Читать онлайн «История русской торговли и промышленности». Страница 111

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ.

Кустарная промышленность в XVII и XVIII ст.

Не только в XVII, но и в XVIII ст. в городах преобладающей формой промышленности являлось ремесло в различных его видах. В Доме св. Софьи в Новгороде, который являлся «центром огромной территории, разбросанной по всем новгородским пятинам и выходящей часто за их пределы», мы находим различных ремесленников, частью работающих на новгородского владыку, частью и на прочее население. Здесь мы находим кузницу: «дано кузнецу Данилу Семенову 16 алтын, а он подковал 6 лошадей большими подковы все ноги, которым к Москве итти», выдано «Грише кузнецу на уголье денег рубль», у кузнеца имеется «молотовшик», которому «на всякий день дают полхлеба да кашу с маслом». Здесь же жили и «мельников колесник Дметерко», и иконописцы, в пользу которых владыка Новгородский устанавливает в пределах Новгорода монополию — другим иконописцам «с променными иконами в Великий Новгород не приезжать и в Новгородских уездах не променивати» (1678 г.).

Восковые свечи выделывались на софийском дворе из казенного воску софийскими звонцами: «Дано Никите звонцу 6 алтын от свеч от еканья и за светильно, а скал он 2 пуда свеч митрополиту в келью и в казну», «дано звонцу Никите 8 московок». Подобным же образом и серебряники снабжаются заказчиком сырым материалом: «Дано серебреннику Грише Яковлеву на оклад Пречистые Богородицы владимирские 8 рублев 13 ал. 2 д.; да сусального золота пошло 30 листов двойного, а дано 21 алтын; да Грише ж дано на оклад на образ Бориса и Глеба… да на те же образы дано на венцы на пареное золото 8 золотых угорских, кои взяты у митрополита, да 2000 гвоздей пошло… 10 катков серебряных на венец к Пречистые Богородицы за жемчюгов мест… 3 вставки, 2 раковины, да червец… гривенка ртуту… от рези от имян 3 алт. 2 д., финифту на 2 алт., мыла, да ягод, да клею на 2 алт. 2 д.»{765} Все материалы — и сусальное золото, и пареное золото, и серебро, и гвозди, и ртуть, и финифть, и клей и все прочее доставляет заказчик ремесленнику; последний присоединяет к этому только свой труд.

В Москве в XVII ст. мы находим наряду с заказами ремесленникам и, по-видимому, широко распространенное производство для рынка; серебряники, скорняки, сапожники, котельники в рядах продавали свои изделия; Федьку «в лицо знают и сапоги к ним в сапожный ряд на продажу выносит». В 1664 г. по государеву указу в один раз было куплено в пределах только Гостиного двора 427 чекменей, и тогда же было закуплено в лавках Китай-города до 41/2 тыс. аршин холста{766}. Здесь мы имеем, по-видимому, уже производство не ремесленное для местного сбыта, а предназначенное для более широкого рынка, ибо холст городскими ремесленниками, как мы видели, не изготовлялся, а прядение и ткачество составляло деревенский промысел. Материи, очевидно, закупались московскими торговцами и продавались ими в рядах.

Одновременное существование различных форм производства, как работы по заказу потребителя из материала последнего, так и производства для продажи потребителю и, наконец, изготовления товаров для скупщика-торговца, мы можем установить и в западнорусских городах. О работе по заказу потребителя и из принадлежащего ему материала свидетельствуют постановления цеховых статутов, воспрещающие утайку и подмен материала заказчика. Могилевскими цеховыми статутами скорняков, портных, сапожников, золотых дел мастеров, составленными до середины XVII ст., воспрещается в большинстве случаев под угрозой исключения из цеха утаивать материал заказчика. По статуту 1579 г. виленского цеха ткачей, утаивший материал, полученный от заказчика, лишался права продолжать промысел, а у полоцких скорняков и шапочников мастер за подобный обман предается суду магистрата{767}.

Однако в тех же статутах идет речь и о работе на продажу. В могилевских цехах говорится о закупке сырья, тот же виленский цех ткачей устанавливает одинаковый аршин и получает место для лавки. Следовательно, эти цехи одновременно с работой по заказу потребителя из его материала производили товары для рынка. Точно так же в статуте могилевских красильщиков воспрещалось и употребление дурных красок и плохое окрашивание полученных от заказчика предметов.

