Читать онлайн «Как Виктор Суворов сочинял историю». Страница 80

Как вам отрядные, полковые и дивизионные учения, запланированные «в сокращенном составе» на то самое время, когда Суворов уже наметил нам за Ла-Манш прыгать? Значит, еще раз спрошу, не планировали на лето агрессии? Нет? И в чем же тогда обещанная Суворовым «темнота» и «грязь» в нашем прошлом? Не вы ли, Виктор, их туда натащили?

Это еще не все. Через несколько страниц читаем:

«…состояние войск в последние три месяца перед войной характеризовалось большими организационными изменениями и началом их перевооружения.

Проведение такого важного мероприятия, к сожалению, началось с большим опозданием и к моменту нападения фашистской Германии оказалось далеко не завершенным. Перевооружение войск намечалось закончить лишь в 1942 году. Это явилось крупным просчетом с нашей стороны. Просчет усугубился тем, что материально не обеспеченные реорганизация и перевооружение войск проводились одновременно во всех западных приграничных округах. Так, например, танковые бригады, многие из которых имели опыт ведения боевых действий в советско-финской войне (29-я танковая бригада 4-й армии и другие), обращались на формирование механизированных корпусов, а последние полностью сформировать и вооружить не удалось».[697]

Снова указание на то, что СССР планировал достраивать свои вооруженные силы в мирное время, продолжающееся до 1942 года. И, кроме того, Суворов же так победно потрясает все время цифирью наших полностью укомплектованных мехкорпусов… А высочайше оцененный и им же разрекламированный Сандалов на этот счет придерживается прямо противоположного мнения. И опять же, начальство у нас, по Виктору, тому, каким мы его видим в данной книге, — поголовно вундеры и киндеры, самые умные, не в пример безмозглым арийцам, а зачем оно сколоченные и опытные подразделения раздробило? Добавили бы им новобранцев и техники, и пущай бы те учились под бдительным оком старших товарищей…

И, наконец, последнее. Смотрим главу «Подготовка штабов». Читаем:

«Подготовка штаба армии, штабов корпусов, дивизий и частей проводилась по плану и регулярно. Командно-штабные учения и выходы в поле в течение всего зимнего периода и весны 1941 года проводились исключительно на наступательные темы. Противник хотя и обозначался по немецкой организации, но способы его действий проигрывались без учета состояния немецкой армии того времени.

Командно-штабные учения, как правило, проводились двухстепенные, односторонние и без обозначения войск и тылов. Организация взаимодействия штабов армии и штабов корпусов с авиацией не отрабатывалась.

Осенью 1940 года по разработке и под руководством Генерального штаба в Белоруссии проводилась большая штабная военная игра на местности со средствами связи.

На игру привлекались управление военного округа (в роли фронтового управления) и армейские управления. По исходной обстановке противник сосредоточил против войск Западного фронта значительно превосходящие силы и перешел в решительное наступление. 3, 10 и 4-я армии Западного фронта, прикрывая сосредоточение и развертывание главных сил фронта, с тяжелыми боями отходили от рубежа к рубежу, проводя механизированными соединениями короткие контрудары с ограниченными целями, чтобы дать возможность подготовить войскам оборонительный рубеж или ликвидировать угрозу окружения. Отход продолжался примерно до рубежа Слоним, Пинск, с которого прикрывающие армии совместно с подошедшими и развернувшимися свежими армиями перешли в контрнаступление, нанесли противнику поражение, отбросили его к границе и создали условия для следующего этапа наступательной операции. <…>

Следовательно, штабы всех степеней 4-й армии можно было считать готовыми для управления войсками в нормальной обстановке (небольшой отход армии, своевременный подход войск из глубины округа и совместный переход их в контрнаступление с целью отбросить противника за государственную границу). Для управления же войсками в сложных условиях обстановки после внезапного нападения превосходящих сил противника, когда боевые действия приняли сугубо маневренный характер по всей полосе армии и развернулись одновременно на большую глубину, штабы частей, соединений, как и штаб армии, оказались неподготовленными».[698]

По-моему — достойный финал. Итак, Виктор Суворов, прославленный самим собою вундеркинд из первого класса, повтори за секретным, и посему правдивым, да от народа утаенным дядей — к чему готовились?

