Читать онлайн «Лев русской армии». Страница 9

Внимательно оценив сложившуюся обстановку, Багратион понял, что даже если бы 2-й Западной армии удалось опрокинуть войска Даву и прорваться на соединение с 1-й Западной армией, она потеряла бы много людей, лишилась бы всех обозов с военным имуществом и оказалась бы настолько ослабленной, что после соединения не принесла бы сколько-нибудь существенной пользы общему делу. В случае же неудачи прорыва она оказалась бы в гибельном положении, так как на путях отступления ее находились войска правого крыла наполеоновской армии.

Все эти обстоятельства заставили Багратиона отказаться от предначертанного Александром I направления движения 2-й Западной армии, повернуть армию в новом направлении и тем самым уйти из-под охватывающего удара наполеоновских войск. Багратион решил отступить на Несвиж, а оттуда двинуться или на Минск, или на Бобруйск, Борисов, чтобы кружным путем стремиться к соединению с 1-й Западной армией. "Прискорбно таковое предложение, - писал Багратион Платову из Николаева, - но оно столько же необходимо".

Утром 23 июня (5 июля) по приказу Багратиона была прекращена переправа через Неман, и войска 2-й Западной армии начали движение в направлении Делятичи, Негневичи, Кореличи. Движение армии совершалось в следующем походном порядке.

Во главе армии шел авангард в составе Нарвского пехотного, 5-го егерского, Ахтырского гусарского, Литовского уланского. Киевского драгунского полков, конно-артиллерийской роты и трех донских казачьих полков. Всего в авангарде было 4 пехотных батальона, 20 эскадронов, 12 конных орудий и 3 полка казаков. Командовал авангардом генерал-адъютант Васильчиков.

За авангардом двигались главные силы - 7-й и 8-й пехотные корпуса. Оба корпуса следовали самостоятельными походными колоннами. Перед каждой колонной двигалось по одной саперной роте.

Марш армии обеспечивался с тыла двумя арьергардами - пехотным и конным.

Пехотный арьергард, следовавший ближе к главным силам, составляла Сводная гренадерская дивизия Воронцова с конно-артиллерийской ротой 119 (всего 8 батальонов и 12 конных орудий).

Конный арьергард под командованием генерал-майора Сиверса состоял из Харьковского, Черниговского и Новороссийского драгунских полков, шести казачьих полков и Донской конно-артиллерийской роты (всего 12 эскадронов, 12 конных орудий и 6 казачьих полков).

Приняв решение об отступлении 2-й Западной армии от Николаева и ее движении в новом направлении, Багратион сообщил его Платову. Он предлагал последнему, который не был формально подчинен ему, "задерживая неприятеля, не подавать ему и малейших видов о нашем отступлении". Казачий корпус, простояв 23 и 24 июня (5 и 6 июля), мог в ночь на 25 июня (7 июля) отступить к Николаеву. После этого, писал Багратион, "...вместе будем искать средств достигнуть соединиться с 1-ю армиею. Это единственный способ, который впрочем дает нам время соединиться и не потерять много".

В ожидании ответа от Платова Багратион до 16 часов 23 июня (5 июля) оставался в Николаеве. Не получив к этому сроку ответа, он отправил Платову второе письмо, в котором, вновь подтвердив свое предложение, изложенное в предыдущем письме, просил Платова уведомить о своем решении. "Я, ежели остаюсь здесь еще теперь, писал он, - то единственно в поджидании вашего уведомления, на что вы решились". Вместе с тем Багратион указывал, что переправы, наведенные его армией у Николаева и Коледзаны, будут оставаться неразрушенными и находиться под прикрытием небольших отрядов до полудня 24 июня (6 июля), после чего подвергнутся уничтожению.

Одновременно с письмами к Платову Багратион послал приказание Дорохову, чтобы тот со своим отрядом отступал на Столбцы для присоединения ко 2-й Западной армии у Нового Сверженя.

К вечеру 23 июня (5 июля) 2-я Западная армия достигла Кореличей. Учитывая настоятельную необходимость возможно быстрее прибыть в Минск и упредить выход туда противника, Багратион издал в Кореличах специальный приказ об ускорении марша. Он потребовал от командиров корпусов, дивизий и полков употребить все, чтобы во время марша не изнурить и сохранить войска. Походный порядок на марше устанавливался тот же, каким шли войска от Николаева до Кореличей. Было приказано авангарду выступить в 7 часов, 7-му пехотному корпусу - в 8 часов, 8-му пехотному корпусу - в 9 часов, а арьергарду - спустя час после выступления 8-го корпуса. Пройдя с места ночлега 5 верст, войска должны были отдыхать 1 час, пройдя 10 верст - 2 часа, пройдя 15 верст - 3 часа и т. д. На привалах солдатам было приказано ни перед кем не вставать, за исключением царя, если бы последний прибыл к армии. Сигнал "фельдмарш" отменялся ("сигнал фельдмарш" - барабанный бой, по которому за полчаса или час до начала похода войска поднимались с бивака и готовились к выступлению).

