Читать онлайн «Величие Вавилона. История древней цивилизации Междуречья». Страница 67

Обсуждая великие монотеистические религии, можно начать с довольно точной даты. Это невозможно с нереформированными религиями, где перемены верований и модификация практики проходят постепенно, эволюционируя от системы, уходящей корнями в доисторический период. Это настолько верно для религий Вавилонии и Ассирии, что возникает вопрос: учитывая относительно позднее прибытие семитов, правильно ли вообще рассматривать религию как семитскую. Некоторые авторитеты категорически отказываются называть ее семитской, утверждая, что ее шумерское происхождение остается настолько явным на протяжении всего периода существования вавилонской цивилизации, что она скорее может считаться религией азиатского типа, на которую наложились семитские черты. Тем не менее преобладает мнение, что, хотя существует сильный шумерский «нижний слой», религиозные концепции преимущественно сходны с древнееврейскими концепциями до Моисея, ханаанитов и арабов до Мухаммеда, а потому могут считаться семитскими. Вопрос приобретает немалую важность в изучении религии Ветхого Завета, учитывая тенденцию среди скандинавских, британских и немецких ученых видеть шаблоны религии Древнего Ближнего Востока, особенно в связи с монархией, новогодними празднованиями и культами плодородия. Вовсе не трудно, к примеру, обнаружить в фразеологии и концепциях псалмов Ветхого Завета сходство с вавилонскими гимнами; из параллелей такого рода легко сделать вывод, что ветхозаветные псалмы использовались в ритуалах, которые, хотя у нас нет независимых свидетельств их существования, должны были быть аналогичными тем, в которых применялись (предположительно) соответствующие вавилонские гимны. Если же вавилонские гимны были семитскими сочинениями, наложенными на древние шумерские ритуалы, параллель в литературной форме не обязательно подразумевала параллель в использовании. Этот гипотетический прецедент дан как предостережение, а не как попытка создать или, наоборот, разрушить конкретную теорию.

Хотя со времени самых ранних письменных свидетельств существовал развитый пантеон, который будет коротко рассмотрен позднее, шумеро-вавилонская религия была в своей основе анимистической. Обычный человек видел себя в окружении сил, которые для него были богами и дьяволами. Злым демоном была песчаная буря, налетевшая из пустыни, и человек, противостоявший этому демону, мог столкнуться с большими неприятностями. Огонь был божеством. Река тоже была божеством и на суде Божьем, когда человек, дискредитировавший себя, прыгал в воду, уносила его. Мерцающий свет, появлявшийся в горах перед восходом солнца, – это было свечение, окружавшее людей-скорпионов, охранявших солнце. Толпа демонов всегда была готова схватить мужчину или женщину в специфических обстоятельствах, таких как уединенные места, во время еды, питья или во сне и, особенно, при рождении ребенка. Даже сами божества не были гарантированы от нападения демонов, и затмение луны рассматривалось как временная победа этих существ над богом луны Сином. Миф повествует: «Семь злых демонов пробились к небесному своду. Они собрались вокруг молодого месяца. <...> Днем и ночью он был темен и не сидел на своем месте над своими владениями. <...> Энлиль увидел затемнение героя Сина [бога Луны] в небесах. Господин [Энлиль] призвал своего визиря Нуску [божество огня]: «О, визирь Нуску, отнеси мое слово в Бездну. Повтори Эа в Бездне о моем сыне Сине, которого грубо затмили в небе...» Эа в бездне услышал это сообщение. Он укусил свою губу и наполнил рот стенаниями. Эа призвал своего сына Мардука и сказал ему следующее: «Ступай, мой сын Мардук...»

Миф объясняет ритуал, очевидно созданный для времени затмения, имея в виду защитить царя, а через него и всю страну от семи злых демонов, которые, одержав временную победу над Сином, «пронеслись над землей, словно ураганы, напали на страну, как смерчи».

Для защиты от опасностей со стороны демонов или для освобождения в случае, если нападение все же последовало, официальная и популярная религия предлагала разные варианты. Для профилактики можно было носить амулет (как показано на фото 80), и даже великие боги не пренебрегали такими средствами. Ведь Мардук в своем сражении с Тиамат держал в губах некий предмет из красной глины, а в руках сжимал растение – траву заклинаний.

