Читать онлайн «Нить Ариадны». Страница 69

Город располагается на довольно просторной (1000 х 800 м) равнине, на вершине холма с обрывистыми склонами. Разбросанные по всей территории остатки зданий чередуются с незастроенными участками, оставленными, скорее всего, для выпаса скота и земледельческих работ. В город вели три дороги: две круто поднимались по западному склону холма, третья по низине подходила к городу с юга. По фундаментам удалось восстановить план частных и общественных построек. Лучшая, чем в Марцаботто, сохранность фундаментов позволила выявить не только план города, отличающийся от Марцаботто и Рузелл свободным расположением домов, но и планировкой помещений в частных домах. Дом представлял собой целый комплекс жилых и хозяйственных помещений (раскопано несколько кварталов жилых построек). О технике строительства домов можно было судить уже по фундаментам домов Марцаботто и Рузелл и следам необожженного кирпича, с одной стороны, и с другой — по двум этрусским домам Рузелл, где сохранились стены двухметровой высоты. Но теперь массовое выявление построек позволило составить более полную картину этрусской градостроительной техники архаической эпохи.

Стены домов складывались из блоков туфа в нижней части и необожженного кирпича в верхней. Кроме того, встречаются дома с каркасом из бревен, на которые, очевидно, накладывалось покрытие из плетеного камыша, обмазанного глиной. Дошло множество остатков такой обмазки, частично обожженной сильным пожаром, на которых ясно выступают следы бревен и камышового плетения. Кровля состояла из чередующейся плоской и полуцилиндрической черепицы, чаще всего размером 61—64, 5 х 46—49, 5 см или несколько меньше и более квадратной формы (57—60 х 51—54 см). Она была найдена в огромном количестве, причем два дома, раскопанные в южной части города, дали, помимо обычной черепицы, образцы нигде ранее не встречавшейся, расписанной по красному фону белыми изображениями коней, змей, аистов.

Интересен материал по внутреннему оборудованию дома. Печь имела боковые отверстия для закладки дров и регулирования температуры нагрева. Совсем неожиданная находка — дымовая труба из черепицы с соответствующей крышкой. Обнаружены также украшенные карнизы, имеющие архитектурные детали, сходные с теми, что давно известны этрускологам по храмам. Исследователи, исходя из греческой урбанистической модели, даже не подозревали о существовании подобной конструкции, и это, наряду с не менее уникальной находкой в одном из жилых домов фрагмента стенной росписи другого недавно раскопанного этрусского города Грависки, заставляет пересмотреть привычные концепции.

Украшение жилых домов архитектурной терракотой носит массовый характер: находки такого рода сделаны в Аквароссе повсеместно в центральной и южной частях города, где были выявлены жилые кварталы. Широко применялись антефиксы в виде розеток, женских головок, животных (особенно лошадей), горгон, акротерии с головами пантер, а также сказочных грифонов и драконов. Сохранилась облицовка плитками, до сих пор не утратившими цвета. Некоторые дома копировали не только украшения, но и архитектуру храма (три помещения с портиком впереди). По сути дела, общественная постройка этрусков отличалась от жилого дома лишь величиною.

Обратили на себя внимания два стоящих под прямым углом друг к другу здания, относящиеся к какому-то общественному комплексу — храму или дворцу. Первое из зданий представляет собой двенадцатиметровый портик с серией расположенных позади него помещений. Главную часть второго здания занимает центральный зал, имеющий выход в сравнительно небольшой портик, за которым расположено два помещения. Колонны в обоих зданиях, скорее всего, были дубовыми, от них сохранились базы и капители из серого туфа. Украшение зданий (антефиксы в виде женских голов одного и того же типа и фризы, образованные четырьмя типами облицовочных плит с рельефами) сохранились настолько хорошо, что по ним легко восстанавливается внешний вид обоих построек.

Весь декор приходился только на фронтальные стороны зданий, выходящих в образуемый ими двор. Антефиксы, расположенные в ряд, украшали оба здания. Что касается фриза, во втором здании присутствует только один тип рельефных плит: Геракл и критский бык в окружении второстепенных персонажей. Первое здание, напротив, использовало все четыре типа: помимо Геракла с критским быком, рельефы с Гераклом и Немейским львом, также в окружении других персонажей, со сценами пира и плясками. По подсчетам исследователей, около двух тысяч фрагментов декора, позволяют говорить, по крайней мере, о 59 антефиксах и 87 рельефных плитах (43 — первого, 10 — второго, 18 — третьего и 16 — четвертого типа). Полагают также, что утрачена примерно треть материала.

