Читать онлайн «Георгий Жуков: Последний довод короля». Страница 69

2. Я имею сведения о том, что бой организован плохо и части не организованы для ведения боя в городе в соответствии <с> инструкцией по ведению боя в городах.

Я требую: а) немедля организовать штурмовые подразделения в соответствии <с> нашей инструкцией по ведению боя в городах и поставить им конкретные задачи по объектам. Состав техники, придаваемой штурмовым подразделениям, определить в зависимости от важности и характера задач; б) для непрерывности ведения боя организовать круглосуточный бой, для чего в дивизиях иметь дневные и ночные штурмовые подразделения; в) танки и танковые подразделения включить в состав штурмовых подразделений. Ночью для подсвета применить прожектора; г) 9 тк придать 3-й уд. армии для Н<епосредственной>П<оддержки>П<ехоты>, 11 тк придать 5-й уд. армии для Н<епосредственной>П<оддержки>П<ехоты>, 8-ю гв. армию усилить за счет 1 ТА, одной тбр, одного т<яжелого>т<анкового>п<олка>и т<яжелого>с<амоходно->а<ртиллерийского>п<олка>. Количество танков должно быть в этих трех единицах 75-80»{202}. [406]

Этот шаг также вызвал спустя десятилетия поток критических замечаний. Фраза о том, что оборона в Берлине «организована очень слабо», вызвала у В. Сафира бурю эмоций, вопросительный и восклицательный знаки в скобочках в цитате из вышеприведенного документа. Читатель, естественно, ждет, что ему расскажут о том, как была на самом деле организована оборона. Сафир пишет: «Берлин был разбит на девять укрепрайонов, каждый из которых обороняли до 15 тыс. человек. Кроме того, в городе действовало множество боевых групп, сформированных из отошедших (или разбитых в предыдущих боях) немецких соединений. Особую опасность представляли так называемые танково-истребительные подразделения. Они состояли из 20-25 человек, имели на вооружении 8-10 гранатометов «фауст» или «оффенрор», 2-3 легких пулемета и т. п. Немцы активно использовали и подземные сооружения, которые были построены специально для оборонительных боев. Они обороняли каждый квартал, каждый дом, этажи, отдельные квартиры»{203}. Простым путем подсчета с карандашиком в руках соединений, отошедших в Берлин, В. Сафир не пошел. Вооруженные стрелковым и легким противотанковым оружием мелкие подразделения – это несерьезный противник для армии с сотнями стволов артиллерии различных калибров, поддержанной авиацией, имеющей развитую систему связи и снабжения.

Опасным противником для советских танковых и общевойсковых армий были дивизии, способные вести нормальный бой с использованием тяжелого оружия, танков и артиллерии. Поэтому основной вопрос был в количестве пехотных и механизированных соединений, которые смогут отойти в Берлин и дать бой на улицах [407] города. Сколько их было в городе Берлине в штуках к началу штурма, нам В. Сафир не сообщает. Одна, две или десять дивизий оказались на улицах столицы Третьего рейха – здесь гораздо интереснее, чем вооружение мелких групп истребителей танков. Слово «оффенрор» красивое, рычащее, иностранное, но основную массу потерь советских танков в Берлине составили машины, пораженные артиллерийскими снарядами. Но с долей потерь от «фаустпатронов» мы разберемся чуть позже. Давайте попробуем разобраться с теми, кто остался в Берлине или смог отойти в город под ударами советских войск. Были ли у Г. К. Жукова основания говорить о слабости обороны Берлина? Собственно ядро берлинской группировки немецких регулярных войск состояло из остатков пяти дивизий 9-й армии, которые смогли отойти в город. Это были 18-я и 20-я танкогренадерские дивизии, 11-я танкогренадерская дивизия СС «Нордланд», 9-я авиадесантная дивизия и танковая дивизия «Мюнхеберг». 20-ю танкогренадерскую дивизию можно смело вычеркивать, т.к. она оборонялась к юго-западу от Берлина на рубеже Тельтов-канала, ожидая 12-ю армию Венка, и не участвовала в уличных боях. Фактически в Берлин отошли соединения, оказавшиеся между ударной группировкой 1-го Белорусского фронта, пошедшей в обход Берлина, и повернувшими навстречу 1-му Украинскому фронту армиями. Остальных от города отсекли. Строго говоря, 18-я танкогренадерская дивизия и 11-я танкогренадерекая дивизия СС были «неожиданностью» со стороны немцев, противостоявших 2-му Белорусскому фронту К. К. Рокоссовского. Они были переброшены из 3-й танковой армии Майнтофеля в 9-ю армию Бюссе уже после начала Берлинской операции советских войск. Если бы 2-й Белорусский фронт начал наступление одновременно с 1-м Белорусским фронтом, даже этих соединений среди защитников немецкой столицы не [408] было бы. Резервом, выдвинувшимся в Берлин в последние часы до его окружения, стал усиленный батальон 33-й гренадерской дивизии СС «Шарлемань», насчитывавший всего около 350 человек. Подавляющее большинство соединений, находившихся в подчинении армии Бюссе на 16 апреля 1945 г., были аккуратно отрезаны от Берлина.