Развитая форма амулета имеет изображение демона, против которого нужна защита, и магическое заклинание, обращенное к великим богам, с просьбой защитить от угрозы. В одном из подобных заклинаний сказано:

«Заклинание. Тот, кто пришел к дому, выгнал меня из постели, причиняет мне боль, заставляет видеть кошмары. Богу Бине, привратнику подземного мира, да будет он назначен декретом Нинурты, правителя подземного мира, декретом Мардука, который живет в Эсагиле, в Вавилоне. Пусть дверь и засов знают, что я под защитой двух повелителей. Заклинание.»

Один из распространенных типов амулетов первоначально носили для защиты от ужасного дискомфорта и даже опасности от горячего западного ветра, который летом приносит из пустыни песчаные бури. Форма этого амулета – или гротескная голова демона, вырезанная в круге, или полное изображение создания на бронзовом или каменном диске, на котором видны его птичья грудь, человеческие ноги и руки, оканчивающиеся когтями, причем в одной руке – поднятой – он держит молнию. Еще у этого создания есть четыре крыла и свернутый завитком хвост (см. фото 81). На обратной стороне амулета обычно имелась следующая надпись:

«Заклинание. Я бог Пазузу, сын бога Ханби, царь злых демонов ветра. Это я гуляю в горе (подземного мира), так что они поднимаются. Что касается тех ветров, которые их сопровождают, западный ветер впереди. – Ветры, их крылья сломаны».

Последняя фраза – очевидно, магическая формула, произнесение которой после идентификации демонов делало их бессильными против носителя амулета. Несмотря на абсолютно неуместную надпись, этот амулет использовался также для защиты рожениц, возможно из-за общего сходства с амулетом Ламашту, который был непосредственно направлен на существо, угрожающее женщине в родах и кормящим матерям. Самый известный пример амулетов такого типа имеет на одной стороне четыре регистра, на нижнем из которых, самом рельефном, в качестве центральной фигуры изображен монстр с львиной головой и телом женщины. Этот монстр, стоя на коленях на осле, дает материнское молоко двум животным и, вероятно, представляет собой саму богиню Ламашту (аналогичное изображение можно видеть на фото 77). В дополнение к подобным амулетам существует целая серия ритуалов, направленных против этого ужасного создания.

Надпись на амулете Пазузу

Если у жертвы уже наблюдаются симптомы одержимости демонами, призывался маг, чтобы поставить окончательный диагноз и изгнать злого духа. Это делалось чтением соответствующих заклинаний и проведением нужного ритуала, но после обращения к богу. Чаще всего богом, помощи которого просили, был Мардук, сын Эа, бог магии. Любой бог мог вмешаться, чтобы оказать помощь человечеству против демонов, и в некоторых случаях перечислялось изрядное количество божеств. Однако далеко не все боги хотели и могли помочь страждущему человечеству. Двое из первой триады – Ану и Энлиль были соответственно слишком далеки или слишком несдержанны, и не было уверенности, что они в любом случае придут на помощь людям. Но третий – Эа – был вполне надежным божеством, неизменным другом человека. Эа был готов помочь в беде, успокоить злость Энлиля или недоброжелательство демонов. Это божество, бог воды и бог мудрости, был высшим авторитетом в магии и охотно передавал знания своему сыну Мардуку. Обычно человек, которого постигло несчастье, обращался к Мардуку через жреца, моля его о помощи. В таких обстоятельствах Мардук обращался к своему отцу Эа, повторив проблему. Тот, как правило, вначале говорил следующее: «Сын мой, чего ты не знаешь?.. Чему я тебя не научил?»

А потом советовал, какую магическую процедуру лучше применить в рассматриваемом случае. Как уже было показано, великой силой против магии и злого влияния был огонь. Тремя другими богами, могущественными против черной магии, были три божества огня: Гирра, Гибил и Нуску. Их часто привлекали к борьбе против демонов или ведьм.

«Заклинание. Яркий Гирра, сын Ану, герой, ты самый яростный из братьев. Ты, кто судит дела, как Син и Шамаш, рассуди мое дело, прими решение обо мне. Сожги моего колдуна и мою ведьму. О, Гирра, пожри моего колдуна и мою ведьму! О, Гирра, сожги их! О, Гирра, пожри их! О, Гирра, свяжи их! О, Гирра, уничтожь их! О, Гирра, отошли их!»

Жрецы, занятые освобождением от злых магических сил или демонов, были экзорцистами (ашипу или машмашу), которые произносили нужные заклинания и выполняли соответствующие ритуалы. Для излечения больных тоже использовались ритуалы и заклинания или сами по себе, или в комбинации с хирургической или медицинской помощью. Смесь магии и практических мер показана в следующем тексте, в котором приводится лечение от зубной боли.