Значение открытий в Аквароссе трудно переоценить. Они показывают, что орнаментация (а подчас и схема дома), с одной стороны, соответствует архитектуре храма, с другой — погребальной архитектуре. Раскопки подтвердили мнение, сложившееся еще в ходе изучения некрополей Тарквиний, Черветери, Орвието, что этрусский город мертвых в миниатюре копировал город живых. В реконструкции этрусского города можно использовать тот обширный материал, который накоплен в отношении этрусских некрополей. Но город, выявленный на территории Аквароссы, был невелик, и даже гибель его произошла настолько незаметно, что современным исследователям не удается определить, что это был за город. И все же археологов не оставляет надежда обнаружить под слоями более поздних римских или даже средневековых центров какой-либо из тех городов, которые играли значительную роль в этрусской истории.

Отец этрускологии Луиджи Ланци, зная о богатстве этрусских гробниц, писал: «Если у них имелись такие гробницы, можно себе представить, в каких они обитали дворцах!» Первым шагом к ответу на этот риторический вопрос оказалось решение о выделении участка для проведения археологической практики одному из американских колледжей, под ответственность еще ничем не прославившегося Килла Филлипса. Было выбрано обширное плато Поджо Чивитате близ местечка Мурло на юго-востоке от Сиены. Летом 1966 г. были взяты пробы в той части плато, которую местные жители называли Piano del tesore. Лопата вошла в слой, переполненный черепками доримской эпохи. Археологическая практика длится до сих пор. Килла Филлипса, умершего в 1988 г., сменил Эрик Нильсон из Эвансвильского университета в Индиане, а раскопки еще далеки до завершения. Для споров же, развернувшихся вокруг находок, кажется, будет мало XXI в.

В первый же археологический сезон результаты превзошли все ожидания. Оказалось, что над долиной реки Омброне располагалось, доминируя над сельской местностью, обширное здание общей площадью ок. 3 600 кв. м, датируемое ок. 575—530 гг. до н.э. Вокруг обширного квадрата внутреннего двора, обнесенного с трех сторон колоннадой, располагалось восемнадцать разных по величине помещений.

На гребне кровли находились терракотовые фигуры в человеческий рост, не знающие аналогов в скульптурном декоре других зданий Этрурии. Это мужчины разного возраста, сидящие со сложенными на коленях руками, плоскими пластинами бород, спускающимися на грудь, в головном уборе с широкими чуть загнутыми вверх краями и узким конусом верха. Функции их остаются неясными. Исследовательница статуй Ингрид Гантце предположила их близость с сидящими изображениями богов и богинь во внутренней части храмов, известных нам по барельефам и статуэткам. Но тогда возникает вопрос, почему они вынесены наружу, и откуда этот странный головной убор, напоминающий ковбойскую шляпу. В их динамике нет ничего общего со стилем греческой архаики, и объяснение им надо искать во влиянии Востока, наиболее сильном в этот период.

Гребень крыши, кроме терракотовых фигур в шляпах, украшали, судя по отдельным сохранившимся фрагментам, также и стоящие фигуры. Тут же был и крылатый терракотовый сфинкс (или, точнее, сфинга), фантастическое животное с туловищем львицы и человеческой головой, в отличие от греческих сфинг — мужской. Примечательно, что и на ранее известной фреске из гробницы Вульчи сфинкс также имеет бороду, признак мужского рода. Встречаются бородатые сфинксы и на сосудах того же времени, принадлежащих мастеру, названному по этим изображениям «Художником бородатого сфинкса». Такие сфинксы, явно не связанные с греческим типом, могли быть известны этрускам на их малоазийской прародине, так же как представленная в этрусском искусстве химера.

Среди антефиксов распространена Горгона, с подчеркнуто звериными чертами (резко выступающие клыки). Без конца встречаются фигуры коней, несколько реже — быков, еще реже — кабанов и баранов. Порой попадаются и хищники, от которых чаще всего сохранились хвосты и лапы, поэтому определимы лишь леопарды, чьи протомы представлены несколькими экземплярами. Часто встречаются головы грифонов и фигуры сфинксов.