Читать онлайн «Георгий Жуков: Последний довод короля». Страница 76

Однако к началу Берлинской операции шок был преодолен, и были выработаны меры по снижению потерь от ручного оружия пехоты. Процитирую «Отчет о работе отдела эксплоатации УК БТ и MB 1-го Украинского фронта за период с 1 апреля по 9 мая 1945 г.» (орфография и пунктуация оригинала сохранены): «За последний период противником в широком масштабе применялось противотанковое средство – Фауст-патрон. Одним из мероприятий, направленных в борьбе против фаустников, являлся интенсивный автоматный огонь пехоты и десанта, повышенная скорость танков и [450] СУ в районе действия фаустников. Частям было дано распоряжение шифротелеграммой, предусматривающее эти мероприятия. За отчетный период число поражаемости танков и СУ фауст-патроном значительно снизилось. Так, например, с 1.3 по 1.4 поражаемых случаев танков и СУ фауст-патроном было 192, а за этот период оно составляет 94»{229}.

Выработка приемов борьбы с «фаустниками» на 1-м Украинском фронте сказалась на тактике ведения боев [451] в городе 3-й гв. танковой армией П. С. Рыбалко. Если в своем продвижении батальон танковой встречал обороняемое препятствие – забор поперек улицы или обороняемое здание, то командир батальона прежде всего производил разведку и искал возможности обойти это препятствие. Если обход оказывался невозможен, то под прикрытием огня танков и бронетранспортеров М-17 или ДШК, которые шли непосредственно за пехотой, вперед выдвигались саперы для подрыва препятствия. М-17 – это поставлявшаяся по ленд-лизу зенитная САУ с четырьмя 12,7-мм пулеметами на шасси полугусеничного бронетранспортера. В обделенной ленд-лизовскими ЗСУ 2-й танковой армии аналогичные задачи выполняли установленные на грузовиках 12,7-мм пулеметы ДШК. Одновременно артиллерия занимала огневые позиции и вела огонь на разрушение зданий за препятствиями, ослепляла и подавляла оборону противника. В практике боев баррикады часто разрушались огнем крупнокалиберной артиллерии и установок М-31.

После устранения препятствий танки устремлялись в проходы и на больших скоростях проскакивали опасные места. Пехота довершала очистку объектов. Огнеметчики выжигали противника из подвалов и при необходимости поджигали здания.

При отсутствии на атакуемом направлении препятствий и противотанковых средств танки с десантом мотопехоты на больших скоростях делали бросок вперед на несколько кварталов до перекрестка, площади, сквера или какого-нибудь объекта, где закреплялись, поджидая пехоту и артиллерию. Следующая за танками пехота очищала от противника пройденные танками кварталы. С подходом пехоты танки вновь делали бросок вперед. Движение на больших скоростях обеспечивало танки от повреждения фаустпатронами. [452]

Характерная черточка: за время боев за Берлин танки армии П. С. Рыбалко выпустили 18 тыс. 85-мм снарядов. Такое количество снарядов не выпускалось ни в одной из предыдущих операций армии. Некоторые машины выпускали до пяти боекомплектов. Переводя с сухого языка статистики, это можно назвать «били по всему, что шевелится».

За Берлинскую операцию 3-я гв. танковая армия потеряла 191 танк, из них 174 – безвозвратно, и 40 САУ, из них 30 – безвозвратно. К началу операции армия насчитывала боеготовыми 431 танк и 201 САУ, а всего 632 бронеединицы. По этапам операции потери распределялись следующим образом. При прорыве обороны немцев на реке Нейсе армия потеряла безвозвратно 58 танков и 9 САУ. Остальные 121 танк и 21 САУ были потеряны на подступах к Берлину и в уличных боях за Берлин. В самом Берлине за 9 дней боев с 23 апреля по 2 мая 1945 г. армия безвозвратно потеряла 99 танков и 15 САУ{230}. Это 23% танков, имевшихся к началу операции.

К сожалению, в отчете по боевым действиям 3-й гв. танковой армии в Берлинской операции нет четкого распределения потерь от различных типов противотанковых средств. Мне удалось обнаружить только брутто-цифры по всему 1-му Украинскому фронту по вышеупомянутому отчету отдела эксплутации. Из 935 выведенных из строя за период с 1 апреля по 9 мая танков Т-34-85 625 были выведены из строя артиллерией (из них 289 безвозвратно) и только 37 машин (12 безвозвратно) – фаустпатронами. То есть в расчете на Т-34-85 фаустпатроны дают только 6% общих потерь танков и всего 2% безвозвратных. В первые месяцы 1945 г. потери от [453] фаустпатронов были выше. В период с 12 января по 5 апреля 1945 г. на 1072 танка Т-34, пораженных артиллерией, было 115 машин, подбитых «фаустниками». Тактические приемы, отработанные в ходе подготовки Берлинской операции, как мы видим, существенно улучшили ситуацию. Даже традиционный аутсайдер в поражении танков – авиация – оказывается впереди фаустпатронов. Из вышеуказанных 935 Т-34-85 62 танка оказываются поражены ударами с воздуха, безвозвратно из них были потеряны 27 танков. Судя по всему, в это число входят пораженные «дружественным огнем» штурмовиков Ил-2. Во всяком случае, в статистике присутствуют пробоины от «25-мм снарядов авиапушки», ближе всего к которым 23-мм пушки ВЯ самолета Ил-2. [454]

У немцев в этот период были распространены авиационные пушки калибром 20, 30 и 37 миллиметров.