В других цеховых уставах, однако, имеется в виду только одна форма так называемого шинкованного ремесла, т.е. выносящего на рынок свои изделия. Это видно из кар, устанавливаемых за употребление плохого материала (например, у брестских сапожников за гнилой материал), за понижение цен, за разнос товаров по домам для продажи, за пользование учениками или подмастерьями для торговли своими изделиями. Точно так же если виленские и могилевские цехи воспрещают покупку сырья на рынке, на улицах, закупку его на пути в город «выбегание в поле»), покупку в неурочные дни, если они дозволяют мастеру покупать не свыше определенного количества сырья (маслобойнику не более двух бочек конопляного семени, сафьяннику не более ста кож) или если они предписывают делиться с другими мастерами закупленным сырьем, то это все доказывает, что мастера приобретают сырье самостоятельно и изготовляют из него товары по собственной инициативе. Наконец, в некоторых уставах устанавливается максимум изготовляемого товара (виленские ткачи 1579 г.), определяется очередь по продаже товаров (виленские сафьянники 1689 г.), дозволяется торговать на рынке только мастеру или его жене (виленские шапочники 1636 г.), запрещается отбивать покупателей на рынке.

Но, кроме того, мы находим уже в 1579 г. воспрещение мастерам скупки сапог, так что были уже мастера, которые приобретали произведенные другими членами цеха изделия для перепродажи. В другом случае (Могилев) в 1634 г. не дозволено принимать без ведома цехмистра (старшины цеха) заказы от гостей, т.е. от иногородних торговцев. Здесь речь идет, следовательно, о работе мастеров не для других мастеров, а для скупщиков из числа торговцев. Работа на торговцев может быть, далее, установлена жалобой могилевских купцов 1750 г. на новый пункт в статуте рымарей, запрещающий мастерам брать заказы от купцов и покупать у них приборы, и другой жалобой виленских купцов 1646 г. на то, что цех солодовников не дозволяет продавать им приготовленный солод. С другой стороны, могилевские цехи сапожников, маслобойников, скорняков усердно занимаются торгом, скупкой и продажей промышленных изделий; витебский статут купецкой избы 1738 г. воспрещает производить торговлю цеховым мастерам{768}.

Мы имеем перед собой, таким образом, наряду с ремеслом в его двояком виде и ту форму производства, которая именуется кустарной или домашней промышленностью. Отличаясь от ремесла более широким рынком сбыта, она характеризуется наличностью посредника между производителем и потребителем, необходимость участия которого вытекает из расширения рынка. Само производство по-прежнему носит характер мелкого, совершается в небольшой мастерской, но сбыт может принимать значительные размеры, если скупщик-капиталист дает заказы большому количеству мелких мастеров-кустарей или закупает у них уже готовые изделия. Если при этой форме производства капиталист фигурирует лишь в качестве торговца, то централизованная мануфактура, переводя ремесленника или кустаря или иные группы населения в помещение предпринимателя, превращает последнего уже в промышленника, руководящего и самым процессом производства, дает предпринимателю возможность влиять на организацию производства, на разделение труда на мануфактуре. Когда такое централизованное предприятие пользуется машинами и двигателями, применяет рациональные химические процессы и методы, тогда мануфактура превращается в фабрику.

Подобно ремесленнику, кустарь работает в собственной мастерской, производит по своему усмотрению, распределяя свое время по своему желанию. Степень его зависимости от капиталиста весьма различная: мы находим здесь разные ступени, начиная от производителя, который сам везет изготовленные им товары на базары и там продает их торговцам, вплоть до таких, которые вынуждены изготовлять их по предварительному заказу для определенного скупщика или группы (компании) скупщиков. Во всяком случае зависимость кустарей обусловливается нуждой в посреднике, и получение материала (иногда и орудий) от последнего не создает, а лишь усугубляет ее. Обычно по мере того, как развивается товарный характер промысла и место потребления кустарных изделий отодвигается от пунктов их производства, растет и участие скупщика в сбыте. Сначала он является случайным покупателем, потом наряду с потребителем становится постоянным участником торга, затем почти вовсе оттесняет потребителя, пока, наконец, не делается единственным лицом, имеющим сношения с кустарями. Вместе с указанным изменением формы сбыта растет и фигура самого скупщика. Способы сношений между кустарем и скупщиком могут, быть различные. Так, в игрушечном промысле Александровского уезда Владимирской губернии сбыт изделий совершается следующими путями: 1) изделия лично доставляются кустарем в Москву в определенные лавки или предлагаются то тому, то другому торговцу; 2) они посылаются туда через посредство возчика, исполняющего роль комиссионера; 3) продаются иногородним торговцам, нарочно для того объезжающим производителей (самый выгодный для последних способ);