Читать онлайн «Викинги. Потомки Одина и Тора». Страница 88

43. См. фрагмент из "Повести временных лет", приведенный ниже. Гениальная прозорливость Анри Пиренна позволила ему увидеть (и показать всем нам), сколь существенное влияние оказало арабское владычество в Северной Африке, на Сицилии и в Испании на формирование торговых путей, связывавших Ливан с Северной и Западной Европой (см. Pirenne A. Economic and Social history of Medieval Europe, 1937; Pirenne A. Mohammed and Garlemange, 1939). Полемику с Пиренном см. в Latouche R. The so-called Grand Commerce of the Merovingian period / The birth of Western Economy, 1961, pp. 165–167.

44. В русском переводе "Круга Земного" Тюра именуется "спасительницей Дании"

45. Древнеанглийское название Дании Denemearc используется в прологе к переводу Орозия, сделанному Альфредом Великим в 890-х гг. Denimarca появляется в хронике Регинона Прюмского, завершенной в 908 г.

46. Назначение этого сооружения непонятно. Эйнар Дюггве пытается доказать, что это особого рода языческое святилище. Согласно его утверждениям, он обнаружил такие же V-образные сооружения в Тибирке и Тингстеде; в обоих случаях «треугольники» были обращены «открытой» стороной на юг, а напротив — с севера — располагались церкви. О.Ольсен оспаривает подобную точку, зрения, по крайней мере в отношении Тибирке и Тингстеда. Таким образом, еллингское сооружение оказывается уникальным, если только не считать его частью огромного skibs?tning. Но так или иначе, как указывает О.Ольсен, "у нас нет никаких оснований считать, что это сооружение представляет собой языческое капище… Комплекс в Еллинге, безусловно, был в первую очередь памятником умершим, а не священным местом для живых".

О том, что деревянная постройка, останки которой обнаружены под хорами каменной церкви, не была языческим храмом, см. в той же работе.

47. В этом как раз нет ничего необычного. Самый большой из северных курганов, Ракенхоген (100 м в диаметре, 18 м высотой), расположенный в тридцати пяти километрах к северо-востоку от Осло, — не что иное, как кенотаф. Фармансхотен в окрестностях Ярлсберга неподалеку от Тунсбергфьорда и Саттон-Ху в Восточной Англии, судя по всему, также кенотафы, а не могилы.

48. В чем причина столь враждебного отношения исландской традиции к Гуннхильд, Эйрику Кровавая Секира и его сыновьям, не слишком понятно, но в двух названных сочинениях Снорри Стурлусона эта неприязнь проявилась в полной мере. У Снорри отцом Гуннхильд становится не датский конунг Горм (как было в реальности), а Эцур Рыло из Халогаланда, и Эйрик встречает ее в Финнмарке, в доме колдунов, куда она пришла учиться волховству. Гуннхильд помогает Эйрику убить своих наставников, и он берет ее в жены. Впоследствии, из-за своих неуемных амбиций, она стала проклятием для мужа, сыновей и для всей Норвегии. Как любая красотка колдунья, Гуннхильд до старости влюблялась в прекрасных юношей, особенно (согласно исландским источникам) в молодых исландцев, и многие из них платили за эту любовь своим благополучием, надеждами, а то и головой. Каким образом она ухитрялась при этом хранить верность супругу, ни одна сага не объясняет. Сам Снорри, хотя и не жалеет черных красок, тем не менее явно поддается очарованию образа, созданного его воображением. Его Гуннхильд — зловещая фигура, но она воистину дама королевского достоинства. Как мог создатель "Саги об Эгиле" объяснить столь печальный факт, что его героические предки проиграли битву и отправились в изгнание? Разумеется, здесь не обошлось без колдовских чар и ужасных злодеяний. Нескольких неясных намеков, содержавшихся в преданиях, оказалось достаточно, и нам остается только гадать, кто именно из родичей и окружения Снорри реально послужил прототипом Матери Конунгов. Ибо, честно говоря, едва ли Эйрик, Гуннхильд и их сыновья, с их жадностью, жестокостью, хитростью и честолюбием, так уж сильно отличались от тех, кто дрался с ними в Норвегии за титулы и богатства.

49. Ранние источники излагают эти события по-разному. В «Истории» Теодора говорится о пятилетней войне, но упоминается только одна битва; "История Норвегии" и "Красивая кожа" сообщают о двух сражениях, "Обзор саг о норвежских конунгах" и "Круг Земной" — о трех, Саксон Грамматик — об одном. Но исход борьбы во всех случаях одинаков — гибель Хакона и приход к власти Харальда Серая Шкура.

50. Перевод О.А, Смирницкой. Цит. по: Круг Земной. — М.: Наука, 1980, с. 87.

51. Читатели могут найти краткие сведения на эту тему в N.F.Blake. The Saga of the Jomsvikings, 1962, pp.xii-xv. "Сага о Йомсвикингах", несомненно, вымысел, но позиция Л.Вейбулля, полностью отрицающего существование Йомсборга, представляется не вполне обоснованной. Впрочем, она являет собой похвальный пример осторожности и благоразумия.