Статистика по другим машинам не изменяет принципиально общей картины. Из 89 выведенных из строя ИС-2 от фаустпатронов пострадали только 2 танка (оба безвозвратно). Это 2% потерь. Несколько выше потери САУ. Из 56 выведенных из строя ИСУ-152 18 были выведены из строя «фаустниками» (7 машин безвозвратно). Из 66 подбитых СУ-85 8 машин были подбиты фаустпатронами (все восстановлены). При этом из 231 выведенной из строя СУ-76 только 9 машин было повреждено фаустпатронами (5 машин были потеряны безвозвратно). Здесь снова идет возврат к единицам процентов. Замечу, что Т-34-85 и СУ-76 были наиболее массовыми образцами боевой техники в Берлинской операции.

Вырисовывается вполне определенная картина: потери от фаустпатронов составляли единицы процентов потерь советских танков в Берлинской операции. Несмотря на ввод танков на улицы крупного города, потери от «фаустников» оказались даже ниже, чем в операциях «в чистом поле» в первые месяцы 1945 г. Произошло это потому, что в подготовительный период операции были отработаны методы борьбы с «фаустниками», а в период ее проведения от Берлина были отрезаны крупные силы немецкой армии.

Кроме того, фаустпатроны имели ограниченное применение в тактических условиях большей части Берлинской операции. В предыдущей главе я описывал штурм окраин Берлина 1-м механизированным корпусом. Опорный пункт противника с баррикадами и «фаустниками» был благополучно обойден, и главную опасность составляла артиллерия обороняющегося. В связи с этим приобретают совсем другой оттенок цитируемые обличителями слова командующего 3-й ударной армией В. И. Кузнецова: «О панцерфаустах будете рассказывать [455] детям». Именно в полосе его армии наступала 2-я гв. танковая армия, 1-й механизированный корпус которой первым вышел на окраины Берлина. При нарушении системы артиллерийского огня противника с помощью артиллерии и авиации было возможно обходить узлы сопротивления противника, даже не используя штурмовые группы в боях за них.

Штурмовые группы танковых армий состояли из роты танков, роты мотопехоты, взвода САУ, одного-двух противотанковых орудий и подразделения саперов. В отчете по боевым действиям 2-й гв. танковой армии в Берлинской операции действия штурмовой группы в городе описываются следующим образом: «впереди по обеим сторонам улицы продвигались небольшие группы автоматчиков с задачей – уничтожать «фаустников», снайперов, засевших в домах, и подавлять огневые точки. Группы автоматчиков, следующие по разным сторонам улицы, поддерживали огнем друг друга. В 50-100 метрах за ними, преимущественно в шахматном порядке, следовали танки, которые вели огонь в таком же порядке, что и автоматчики. Задачей танков являлось – уничтожение пулеметных гнезд, орудий и домов, в которых гитлеровцы упорно сопротивлялись. Вместе с танками и за танками непосредственно следовали автоматчики, которые защищали танки от «фаустников» и очищали дома от противника. ПТ орудия, входящие в состав штурмовой группы, вели огонь прямой наводкой по ПТ средствам противника. Иногда приходилось орудия прямой наводки устанавливать на верхних этажах зданий для лучшего обстрела противника»{231}. Такая тактика, известная также как «елочка», была разработана еще до войны. Большой опыт уличных боев был [456] получен еще в Испании. Вопрос был только в тренировках по практическому применению тактических приемов и их оттачиванию. Например, во 2-й гв. танковой армии «елочка» была слегка модернизирована: за танками шли САУ, а за САУ танки, нацеленные на ведение огня по верхним этажам зданий.

Более сложным маневром было преодоление перекрестков. Перед перекрестком танки перестраивались из «елочки» и занимали позиции посредине улицы, чтобы иметь возможность вести огонь по домам на пересекающей направление наступления улице. Преодоление перекрестка пехотой производилось броском пехоты после огневого налета и постановки дымовой завесы. Под прикрытием завесы пехотинцы захватывали угловые дома. Танки расходились по трем направлениям, образуя «елочку» на трех примыкающих к перекрестку улицах.