Читать онлайн «Мифы древности - Ближний Восток». Страница 77

Эллинизированные еврейские писатели, пытаясь определить место Моисея во всемирной истории, сравнивали его с Ликургом и Солоном. Это сопоставление учитывало лишь одну, хотя и важную, сторону деятельности Моисея — законодательную. Но Моисей принадлежит иной эпохе, чем законодатели Греции. В нем больше общего с другим законодателем — критским царем Миносом, также удалявшимся на священную гору, чтобы "в девятилетие раз общаться с великим Зевесом". Примечательно, что Йахве, призывающий Моисея на гору Синай, выступает, подобно Зевсу, как повелитель молний. Моисей и Минос — законодатели одной исторической эпохи, к которой, возможно, принадлежал и вавилонский царь Хаммурапи — автор кодекса законов.

Моисей — эпический герой с трагической судьбой. Он жертвует всем, чтобы вывести свой народ из рабства и привести его, преодолевая невероятные препятствия, в страну обетованную. Но ему не дано самому переступить желанный рубеж. Пустыня для его народа равнозначна тому, чем для греков было море. Моисей, подобно Одиссею, — герой-скиталец, сталкивающийся не только с внешними препятствиями, но и с предательством своих спутников. Они, выведенные им из Египта, делают все, чтобы скитания были более долгими и мучительными. Для обуздания команды своего пустынного ковчега Моисей проявляет ту же железную волю, что и Одиссей, не останавливаясь перед самыми суровыми мерами. Моисей, так же как и Одиссей, стремится к той земле, которую населяли его предки. Но эта земля не связана для него ни с какими личными воспоминаниями. Она рисуется ему чертами гомеровского Элизиума и ветхозаветного Эдема.

Выросший во дворце фараона, Моисей мог быть обучен египетским иероглифам, но за долгие годы жизни в шатрах с бедуинами ветер пустыни должен был очистить его память от чуждой еврейскому народу той поры письменной премудрости. Поэтому, даже не принимая в расчет доводов критиков против приписываемого Библией Моисею авторства первых пяти книг Ветхого завета, мы должны будем отвергнуть его с порога. Но все же почему еврейские книжники видели в Моисее, вопреки его биографии, создателя ядра Ветхого завета? Потому ли, что это была первая значительная личность в еврейской истории? Или, может быть, в Пятикнижии имелось нечто, что говорило об её авторе, как о человеке, знакомом с египетскими премудростями? На последнее предположение наталкивает необычайная близость рассказа о сотворении мира к гермопольской космологии. Повесть о Моисее, подобно рассказу об Иосифе, должна была принадлежать людям, хорошо знакомым с египетской литературой. Это были разные люди, может быть, современники, но обладавшие различным темпераментом, способностями и видением мира. Автор рассказа об Иосифе был человеком, склонным к сентиментальности, автор книги «Исход» — суровым человеком, отягощенным ненавистью к египтянам, но не лишенным поэтичности.

Книга «Исход» — ключ для понимания изменений в общественном сознании, которые происходили у израильских племен на их многовековом пути от почитания родоплеменных богов-героев Авраама, Исаака, Иакова к яхвизму как вере в единого бога-покровителя "избранного народа". Именно в этой книге безымянный автор вкладывает в уста Богу такое заявление: "Я, Йахве, ваш Бог, который вывел вас из Египта" (Исх., 6: 7). И с чрезмерностью новичка Бог то демонстрирует фараону свое могущество, то, как опытный политик и педагог, формирует характер своего народа, изматывая его испытаниями в пустыне.

Источником книги «Исход», как это установлено наукой, является устная традиция, впоследствии переработанная в духе договора между Йахве и сынами Израиля. Надо думать, что в первоначальном яхвистско-элохистском изложении Моисей был единственным посредником между Богом и народом. Но жречество, взявшее на себя переработку этого изложения, не могло допустить, чтобы во времена зарождения яхвизма рядом с избранником Бога не было человека в льняном эфоде, прообраза иерусалимского жреца. Так в повествование по широко используемому во многих ранних литературах приему (вспомним, Ромула и Рема) у Моисея появляется «брат», притом старший, наделенный даром слова. Чтобы развязать язык Аарону, пришлось превратить Моисея в косноязычного.

Влияние жреческой традиции в книге «Исход» проявилось не только в появлении двойника Моисея, но и во включении в общее повествование рассказа о возникновении главного религиозного праздника пасхи и во многом другом, дающем возможность позднему жречеству утверждать, что главным спасителем Израиля из рабства был Йахве, и только от него зависело, кому вступить в страну обетованную.