Кроме остатков пяти дивизий, в Берлине была одна охранная бригада СС, различные полицейские подразделения, десять артиллерийских дивизионов, одна бригада штурмовых орудий, три танкоистребительные бригады, шесть противотанковых дивизионов, одна зенитная дивизия (1-я) и части 17-й и 23-й зенитных дивизий. Иррегулярные формирования были представлены батальонами фольксштурма.

Что касается количественной оценки немецких войск в Берлине, то здесь можно обратиться к данным Зигфрида Кнаппе, в чине майора служившего начальником оперативного отдела LVI танкового корпуса генерала Гельмута Вейдлинга. Он утверждает, что в подчинении [409] LVI танкового корпуса во время штурма Берлина было пять дивизий численностью в две комплектные дивизии. Он оценивает численность соединений, подчиненных LVI корпусу, в 40 тыс. человек, а с учетом различных частей, находившихся на территории Берлина, – 60 тыс. человек и 50-60 танков. К цифре численности берлинского гарнизона в 180 тыс. человек, называемой в советских источниках, он относится скептически. Кнаппе считает эту цифру расчетной, исходя из штатной численности войск, а не их реального состояния к началу штурма города.

Помимо оценок Кнаппе есть конкретные цифры, приведенные в книге «The Fall of Berlin» английских историков Энтони Рида и Дэвида Фишера. На 19 апреля в распоряжении военного коменданта Берлина генерал-лейтенанта Гельмута Рейманна было 41 253 человека. Из этого числа только 15 000 были солдатами и офицерами вермахта, Люфтваффе и Кригсмарине. В числе остальных было 1713 полицейских, 1215 «гитлерюгендов» и представителей рабочей службы и 24 000 «фольксштурмистов». Теоретически в течение шести часов мог быть поставлен под ружье призыв, называвшийся «Clausewitz Muster», численностью 52 841 человек. Но возможность такого призыва и его боевые возможности были достаточно условными. Кроме того, большой проблемой были вооружение и боеприпасы. Всего в распоряжении Рейманна было 42 095 винтовок, 773 пистолета-пулемета, 1953 ручных пулемета, 263 станковых пулемета и небольшое число минометов и полевых орудий. Резюмируя состояние обороны города, Рид и Фишер называют Берлин «крепостью с бумажными стенами»{204}. Отход в Берлин LVI танкового корпуса [410] Вейдлинга добавил к числу защитников 13-15 тыс. человек из состава потрепанных боями на Зееловских высотах 18-й и 20-й танкогренадерских дивизий, танковой дивизии «Мюнхеберг» и 9-й воздушно-десантной дивизии. Наиболее боеспособным соединением корпуса была 11-я танкогренадерская дивизия СС «Нордланд». Особняком стояла личная охрана Гитлера, насчитывавшая около 1200 человек. Как мы видим, эти цифры в целом совпадают с оценками Кнаппе, приведенными выше.

С высокой оценкой обороны Берлина не согласен сам генерал Вейдлинг, вступивший в командование LVI танковым корпусом незадолго до штурма – 12 апреля. Он критически оценил план обороны, датированный 9 марта 1945 г. Уже будучи в плену, он описал ситуацию следующим образом: [411]

«Для меня было ясно, что нынешняя организация, т. е. разбивка на 9 участков, на длительный промежуток времени непригодна, так как все девять командиров участков (секторов) не располагали даже укомплектованными и сколоченными штабами».

Первыми шагами Вейдлинга на новой должности стало как раз выдвижение резервов на внешний обвод обороны Берлина. Но что-либо принципиально изменить за те несколько дней, которые он находился во главе обороны Берлина, Вейдлинг уже не мог. Судьба города была решена на Одере. Основным принципом оборонительных мероприятий группы армий «Висла» был тезис «Берлин будем защищать на Одере». Соответственно, именно войска на Одере в первую очередь получали вооружение и пополнения.

Конечно, не следует думать, что город был совершенно беззащитен. Намного опаснее всех фаустников Берлина, вместе взятых, были 88-мм, 105-мм и 128-мм зенитки ПВО города, использовавшиеся для стрельбы с прямой наводки. Серьезным противником советских танкистов была также 249-я бригада штурмовых орудий. Личный состав бригады был эвакуирован из Восточной Пруссии, а 24-25 апреля бригада получила новенькие самоходки в Шпандау, пригороде Берлина. Эта бригада была введена в бой в районе Бранденбургских ворот, а закончила свой путь на Берлинерштрассе. В Берлине также приняли свой последний бой несколько «Королевских тигров» из состава подвижных соединений LVI танкового корпуса, отошедшие в город. Они вели огонь из своих 88-мм длинноствольных орудий вдоль крупных магистралей Берлина.