52. Когда именно это случилось, неизвестно. Снорри подробно и весьма живописно рассказывает о походе против Хакона в "Круге Земном", датирует его зимой 994/95 г., то есть уже временами правления конунга Свейна, но дата явно слишком поздняя. Саксон Грамматик, не слишком заслуживающий доверия, говорит, что битва случилась во времена Харальда, и П.Мюпх (Р.А.Munch. Del norske Folk Historie. Christiania, 1852–1863, 1:2,103–106) приводит доводы в пользу того, что это действительно так. Рассматриваемые события можно, таким образом, соотнести с периодом 974–983 гг., но установить дату точнее не представляется возможным. Что касается самого похода, то впечатляющие пассажи "Саги о Йомсвикингах" можно вообще не рассматривать, к сообщениям "Круга Земного" следует подходить критически, поэтому наиболее достоверным источником представляются скальдические стихи, которые Снорри включил в свое повествование. Л.Вейбулль (L.Weibull. Nordisk Historia, I, 349–358, 432–433, 450–455) полагает, что ни викинги из (по его мнению, вымышленного) Йомсборга, ни Харальд Сииезубый вообще не участвовали в сражении, ибо в скальдических стихах о них не упоминается. То, что Харальд имел какое-то отношение к событиям в заливе Хьёрунгаваг, по мнению Вейбулля, — легенда, созданная совместными усилиями Саксона Грамматика и П.Мюнха. Однако такая позиция грешит крайностями, поскольку трудно истолковать Vin?a sinni, "отряд вендов", как-то иначе, чем упоминание о конкретном народе. Также Eydonum, "даны с островов", едва ли можно прочесть ey?ondum, "разрушители, викинги". В Хьёрунгаваге ярл Хакон сражался с данами и их союзниками вендами. Четкий и беспристрастный анализ проблемы дает Б.Адальбьярнарсон в Heimskringla, I, cix-cxii, 278–286.

53. В "Обзоре саг о норвежских конунгах" говорится, что Олаву исполнилось три года, когда его отца убили. То, что его назвали Олавом, в честь деда, доказывает, что он родился, когда отец был еще жив.

54. Более подробно данная проблема рассматривается в работе автора этой книги: The legendary history of Olaf Tryggvason, the W.P.Ker lecture, 1967–1968, University of Glasgow.

55. Этой же самой вымышленной даме Олав сын Трюггви бросил в гневе: "С какой же стати я женюсь на заядлой язычнице" — и после этого он ударил ее по лицу. Интересно, что Снорри Стурлусон, в жизни, очевидно, предпочитавший женщин мягких и сговорчивых, в "Круге Земном" создал немало сильных женских характеров: Гуннхильд Мать Конунгов, Тюри, жена Олава сына Трюггви, Астрид, его мать, Сигрид, жена Кальва сына Арни, и в том числе Сигрид Гордая.

56. Снорри описывает битву вдохновенно и увлекательно, но большинство подробностей, если не все, вымышлены. В отличие от Адама Бременского, пытавшегося опорочить Олава, Снорри стремится его прославить и использует для этого все известные ему художественные приемы, заимствованные из скандинавской литературной традиции и чужеземных сочинений, а также собственное мастерство. Скажем, долгое нагнетание напряжения, когда два конунга и ярл, ожидая на острове, видят один за другим несколько кораблей, и конунги всякий раз думают, что это — Великий Змей, пока ярл Эйрик не разубеждает их, сообщая конкретно, чей это корабль, заимствовано непосредственно у Одда, сына Снорри. На самом же деле этот прием встречается еще в "De Gestis Karoli Magni", написанных в Сент-Галлене в конце IX в.: там Дезидерий, король лангобардов, стоит с Откаром на башне в Павии и поджидает войско Карла; он принимает каждого, кого видит, за императора, а Откар пышными пассажами указывает ему на ошибку. Ровно так же Олав пользуется эпическими и саговыми формулами, определяя своих противников: «трусы-датчане» в центре, шведы, «лизоблюды-язычники», справа; а доблестные норвежцы на больших кораблях, с ярлом Эйриком во главе, слева. Даже незабываемый последний диалог между отчаявшимся Олавом и его лучником Эйнаром Брюхотрясом ("Что это лопнуло с таким треском?" — "Лопнуло твое дело в Норвегии, конунг!"), со всей его саговой лаконичностью и значимостью последних слов, принадлежит не истории, а героической легенде.

57. Ряду исследователей датировка представляется спорной.

58. В русском переводе А.Корсуна этот отрывок проинтерпретирован иначе: "у Дана и Данпа / богаче дома, / земли их лучше / владений твоих; / ладьей они править / привыкли искусно / и раны умело / наносят мечом". См. Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М: Худ. лит., 1975.