Это, кстати, подтверждает и безмерно уважаемый Суворовым Борис Михайлович Шапошников:

«Разрешите подвести маленький итог тому, что я сказал. Прежде всего, эта война в Финляндии дала богатый опыт для развития современной нашей боевой готовности и боевой подготовки. Взятие укрепленной полосы финской обороны должно быть изучено и должно послужить камнем, на котором мы, как на оселке, должны готовить армию, обучать армию.

Тов. Сталин правильно сказал, что во всех государствах столкнетесь с такой стеной, которую строили так долго финны и которую нам пришлось брать. Поэтому я считаю, что наш Полевой устав нельзя ограничить только маневренным периодом. В Полевом уставе обязательно должны быть введены действия в условиях укрепленного района. Это первое, с чем мы столкнемся в той или иной мере на границе».[699]

Вот и стали приспосабливать войска к прогрызанию пограничных линий, маневренный период оставив на потом.

Обратите внимание, Сандалов все время упирает на то же, что и я — на плохую подготовленность штабов и командиров Красной Армии к ведению маневренных боевых действий, к каковым относится как прописанный Суворовым для них наступательный блицкриг, так и то, что им пришлось вести в начале войны против стремительно рвущихся на восток немцев. А что, у нас — «нормальные условия»? Повторять не буду, не Суворов все-таки, поднимитесь глазами в цитату, и прочитайте текст в скобках. Вот, выходит, к чему готовились-то. Хотя на «самом верху» и начинали разрабатывать планы превентивного удара по уже щупающему водичку в Буге вермахту.

И еще. Обратите внимание, что можно сделать из этой книги при фирменном суворовском цитировании. Видели фразу в эпиграфе? Звучит? В секретной книге сказал сам Сандалов. Только вот книга-то совсем о другом говорит. Вообще о другом. В принципе. Так что каждый, кто хочет найти для себя интересное и познавательное занятие — проверяйте Суворовские цитаты. Это весьма поучительно и забавно.

И смотрите-ка, как Суворова погубила его антипатия к чтению: «Искушение я поборол. Секретную книгу генерала Сандалова повертел в руках и вернул в окошко, так и не перевернув титульного листа. Решил: мы пойдем другим путем. Я не буду читать секретные мемуары наших генералов и маршалов» (с. 18). А глядишь, прочитал бы тогда, не пришлось бы потом сначала придумывать себе бредовую идею, а потом под нее подгонять все, что попадалось под руку, тщательно пытаясь не знать того, что факты данной идее противоречат, и, продолжая год за годом нагромождать пласты невнятной и противоречивой лжи вокруг своего того самого нежелания знать, что было на самом деле.

Я, на секунду отвлекаясь от дела, хочу отметить, что, насколько можно судить, заглядывание под книжную обложку для Суворова — всегда разочарование. Вспомните хотя бы пляски последнего вокруг заголовка книги «Фашистский меч ковался в СССР» — «Какое звучное и емкое название! Уже в названии содержится практически все. Почти четыреста страниц…» (Последняя…; с. 71) а осилил только одну — первую. Конечно, как тут не огорчаться, ведь против бедняги Виктора с его особенной «истиной» ополчился весь мир. Каждый раз купит книжку, заголовок проштудирует, и только решит — ага, это про меня, а там с первой же главы, что ни слово, то гвоздь ему в гроб. Уж сколько раз обжигался…

Однако, кое в чем Виктор оказался прав. Помните начало главы? Я имею в виду следующий пассаж:

«Увидеть такую книгу — то же самое, что обернуться вдруг на переезде и ощутить всем существом слепящий прожекторами, летящий из мрака экспресс в тот самый момент, когда не остается времени даже на прощальный вопль» (с. 5).

Действительно, как видим, никакого шанса на какой бы то ни было прощальный вопль генерал Сандалов перебежчику Суворову не оставил. Причем задолго до его появления.