую национальное значение «концепцию жизни и человека», «светскую религию» 5 , философию, которая стала бы собственно культурой, то есть породила бы определенное гражданское и личное поведение. Для этого требовалось прежде всего объединение «культурного класса», и ради него не жалел сил Де Санктис, создавая филологический кружок, который, как он считал, должен был обусловить «единство всех культурных, интеллигентных людей» Неаполя, но больше всего для этого требовалось занять новую позицию по отношению к народным классам, требовалось новое понимание того, что «национально», понимание, отличное от того, которым оперировала историческая Правая 6 ,– более широкое, менее догматичное, так сказать, менее «полицейское». Вот та сторона деятельности Де Санктиса, которую следовало бы осветить, тот элемент в его деятельности, который, впрочем, не явился чем-то совершенно новым, а представлял развитие начал, существовавших в зародыше на протяжении всего его пути как писателя и политика.