Читать онлайн «Храбры Древней Руси. Русские дружины в бою». Страница 38

Бляшки поясов имеют самую разную форму и самый разный орнамент: крины-лилии, трилистники, растительные завитушки, геометрические фигуры… Большинство бляшек латунные, нередко встречаются покрытые оловом (луженые) поясные наборы. А вот серебряные пояса были большой редкостью.

По своим орнаментам и форме бляшки и наконечники поясов X века копируют степные образцы. Значительная часть древнерусских поясных украшений происходит из Волжской Булгарии, но встречаются (правда, очень редко) и пояса с хазарским орнаментом. Во второй половине X века в Черниговской земле сложилась и собственная традиция изготовления поясных накладок — с инкрустацией серебром. В отлитых из латуни бляшках прорезались канавки, в которые потом аккуратно вколачивали серебряную проволоку.

К поясу подвешивались ножи, скрамасаксы, а также небольшие сумочки, украшенные металлическими бляшками или чеканными пластинами. Происхождение сумочек венгерское, и в среде русских дружинников они получили столь же широкое распространение, как и наборные пояса. Вместе с наборными поясами и степными топориками-чеканами эти сумочки встречаются и в шведской Бирке, подтверждая прочную связь Руси и Скандинавии.

Большинство воинских сумок имеют на крышке большую ромбическую накладку с прорезью в центре. В прорезь входила латунная скоба, в которую пропускался узкий ремешок, сплошь украшенный маленькими бляшками. Вокруг центральной бляхи укреплялись четыре ромбические бляшки-розетки, небольшие треугольные накладки могли крепиться по всему краю сумки. Общий размер сумочки был весьма невелик — не больше 12–14 см в длину и ширину.

Встречаются на Руси и совсем миниатюрные сумочки для монет, имеющие лировидную форму — с расширением кверху. Края таких сумок оковывались латунными полосками, а на пояс сумочки подвешивались с помощью двух колец. Застегивались эти мини-кошельки на маленькие пуговицы.

В Скандинавии среди дружинников был распространен обычай ношения массивных браслетов из серебра и золота. Такие браслеты были не только украшением, но и вместилищем богатства — серебром рассчитывались на вес. На Руси подобных находок в погребениях дружинников нет, но нельзя исключать того, что наши воины могли носить витые серебряные обручи-гривны, хорошо известные по древнерусским кладам. В одном из воинских курганов Тимеревского могильника найден массивный квадратный перстень из золота.

…Познакомимся теперь с обувью Древней Руси.

Древнерусского воина обычно изображают в сапогах. Применительно к XII–XIII столетиям это, пожалуй, верно. А вот дружинники времен первых князей — Рюриковичей сапог не носили. Мода на эту степную обувь появилась у нас где-то к рубежу X–XI веков, а к XII столетию сапоги уже массово производили в мастерских древнерусских городов.

Ранний сапог имел невысокое прямое голенище из двух половинок — передней и задней. Позже появились более сложные формы этой обуви — с голенищем, расширяющимся вверх и скроенным из нескольких частей. Носок сапога заострился, а подошва стала многослойной — ее собирали из нескольких слоев тонкой кожи. Еще позже, в XIV веке, у сапога появился невысокий каблук.

Самой массовой древнерусской обувью, насколько мы можем судить об этом по материалам раскопок городов Руси, были невысокие кожаные башмаки. Они состояли из двух деталей — верха и подошвы. Верх башмака сшивался либо сбоку, либо вдоль носка. Верх сшивали особым тачным швом, не прокалывая кожу насквозь. Встречаются на Руси и несколько более примитивные скандинавские башмаки с не столь изощренными прямыми швами — края сшиваемых деталей просто накладывались друг на друга и прошивались мелкими, аккуратными стежками. На ноге башмак закреплялся с помощью узких ремешков.

Мужские башмаки украшались очень редко, а вот женская обувь могла иметь отделку. Уже в слоях IX века Старой Ладоги был обнаружен изящный женский башмак со спиральными завитками и следами тканевой подкладки. Позже, в XII веке, появилась техника украшения обуви вышивкой. Вышивались либо растительные мотивы, либо солнечные символы — концентрические окружности. Для вышивки использовали цветную шерстяную нить: для растительных завитков — зеленую, для других орнаментов — красную.

Кроме собственно обуви, на ногах носили обмотки — узкие полосы шерстяной ткани, которые могли закрепляться под коленом с помощью особых крючков. Был известен на Руси и шерстяной носок. Не вполне ясно, как утепляли обувь зимой, однако в исландских сагах встречаются упоминания о башмаках, подбитых мехом.

