Читать онлайн «Идишская цивилизация: становление и упадок забытой нации». Страница 84

Не случайно было и то, что успех фильма и его полное принятие как фильма американского пришли для Джеки Рабиновича – и для исполнителя этой роли Эла Джолсона – через шоу-бизнес. Впервые посетив Нью-Йорк в 1959 году, известный итальянский писатель Итало Кальвино с удивлением обнаружил, что «американские банки полностью закрыты для евреев, как и университеты. Немногочисленные еврейские врачи считаются лучшими, потому что на пути евреев, пытающихся сдать экзамены, стоят такие трудности, что успешно получившие степень по медицине наверняка обладают исключительным способностями». Поскольку говорящим на идише иммигрантам было сложно вступить в мир медицины, политики, банковского дела или тяжелой промышленности, им приходилось создавать себе новое место в своем новом доме, обратившись к популярной культуре. Кальвино замечает, что «75% от здешнего издательского мира принадлежит евреям. 90% театров – еврейские. Изготовление готового платья, главная отрасль промышленности в Нью-Йорке, почти исключительно еврейская»[259].

Известная книга Нила Габлера «Их личная империя: Как евреи изобрели Голливуд»[260] документально описывает, как занявшиеся кинобизнесом иммигранты из Восточной Европы, например братья Уорнеры (кинокомпания «Уорнер бразерс»), Сэмюэль Голдуин, Карл Леммле, Луис Майер («Метро Голдуин Майер»), Уильям Фокс («ХХ век – Фокс»), Адольф Зукор («Парамаунт пикчерз») продавали публике свое собственное идишское видение мира и сделали его мировосприятием Америки. Именно сын кантора и кошерного резника Израиль Бейлин (Ирвинг Берлин) из Нижнего Ист-Сайда написал музыку ко многим популярнейшим в США торжественным песням: «Боже, благослови Америку», «Это великая страна», «Здесь вы в казарме, мистер Джон». Великий поэт-песенник Джером Керн, не говоривший на идише еврей, сказал о нем: «Нельзя сказать, что у него есть свое место в американской музыке; он и есть американская музыка». Названная по популярному эпитету христианского религиозного праздника песня на музыку Берлина «Белое Рождество», самая исполняемая праздничная песня в истории, которая выпущена в 500 записях на 25 языках, была вдохновлена воспоминаниями еврейского детства композитора на его родине в Могилеве, где по сей день «верхушки деревьев сверкают, и слушают дети, как звенят колокольчики санок».

По словам профессора еврейских исследований в нью-йоркском Куинс-колледже раввина Эммануэля Гольдсмита (простим ему некоторое преувеличение), «нельзя понять американскую культуру, не зная идиша»[261].

Итак, хотя идиш был грубо выдворен из Европы, а его американская поросль была ассимилирована, несмотря на беспамятство и мифотворчество младших поколений, какая-то часть идишской цивилизации не исчезла и встроилась в самые основания «американской мечты». Хотя вопрос о том, какие именно аспекты последней были вдохновлены идишем, дает почву для споров еще надолго.

Историю, надеюсь правдивую, рассказала мне моя подруга, знаток кулинарной истории Жозефина Бэкон – писательница, переводчица и историк еврейской кухни[262]. Пароходный магнат Альберт Баллин, сделавший себе имя и состояние, перевозя бедных евреев через Атлантику из Гамбурга в Нью-Йорк, считал, что его ответственность кончается предоставлением транспорта. Эмигранты, путешествовавшие третьим классом, должны были сами находить себе пропитание на 10–14 дней пути. Нужно было готовить несложную еду, строго кошерную и прежде всего дешевую. Кошерное мясо, будучи соленым, хорошо сохраняется. Свернутое в шарики и уплощенное в лепешки, оно быстро готовится на плите и подается на куске хлеба. Это блюдо вскоре стало настолько широко известным как продукт для третьего класса линий Гамбург—Америка, что вскоре получило название «гамбургского стейка», первый рецепт которого появился в «Поваренной книге тетушки Бабетты» 1889 года: «Гамбургский стейк делается из круглого стейка, тонко отбитого и приправленного солью и перцем. Вы можете натереть в него часть луковицы или зажарить его с луком»[263].

Каждую весну евреи празднуют Песах, праздник мацы, во время которого они едят пресный хлеб в память об исходе сынов Израиля из Египта, «потому что они были выгнаны из Египта и не могли медлить» (Исх. 12: 39). Сидящие за праздничным столом поднимают тарелку с мацой со словами: «Это хлеб бедствия, который ели наши отцы в земле Египетской. Пусть все, кто голодны, придут и едят».

