Читать онлайн «Лев русской армии». Страница 15

Русские войска проявили в этом бою исключительный героизм и мужество. Генерал Раевский докладывал Багратиону: "Единая храбрость и усердие российских войск могла избавить меня от истребления противо толика превосходного неприятеля и в толика невыгодном для меня месте; я сам свидетель, как многие штаб-, обер- и унтер-офицеры, падуча по две раны, перевязав оные, возвращались в сражение, как на пир. Не могу довольно не похвалить храбрость и искусство артиллеристов: в сей день все были герои..."

К числу отличившихся в бою под Салтановкой относились сам генерал Раевский и его оба сына - Александр и Николай, генералы Васильчиков, Колюбакин и Паскевич, полковники Савоини, Ладыженский и Кадышев, подполковник Саблин и многие другие. В приказе войскам 2-й Западной армии от 13 (25) июля 1812 г. Багратион объявил благодарность генералам, офицерам и всем войскам, участвовавшим в бою под Салтановкой. За оказанные боевые отличия 409 человек получили награды.

С целью ввести противника в заблуждение относительно дальнейших действий русских войск Багратион приказал 7-му корпусу в течение 12 (24) июля находиться у Дашковки, а Платова просил направить вверенный ему казачий корпус на соединение с 1-й Западной армией по левому берегу Днепра мимо Могилева. По мнению Багратиона, это должно было уверить французское командование в том, что русские намерены возобновить атаку на Могилев как с востока, так и с юга, со стороны Дашковки.

12 (24) июля казачий корпус переправился через Днепр у Ворколабова и двинулся по направлению, указанному Багратионом. В тот же день 7-й пехотный корпус оставался у Дашковки. Противник, ожидая атак русских, находился у Могилева, не предпринимая никаких движений. Позиция у Салтановки усиленно укреплялась.

Тем временем у Нового Быхова было закончено наведение моста, и 13 (25) июля по нему началась переправа частей 8-го пехотного и 4-го кавалерийского корпусов 2-й Западной армии. На следующий день 7-й пехотный корпус отошел от Дашковки, произвел переправу через Днепр и начал движение вслед за главными силами армии.

Фланговый марш 2-й Западной армии от Нового Быхова к Смоленску прикрывался со стороны Могилева прочной завесой из армейских казачьих полков. Армия двигалась по маршруту Пропойск, Чериков, Кричев, Мстиславль, Хиславичи, Смоленск. Противник не оказывал на русские войска какого-либо воздействия.

22 июля (3 августа) 2-я Западная армия вышла к Смоленску, где с 20 июля (1 августа) уже находилась 1-я Западная армия. Соединение обеих армий произошло. Замысел Наполеона, рассчитанный на уничтожение русской армии, был сорван.

Отступательный марш-маневр 2-й Западной армии от Волковыска к Смоленску в период Отечественной войны 1812 г. принадлежит к числу замечательных событий в истории русского военного искусства. Багратион показал выдающийся образец стратегического руководства войсками в сложных условиях боевой обстановки. За 35 дней войска Багратиона, постоянно имея в тылу и на фланге неприятеля, прошли более 750 км. Суточные переходы достигали порой 35-40 км.

"...Быстроте маршей 2-й армии - отмечал Багратион, - во все время делаемых по самым песчаным дорогам и болотистым местам с теми тягостями, которые на себе ныне люди имеют, и великий Суворов удивился бы".

Искусно маневрируя на театре военных действий и ведя упорные арьергардные бои, русские войска, руководимые Багратионом, сумели расстроить замыслы Наполеона и выйти из-под удара превосходящих сил врага.

Марш-маневр 2-й Западной армии, завершившийся ее соединением в Смоленске с 1-й Западной армией, высоко оценивался современниками. Так, военный писатель первой половины XIX в. Н. А. Окунев указывал:

"Смотря на карту и взявши в руки для проверки циркуль, легко убедиться, даже при поверхностном взгляде, как мало было оставлено шансов кн. Багратиону для достижения этого соединения. Я сужу, ведь, человека по его поступкам, а кн. Багратиона по его действиям, и потому, да будет мне разрешено задать один вопрос: был ли когда-либо какой-нибудь генерал поставлен в более критическое положение и вышел ли какой-либо военный из подобного положения с большею честью?".

Н. В. Голицын, один из адъютантов Багратиона, также справедливо заметил: "Быстрое и искусное движение, которому мы обязаны соединением русских армий под Смоленском, ставит его в число избавителей России в 1812 году".

