Читать онлайн «Георгий Жуков: Последний довод короля». Страница 62

В качестве причин неудач сентябрьского наступления 1-й гв. армии указывалось: «Пехота огня из личного оружия не ведет»{173}. «Наступление ведется скученно, перебежки и переползания не применяются, отчего пехота и несет большие потери»{174}. Необходимо сказать, что Рокоссовский сталкивался с этой проблемой еще в начале войны, на Ярцевских высотах: «Еще в начале боев меня обеспокоило, почему наша пехота, находясь в обороне, почти не ведет ружейного огня по наступающему противнику. Врага отражали обычно хорошо организованным артиллерийским огнем»{175}. [363]

Может быть, имели место проблемы с подготовкой войск? Кто воевал на Сталинградском фронте? Рассмотрим в качестве примера 308-ю стрелковую дивизию 1-й гвардейской армии. Командовал дивизией полковник (с 7 декабря 1942 г. генерал-майор) Леонтий Николаевич Гуртьев, участник Первой мировой войны, начавший службу в Красной армии командиром взвода в Гражданскую. Он бессменно возглавлял соединение вплоть до своей гибели 3 августа 1943 г. в боях за Орел. Соединение было свежим, ранее не участвовавшим в боях, но прошедшим подготовку в тылу. После боев на Сталинградском фронте дивизия была 30 сентября переброшена через Волгу в Сталинград и неплохо себя показала в обороне города.

Формировалась 308-я стрелковая дивизия в Омске по директиве НКО № 0034 от 23 февраля 1942 г. Началось формирование соединения в марте 1942 г., а сроком готовности тогда было назначено 15 июля 1942 г. Однако вследствие нехватки вооружения и командного состава подготовка 308-й дивизии в апреле – июле была признана неудовлетворительной. С 10 июля по 20 августа 1942 г. дивизия отрабатывала двухмесячную программу подготовки запасных частей Красной армии, которая была прервана вследствие отправки соединения на фронт. Однако большая часть рядового состава дивизии прошла подготовку длительностью более трех месяцев (5224 из 8360 рядовых), а менее месяца подготовки имели всего 34 человека рядовых. Таким образом, с точки зрения подготовки в тылу 308-я стрелковая дивизия была далека от наспех сколоченных соединений лета и начала осени 1941 г.

Дивизия полковника Гуртьева формировалась по штату № 04/200 от 18 марта 1942 г. От предыдущих штатов (№04/600 июля 1941 г. и №04/750 декабря 1941 г.) он отличался введением третьего дивизиона в артиллерийский полк и возвращением в стрелковую [364] дивизию отдельного противотанкового дивизиона 45-мм пушек. Некоторые дивизии принявших участие в наступлении Сталинградского фронта экс-резервных армий успели пройти переформирование по штату №04/600 от 29 июля 1942 г. Новые штаты дивизий 1942 г. знаменовали восполнение потерь вооружения в 1941 г. и восстановление работоспособности эвакуированной промышленности. Личным составом дивизия была укомплектована на 86,5%. Из 13 532 человек по штату налицо было 11 573 человека{176}. Дивизия большей частью состояла из русских и украинцев (7461 и 1963 человека [365] соответственно). Соответственно, проблема языкового барьера, характерная для многих других соединений Красной армии, была едва обозначена. Кошмара «национальных дивизий» Крымского фронта Д. Т. Козлову на этот раз удалось избежать.

Вооружением 308-я стрелковая дивизия была укомплектована почти на 100%. Винтовками дивизия была укомплектована на 96,3%, а пистолетами-пулеметами ППШ – на 113%, то есть их было даже больше, чем полагалось по штату (711 вместо 640). Вместе с тем ручных и станковых пулеметов было около 60% от штата. Артиллерией калибров 45 мм, 76 мм и 122 мм дивизия была укомплектована практически по штату, только вместо двадцати четырех 76-мм дивизионных пушек их было двадцать. Противотанковыми ружьями дивизия была укомплектована на 100%, минометами – на 97-100%. В дивизии было даже 15 ранцевых огнеметов. Из 1935 лошадей по штату было 1624. Из 154 штатных автомашин налицо было 5 легковых и 77 грузовых автомобилей. Однозначно плохо было только с зенитными пушками – в 308-й стрелковой дивизии на 1 сентября 1942 г. не было ни одной 25-мм или 37-мм зенитной пушки и ни одного зенитного пулемета. Оценивая дивизию в целом, можно сделать вывод, что перед нами хорошо укомплектованное и вооруженное по штатам военного времени соединение, в течение нескольких месяцев проходившее обучение.