В соответствии с приказом 2-я Западная армия утром 24 июня (6 июля) выступила в направлении Мир, где сосредоточилась к исходу того же дня.

Багратион оставался в Кореличах до 20 часов, ожидая известий от Платова и Дорохова. Здесь был получен рапорт Платова о том, что он, в соответствии с указаниями Багратиона, 24 июня (6 июля) направит войска казачьего корпуса от Бакшт к Николаеву и в ночь на 25 июня (7 июля) произведет переправу через Неман. Платов сообщал также, что для принятия от войск 2-й Западной армии переправы и содержания ее в надлежащей готовности он выслал к Николаеву команду во главе с обер-квартирмейстером корпуса капитаном Тарасовым.

Особый интерес у Багратиона вызвала пересланная Платовым записка генерал-майора Дорохова об отступлении противника из Воложина. Получив это известие, Багратион сделал предположение, что Даву, будучи уверенным в переправе 2-й Западной армии у Николаева, решил сосредоточить все свои силы у Вишнева, чтобы воспрепятствовать движению русских войск в северном направлении. Исходя из этого предположения, Багратион сделал вывод о возможности достигнуть соединения с 1-й Западной армией путем движения 2-й Западной армии в направлении на Новый Свержень, Майданов, Минск. В этих видах занятие русскими войсками Воложина могло бы задержать на несколько дней продвижение неприятельских войск по дороге на Минск.

24 июня (6 июля) Багратион направил Платову письмо, в котором предложил ему занять казачьим корпусом совместно с отрядом генерал-майора Дорохова Воложин и приложить все свои силы к тому, чтобы удержать этот важный пункт по крайней мере до 26 июня (8 июля). С целью отвлечь внимание противника от Воложина Багратион советовал Платову послать со стороны Николаева и Бакшт сильные отряды к Вишневу, заставляя неприятеля тем самым думать о наступлении русских из Николаева. Багратион уведомлял Платова, что действия его войск на Вишнев будут поддержаны тремя драгунскими полками под командованием генерал-майора Сиверса, а тем временем главные силы 2-й Западной армии, двигаясь форсированными маршами, переправятся через Неман в Новом Свержене и 25 июня (7 июля) будут находиться в Кайданове, то есть всего в 40 верстах от Минска, а следовательно, упредят выход туда войск Даву. В предписании подчеркивалось, что движение 2-й Западной армии на Майданов непременно требует занятия казачьим корпусом и отрядом Дорохова Воложина, и указывалось, что эти войска по достижении армией Кайданова будут поддержаны двумя казачьими полками, выделенными из состава 2-й Западной армии.

Однако этот план не был осуществлен. Вследствие почти полного отсутствия дорог корпус Платова не смог двигаться на Воложин. Разведка корпуса установила появление на этом пути пехоты противника. Платов решил, направив бригаду генерал-майора Кутейникова с пятью сотнями Атаманского полка на помощь отряду Дорохова, остальные силы корпуса отвести к Николаеву и оттуда двинуться на Столбцы и Кайланов, то есть по тому же направлению, по которому было намечено движение 2-й Западной армии.

Решение Платова встревожило Багратиона. Однако он не оставил своей мысли и все еще надеялся упредить противника в Минске.

24 июня (6 июля) Багратион направил Платову новое письмо с просьбой переправить вверенный ему корпус через Немал в районе Коледзаны, соединиться с отрядом Дорохова и следовать на Ивенец, Раков и Радошкевичио. В этом случае, указывал Багратион, казачий корпус, прикрывая все дороги к Минску от стороны неприятеля, может оказать существенное содействие 2-й Западной армии и вместе с ней успешно прибудет к Минску.

По выступлении из Кареличей Багратион направил Платову еще одно письмо, в котором опять повторил свою просьбу. Он писал: "Я вас убедительнейше прошу дать способы г. Дорохову соединиться с вами и чтобы вы, уважив мое предложение, следовали предложенным вашему высокопревосходительству трактом, прикрывая дороги минские от стороны неприятеля. Вы, делая свой марш выгодным и прикрывая следование 2-й армии к Минску, легко быть может что отрежете неприятельскую партию, посланную по дороге к Минску...".