Минуло более четырехсот лет после кончины Иосифа, сына Иакова. Египтом правили новые фараоны, не помнившие о чужеземце, спасшем их страну от голода. Пребывание сыновей Израиля по соседству с Нилом стало внушать египтянам опасения. Один из фараонов призвал приближенных и обратился к ним со следующими словами:

— Народ Израиля расплодился и размножился. Наполнилась им земля Гошэн, как сыпучим песком, занесенным восточным ветром пустыни. Надо ослабить этот размножившийся народ, иначе в случае войны он будет на стороне наших недругов. Оторвите же пришельцев от стад. Пусть они строят крепости и работают на рудниках. Поставьте над ними надсмотрщиков, чтобы жизнь их стала горькой, трудом тяжелым над глиною, над кирпичами, на поле, на рудниках, и сокращена, насколько возможно.

И изнуряли народ работами. И построил он два города для царских припасов — Питхом и Раамсес [1].

Несмотря на эти меры Израиль не уменьшался в числе. Поэтому фараон призвал повивальных бабок, строго наказав им умерщвлять при родах всех младенцев мужского пола. Из страха перед Богом не выполнили они этого приказа, и Израиль продолжал увеличиваться в числе. Тогда фараон вновь призвал к себе повитух, чтобы спросить с них.

Оправдываясь перед фараоном, они сказали:

— Женщины Израиля, в отличие от египетских, настолько здоровы, что рожают сами, до того, как мы к ним приходим.

И отпустил их фараон, замыслив по-иному ослабить чужеземцев. Повелел он воинам обходить шатры, отнимать у матерей новорожденных мальчиков и бросать их в реку. И пошел стон по земле Гошэн.

Одна из жен племени Левия, уже имевшая сына Аарона [2] и дочь [3], родила мальчика. Поскольку он был прекрасен на вид, мать прятала его в шатре три месяца. Когда же воины фараона стали обходить шатры, она взяла корзинку из тростника, осмолила её и, положив туда младенца, поставила в камыши на берегу реки. А дочь её спряталась, чтобы наблюдать [4].

На следующее утро вышла дочь фараона к Нилу омыться, а рабыни её ходили по берегу, чтобы никто не увидел наготы царской дочери. Вдруг они услышали плач и по нему отыскали корзину. Царевна открыла её и сказала рабыням:

— Этот младенец из детей иврим, которых уничтожают по приказу отца моего.

И тут подошла еврейская дочь и спросила:

— Не привести ли мне кормилицу-ивриотку, чтобы она дала младенцу грудь?

— Приведи! — молвила царевна. И когда явилась мать Аарона, дочь фараона сказала:

— Возьми этого младенца и вскорми его для меня.

Через несколько лет, когда мальчик вырос, кормилица принесла его к дочери фараона. И был он у неё вместо сына. Дано было ему имя Моисей (Моше), потому что, как говорила царевна, он был вынут из воды [5].

1. Согласно новейшим археологическим раскопкам, эти города соответствуют египетским городам Пер-Рамсес и Кантир, близ Авариса, разрушенным при фараонах XXI династии в XI в. до н. э. (Lemaire, 1998, 35).

2. Аарон в Ветхом завете — первый из священников Йахве. Родственные отношения Аарона и Моисея и сама историчность первого вызывают у исследователей сомнения. Полагают, что Аарон был первосвященником Эла, а не Йахве. Имя Аарон не имеет надежной семитской этимологии и было, очевидно, египетским.

3. Автору рассказа о рождении Моисея имя его сестры неизвестно. Ниже этой сестрой названа пророчица Мариам (Мириам), которой приписан гимн Йахве. Родственные отношения в семье Левия (сестра Мариам, брат Аарон) поздняя жреческая конструкция.

4. Легенда о младенце в корзине (ящике), погружаемой в реку (или море), его чудесном спасении и последующем воспитании богами (или царями) широко распространена во многих мифологиях. У вавилонян это предание о царе Саргоне из Акки, у хеттов — рассказ о сыновьях царицы Канеша, у греков миф об основателе Микен Персее.

5. На самом деле имя Моисей (Моше) происходит от египетского глагола «мши» со значением «рождать» и является составной частью ряда египетских имен типа Тутмосес ("Рожденный Тотом").

Прошло ещё несколько лет. Однажды, гуляя там, где лепили кирпичи, Моисей увидел тяжкие работы братьев своих. В другой раз Моисей увидел, как египтянин бьет его соплеменника. Вскипело сердце Моисея. Он убил египтянина и зарыл его тело в песке. Слух об этом вскоре распространился среди египтян и израильтян.