Французское командование, которому не удалось воспрепятствовать соединению 2-й Западной армии с 1-й Западной армией, отдавало должное умелым действиям русских войск. По словам Багратиона, марш-маневру 2-й Западной армии "сам искусный Наполеон удивился".

После соединения 1-й и 2-й Западных армий в Смоленске создались благоприятные условия для перехода к наступательным действиям. Войска Наполеона были разбросаны, его передовые части вышли в район Рудни, а остальные находились на марше. Это позволяло нанести поражение противнику по частям, чем и решило воспользоваться русское командование. В этих целях оно 26 июля (7 августа) предприняло наступление. Главный удар наносился на Рудню, где в это время располагались части 3-го кавалерийского корпуса Мюрата.

Решение русского командования вполне отвечало обстановке. При быстрых и решительных действиях можно было рассчитывать на разгром корпуса Мюрата. Однако Барклай де Толли не проявил необходимой решительности. Вскоре направление главного удара было перенесено на Поречье, а 1 (13) августа вновь на Рудню.

Французское командование воспользовалось медлительностью действий русского командования и сумело сосредоточить к Смоленску основную массу своих войск. 1 (13) августа французские войска переправились через Днепр (в 70-80 км западнее Смоленска) и повели наступление на Смоленск, через Ляды и Красный, имея задачей выйти в тыл русским армиям и отрезать им пути отступления на Москву.

Русские армии вынуждены были прекратить наступление и начали сосредоточиваться в Смоленске. Против наступавших французских войск к Красному был выдвинут отряд Неверовского, а затем 7-й пехотный корпус Раевского, которые до исхода 4 (16) августа сдерживали настойчивые атаки противника, стремившегося прорваться в Смоленск.

5 (17) августа Наполеон предполагал дать русской армии под Смоленском генеральное сражение. В виду неблагоприятного соотношения сил и опасности обхода Смоленска войсками противника, русская армия в ночь на 5 (17) августа оставила Смоленск и двинулась на восток по московской дороге.

Оборона Смоленска была возложена на 6-й пехотный корпус Дохтурова с дивизиями Неверовского и Коновницына. В начавшемся 5 (17) августа упорном сражении русские войска отразили все атаки французских войск и удержали город. Успешно выполнив поставленную задачу, войска Дохтурова в ночь на 6 (18) августа оставили Смоленск и присоединились к главным силам русской армии.

После оставления Смоленска продолжение отхода русских армий уже вызывало решительные протесты, полные патриотических чувств русских людей. Причиной этого была бездеятельность и нерешительность царского правительства и Барклая де Толли, как командующего 1-й армией и военного министра, который не принимал энергичных мер для подготовки сил к отпору врагу. Будучи сторонником решительных действий, Багратион настаивал на ведении активной борьбы против наполеоновской армии. Его особенно возмущало отсутствие руководства войсками со стороны Барклая де Толли. Багратион не раз обращался к последнему с просьбой сообщить ему относительно плана дальнейших действий обеих армий, но все его просьбы оставались без ответа.

"Я к вам писал два раза, нету ответа - сообщал он начальнику штаба 1-й армии генералу Ермолову - прошу доложить министру, куда он делает направление армии? Я писал к нему, нету ответа. Я не понимаю, что значит, зачем вы бежите так, и куда вы спешите ?... Что с вами делается, за что вы мною пренебрегаете? Право, шутить не время. Ежели я пишу, надо отвечать".

В другом письме к Ермолову, характеризуя хаос, царивший в руководстве войсками, Багратион заявлял: "Ей-богу, с ума надо сойти от бестолковщины".

П. И. Багратион резко критиковал Барклая де Толли за его бездеятельность. Натянутые отношения между обоими командующими армиями достигли высшей точки.

"Я никак вместе с министром не могу - заявлял Багратион, - Ради бога пошлите меня куда угодно, хотя полком командовать в Молдавию, или на Кавказ, а здесь быть не могу; и вся главная квартира немцами наполнена так, что русскому жить невозможно и толку никакого нет".

Все это оказывало крайне отрицательное влияние на боевые действия войск. Для спасения положения необходимо было объединить командование армиями в руках одного полководца, способного мобилизовать экономические и моральные силы страны и разгромить врага.

Багратион хорошо понимал важность проведения такого мероприятия и в своих донесениях царю настаивал на введении единоначалия. В этом отношении он отражал настроение всей русской армии, которая требовал назначения единого главнокомандующего, пользующегося доверием армии.