Ежегодного праздника гамбургеров нет. Этот элемент путешествия третьим классом на линии Гамбург—Америка круглый год входит в меню всего земного шара – от Аделаиды до Энкориджа и Ашхабада, от Пекина до Бомбея и Буэнос-Айреса. Те, кто едят гамбургеры, невольно празднуют Исход идишского народа из Европы. Это еда, поддерживавшая тех, кто пережил крушение идишской цивилизации. И пусть все, кто голодны, придут и едят.

Еврейская история хорошо описана в энциклопедиях. Для меня главным источником стали «Encyclopaedia Judaica» (CD ROM Edition, Judaica Multimedia (Israel) Ltd., 1997) и «The Jewish Encyclopedia», опубликованная в 1901–1906 годах и доступная в Интернете на сайте http://www.jewishencyclopedia.com благодаря фонду Kopelman Foundation. Я также пользовался «Vallentine Jewish Encyclopedia» (Shapiro, Vallentine &Co., 1950) и «Encyclopedia of Jewish History», английское издание которой вышло в 1986 году в издательстве «Factson File Inc.».

Канонические труды по общей истории евреев разочаровали меня отсутствием в них внимания к Восточной Европе в раннее Средневековье.

Генрих Грец (1817–1891), раввин и доктор философии, основатель жанра, был первым ученым, занявшимся нетеологическим исследованием еврейской истории. Его «Популярная история евреев», написанная по-немецки («Volkstümliche Geschichte der Juden»), являющаяся сокращением его огромного 11-томного сочинения, впервые была опубликована в 1889 году, имела большой успех и переиздавалась до 1930-х годов в 6 томах. На английский язык она была переведена раввином А.Б. Райном и издана Александром Гаркави в Нью-Йорке издательством «Hebrew Publishing Company». Главная тема исследования Греца – уникальное мессианское предназначение евреев, «душа которых в Торе, а тело в Святой земле», их борьба за выживание, трагедия их изгнания и страдания их мучеников от рук жестоких врагов и преследователей. Под его пером история выглядела чрезвычайно удручающе. Удивительно, как народ, подвергавшийся такому угнетению, сумел так сильно расцвести в восточноевропейских землях. К сожалению, Грец, родившийся всего в ста километрах от Познани, места обитания крупнейшей еврейской общины, не проявлял никакого интереса к славянскому миру, и хотя он и противился либеральным реформам синагогальной литургии, но не выражал ничего, кроме презрения, к тем, кого он называл «окаменелыми польскими талмудистами», смешно бормотавшими на идише.

Следующим важным этапом в написании еврейской истории были труды родившегося в Белоруссии еврейского националиста Шимона Дубнова (1860–1941), самоучки, обучавшегося в «домашнем университете», журналиста и учителя. Дубнов придерживался противоположного Грецу взгляда и видел в евреях народ, сформировавшийся в изгнании. В своей «Истории евреев в России и Польше» (The History of the Jews in Russia and Poland. Philadelphia: Jewish Publ. Society of America, 1916) он доказывал, что история евреев состояла из последовательных переходов от одного центра культуры к другому. Так, после разрушения палестинской прародины в раннее Средневековье центром еврейской жизни стал Вавилон, который сменила Испания, а затем долина Рейна. Начиная с позднего Средневековья главное значение приобрели Польша и Литва, а в последующий период еврейской истории ведущая роль должна была перейти к русско-польскому центру. Дубнов верил, что евреи последующих эпох будут говорить на идише и будут определенно нерелигиозными, став при этом моделью для всех прочих наций, объединяющихся в полиэтничные государства будущего. Но первым трем столетиям польско-литовско-еврейской истории он уделил всего тридцать страниц из более чем тысячи.

Трагично, что мечты Дубнова были уничтожены нацистами. Он был убит на восемьдесят втором году жизни во время депортации евреев из Риги, куда он бежал из Берлина, офицером гестапо, говорят даже, одним из его бывших студентов.

Сало Виттмайер Барон (1895–1989) – венско-американский раввин, высокоуважаемый историк, первый американский профессор, занимавшийся исследованием иудаизма. Барон воспринимал эту идеологию намного легче, чем его предшественники, уделяя основное внимание будущему новообразованной страны Израиля, а также диаспоры. Но его монументальная и обширная «Общественная и религиозная история евреев» («A Social and Religious History of the Jews»), опубликованная Колумбийским университетом между 1952 и 1980 годами, уделяет всей ранней истории Восточной Европы не более тридцати страниц. Надо признать, что вскоре он выпустил отдельный том о Польше и Литве – но только о 1500–1650 годах.