Но, несмотря на хорошую комплектность, 308-я стрелковая дивизия, так же как и другие соединения 1-й гв., 24-й и 66-й армий, не смогла пробить позиционный фронт северного фланга 6-й армии Ф. Паулюса. Основная причина была в том, что пехота ожидала решения задачи прорыва от артиллерии, авиации и танков. Точно так же французские пехотинцы Первой мировой ожидали решения от артиллерии, руководствуясь принципом [366] «артиллерия разрушает, пехота занимает». Причем принцип воспроизводился практически буквально. Офицер Генштаба Красной армии при штабе Сталинградского фронта полковник Громов писал: «Пехота все свои надежды возлагает на танки, PC и авиацию, ожидая, когда они подавят все до одной <огневые> точки»{177}. В оперативных документах Сталинградского фронта рефреном звучат слова о недостаточном использовании оружия пехоты. Доходило до абсурда: в 607-м стрелковом полку было шесть 82-мм минометов, но все они были без плит, которые были попросту… потеряны. Минометы сами по себе не были мощным оружием, однако они могли сыграть важную роль в наступлении. Так, в ходе штурма высоты 129,6 в начале сентября [367] 1942 г. замаскированная немецкая противотанковая пушка вывела из строя несколько танков. Потребовался совет офицера Генштаба выделить стрелковые подразделения с минометами для уничтожения этой пушки, что было успешно сделано.

Думаю, Г. К. Жукова, наблюдавшего за действиями дивизий 1-й гв. армии в сентябре 1942 г., не покидало чувство дежа-вю. Проблемы были те же самые, с которыми он сталкивался под Ельней в августе 1941 г. Тогда Георгию Константиновичу тоже приходилось исправлять организационными методами промахи свежесформированных, почти необстрелянных войск. Сталинград был, пожалуй, последним сражением, в котором использовались вновь созданные соединения.

Недостатки в действиях войск означали большие потери. С 15 по 30 сентября 1942 г. 1-я гв. армия потеряла 10 376 человек убитыми, 32 615 человек ранеными и 7661 человек пропавшими без вести. Судя по оперативным сводкам противника, последний пункт в большинстве случаев означал плен – немцами утверждается, что в ходе отражения советских наступлений было захвачено много пленных. Фактически армия К. С. Москаленко была ополовинена в ходе второго наступления. В некоторых соединениях это произошло уже в первые дни операции. Так, 316-я стрелковая дивизия за два дня потеряла убитыми и ранеными 5073 человека, 292-я стрелковая дивизия – 5038 человек (1611 убитыми и 3427 ранеными). Соседняя 24-я армия Д. Т. Козлова в период с 10 по 20 сентября 1942 г. потеряла 17 439 человек (3645 убитыми, 902 пропавшими без вести и 12868 ранеными и заболевшими). Нельзя не согласиться с авторами «Сборника материалов по изучению опыта войны», вышедшего весной 1943 г., которые характеризовали результат операций следующим образом: [368] «Этот оперативный, в конечном счете, успех был достигнут ценой большой крови»{178}.

Решение проблемы взлома позиционного фронта лежало в штурмовых действиях пехоты. Когда батальон 639-го стрелкового полка был задержан немецким «автоматчиком» (так в документе, скорее всего «пулеметчиком»), по совету офицера ГШ Красной армии были высланы четыре бойца для его разведки и уничтожения, после чего батальон получил продвижение.

Сплошное обучение штурмовым действиям было почти непосильной задачей. К тому же способность наступать в такой стилистике зависела от морального состояния, возрастного состава подразделения. Решение было найдено в плоскости выборочной подготовки батальонов для штурмовых действий. Такой батальон как бы становился иголкой, за которой как нитка двигались остальные. Пример наступления «нитка за иголкой» мы находим в операции «Марс». В действовавшем в районе Молодого Туда 879-м стрелковом полку 158-й стрелковой дивизии была проведена дифференцированная подготовка подразделений с формированием батальона-лидера: «Командир полка решил 1-й стрелковый батальон подготовить как штурмовой. Количество коммунистов и комсомольцев в батальоне было доведено до 35% по отношению ко всему личному составу. Взамен больных и пожилых солдат поступило 40 человек молодежи из других подразделений. Батальон был выведен с переднего края обороны и сосредоточен в тылу, где он приступил к напряженной боевой подготовке. Основной упор в процессе боевой подготовки был сделан на освоение боевого порядка в наступлении в соответствии с требованиями приказа Народного [369] Комиссара Обороны № 306 от 8 октября 1942 г. и на отработку вопросов организации взаимодействия с артиллерией и танками. С этой целью было проведено несколько тактических учений, причем в течение трех дней в этих учениях принимал участие взвод танков Т-34»{179}. Несмотря на общий неуспех операции «Марс», 879-й стрелковый полк добился хороших результатов в наступлении и продвигался быстрее, чем соседний 881-й стрелковый полк той же дивизии, не использовавший тактики штурмовых действий.