Тактика и стратегия

Как ни покажется на первый взгляд странно, но о тактике и стратегии древних славян нам известно даже больше, чем о боевых приемах более позднего времени. Постоянными противниками молодых славянских племенных союзов были любознательные византийцы, имевшие вкус и интерес к литературному труду. Они не только воевали с многочисленными варварскими племенами, но и тщательно описывали эти войны в трактатах и хрониках. Причем описывали весьма точно и, в общем-то, непредвзято, понимая, что на ошибках следует учиться и что противника, как говорится, «нужно знать в лицо».

Поэтому уже самые первые упоминания о славянах сочетаются с подробным описанием их боевой тактики. Немало интересного сообщает о тактике славян Прокопий Кесарийский. А Прокопий знал в этом деле толк. Сам он, правда, воином не был, но зато, как уже говорилось, долгое время служил личным секретарем знаменитого византийского полководца VI века Велизария, был образован и наблюдателен. Прокопий писал:

«В лесах и болотах, посреди рек и стоячих озер, живут они, недоступные посторонним; в жилищах своих устраивают они много выходов, чтобы можно было спастись в случае опасности, а опасности, как это и естественно, им со всех сторон угрожают. Все, что им необходимо для жизни, закапывают они в землю в потайных местах, скрывая от глаз все, что только приобретают, и жизнь ведут прямо разбойническую».

Главным неудобством для ромеев в боевой тактике славян было то, что они стремились избежать прямого сражения в чистом поле, предпочитая действовать полупартизанскими методами на пересеченной местности. Византийцы с их античной военной школой, идущей от фаланги Александра Македонского и римских легионов, такой способ войны был крайне невыгоден. Они бы предпочли дать врагу генеральное сражение, но не получали такой возможности. Ситуация чем-то отдаленно напоминала времена первых чеченских войн конца XX века, когда регулярная российская армия терпела поражения от небольших отрядов боевиков-фундаменталистов, умело скрывавшихся в «зеленке». В VI веке роли распределялись по-другому. В качестве «регулярной» армии выступали византийцы, а русские ловко прятались в лесах, горах и реках, нанося неожиданные удары и быстро скрываясь от преследователей.

«Врагов любят они подстеречь в лесной чаще, в ущельях и крутизнах; пользуются в достаточной мере засадами, внезапными нападениями и хитростями, и ночью, и днем изобретая всевозможные способы борьбы», — пишет Прокопий.

Мало того, что славяне хорошо использовали условия местности на суше, они еще были хорошими пловцами, умело форсируя водоемы и прячась в воде:

«Лучше кого угодно умеют они переправляться через реки и могут подолгу оставаться в воде. В случае опасности они покидают свои жилища и погружаются в глубину воды, держа во рту длинные полые внутри стволы тростника, приготовленные нарочно для этой цели: лежа навзничь в глубине реки, они выставляют концы тростников наружу и дышат через них. Таким путем они по многу часов могут оставаться в воде, так что никто их там и не заметит. Если даже случится, что стволы тростника будут видны снаружи, то люди, не знающие, в чем дело, подумают, что тростник растет в воде. Но кто знает об этом приеме, тому нетрудно догадаться, и тогда он может проткнуть им рот тростником или же выдернуть его из воды, так что нечем будет дышать и придется вылезть наружу».

Весьма подробно у Прокопия описано вооружение славян:

«Вступая же в битву, большинство идет на врага пешими, имея небольшие щиты и копья в руках, панциря же никогда на себя не надевают; некоторые же не имеют [на себе] ни хитона, ни [грубого] плаща, но, приспособив только штаны, прикрывающие срамные части, так и вступают в схватку с врагами».

В другом месте у того же Прокопия уточняется, что были у славян и большие щиты, а копья, видимо, были приспособлены как для ближнего боя, так и для метания (поэтому их приходилось на каждого воина по две штуки). В более поздние времена такие метательные копья именовались сулицами:

«Все мужчины вооружены у них небольшими дротиками, по два на каждого, а у некоторых сверх того — прекрасные щиты, только чересчур тяжелые, затрудняющие собой движения. Есть у них и деревянные луки, и стрелы, намазанные ядом: этот яд действует сильно, и спастись от него можно только, приняв вовремя какое-нибудь противоядие или другое средство, известное знающим врачам; или же надо вырезать пораженное ядом место, дабы отрава не распространилась по всему телу».