Читать онлайн «История военно-монашеских орденов Европы». Страница 82

Несмотря на ослабление в результате участия в междоусобных войнах христиан, иберийские духовно-рыцарские ордены на протяжении XIV и XV вв. все еще были в состоянии выводить в поле значительные силы. Так, в 1302 г. только в замке Калатрава (штаб-квартире ордена) проживало 150 орденских братьев-рыцарей. Кроме того, орден Калатравы имел 40 командорств-«энкомьенд» в конце XIV в. и от 51 до 58 ко-мандорств к началу XVI в. В 1442 г. Великий Командор и кастеллан ордена Калатравы вывели в поле друг против друга соответственно 500 конных и 1200 пеших воинов (Великий Командор) и 1200 конных и 800 пеших воинов (кастеллан). Через 40 лет после этого внутриорденского конфликта Магистр ордена Калатравы получил только из орденских владений в Андалузии 400 конных воинов и неизвестное количество пехотинцев.

Как бы то ни было, но орден Калатравы в ходе своего развития на какое-то время превратился в один из сильнейших и богатейших военно-монашеских орденов Испании, располагавший к тому же постоянной профессиональной армией, состоявшей из воинов-монахов. В то же время их орден порой являлся главным оплотом «грандов» (высшей аристократии) в борьбе с постепенно усиливавшейся королевской властью. Не случайно именно командор (комендант замка и правитель прилегающей области) ордена Калатравы, дон Фернан Гомес де Гусман, выступает как главный отрицательный персонаж и враг короля в «Овечьем источнике» («Фуэнте Овехуна») знаменитого испанского драматурга XVI в. Лопе де Веги.

Командная структура ордена Калатравы (несколько отличавшаяся от структуры других иберийских орденов) выглядела следующим образом. Во главе ордена стоял Магистр (Маэстре или Местре). Заместителем Магистра являлся кастеллан, или казначей (клаверо), ниже которого стоял Великий Приор (Приор Майор). Кроме того, в орденское руководство входили Великий Командор (Коммендадор Майор), квартирмейстер (обреро) и знаменосец ордена (альферес). Каждое командорство ордена Калатравы по Уставу должно было состоять из 12 орденских братьев (но постепенно их реальное число уменьшилось до четырех).

В «Библии герцога Альбы» сохранилось изображение знамени-баннера («бандеры») ордена Калатравы. Бандера представляет собой прямоугольное, с двумя косицами, полотнище белого цвета с красным лилиевидным («процветшим») крестом у древка.

Ордены Алькантары и Сан Бенто ди Авиз имели аналогичные белые бандеры, но с лилиевидным крестом не красного, а зеленого цвета.

С 1254 г. король начал принимать участие в избрании должностных лиц ордена Калатравы, а с 1476 г. корона стала участвовать и в управлении орденом. После того как несколько Великих Магистров ордена Калатравы окончили свою жизнь на эшафоте, царственные супруги Фердинанд (Фернандо) Арагонский и Изабелла (Исабель) Кастильская добились в 1489 г. от папы римского издания буллы о передаче ордена Калатравы под верховную власть испанского Королевского Дома (последний суверенный Магистр ордена Калатравы скончался в 1487 г., и с тех пор рыцари нового Магистра не избирали), а в 1523 г. папа римский Адриан VI по ходатайству короля Испании и императора Священной Римской империи Карла I (V) Габсбурга окончательно подчинил орден Калатравы вместе с другими духовно-рыцарскими орденами Испании, власти короля.

Освобождение братьев-рыцарей этих изначально военно-монашеских орденов от прежних монашеских обетов (от обета безбрачия они были освобождены еще в 1494 г.) окончательно обеспечило превращение иберийских орденов из военно-монашеских в чисто светские, с их полным подчинением королевской династии (то есть государству).

С тех пор орден Калатравы превратился в королевскую награду за выдающуюся храбрость, причем только для награждения лиц с «безупречными» предками (без примеси иудейской или мавританской крови).

Большинству из наших уважаемых читателей наверняка известен только один орден Св. Георгия — учрежденная при Екатерине II Великой высшая военная награда Российской империи (недавно, «с третьего захода», восстановленная республиканскими властями Российской Федерации). Между тем свой орден Св. Великомученика и Победоносца Георгия (покровителя всего христианского воинства и, в частности, христианского рыцарства) существовал и на далеком от России Пиренейском полуострове.

Испанский духовно-рыцарский орден Сан Хорхе де Альфама (Альфамский орден Св. Георгия), члены которого следовали Уставу монашеского ордена августинцев, был основан в 1200 г. Резиденция Магистра ордена располагалась в старинной крепости Альфама, которую испанским «георгиевским кавалерам» было поручено оборонять от мавров (так, как нам уже известно, в иберийских королевствах называли мусульман преимущественно арабского или берберского происхождения, в отличие от Сирии и Палестины, где христиане традиционно именовали мусульман сарацинами), чем они и занимались с переменным успехом. Иберийский орден Св. Георгия был основан в весьма знаменательный момент истории христианской Западной Европы, когда гегемония «римского» (а на деле — германского) императора Запада (всегда являвшаяся скорее теоретической, чем реальной, но все же признававшаяся во всем христианском мире, кроме имевшей собственного императора-василевса Восточной Римской империи, Византии, а также Болгарии, Сербии и Руси) была впервые поставлена под вопрос высшим авторитетом западного христианского мира.

Хотя претензии римско-германских императоров на высшую власть над всем христианским миром и до того нередко встречали сопротивление в самой Германии, оспаривались в Италии и часто игнорировались наиболее могущественными государями других стран Западной Европы — так, короли Франции со времен римско-германской Саксонской императорской династии Оттонов, считавших себя «возобновителями» или «обновителями» («реноваторами») основанной в 800 г. франкским королем Карлом Великим (и папским престолом) «Римской империи», не считали себя в каком-либо отношении подчиненными императору (ни западному «римскому», ни восточному «греческому», то есть византийскому), а французские, английские и испанские легисты-правоведы, начиная с XII в., начали отрицать подвластность их королей императорам или законам империи, только в 1202 г. (ровно через два года после учреждения ордена Св. Георгия из Альфамы) папа римский Иннокентий III официально признал, что «король Франции в обладании своим земным имуществом фактически (де-факто) не имеет никого выше себя» (в несколько иной «редакции» эта же самая мысль была сформулирована французскими правоведами следующим образом: «Король Франции является императором в своих владениях»).

Несколько позднее, в 1208 г., один из французских легистов-«канонистов» значительно расширил данную формулировку, объявив на весь христианский мир, что не только король Франции (а если быть точнее, то король франков, лат.: rex francorum, как французский король по старой памяти официально именовался вплоть до ликвидации основанной Меровеем и Хлодвигом монархии в результате Французской революции!), но и всякий король обладает в своем королевстве теми же правами, что и император в империи.

В своих «Установлениях» наш старый знакомый — французский король-крестоносец Людовик Святой — заявил, что «король является держателем лишь у Бога и у самого себя» (фр.: Le rois ne tient de nului fors de Dieu et de lui).

В то же время еще с X в. полным ходом шел процесс «раздробления понятия империи», в ходе которого постепенно происходило пространственное ограничение не только реального, но и формального влияния императорского титула. Отдельные государи стали присваивать себе императорский титул (хотя на Западе, начиная с коронации папой Карла Великого римским императором в 800 г., считалось, что только папа римский вправе короновать кого-либо императорским венцом). Императорский титул начал появляться прежде всего в странах, не подпавших в свое время под власть основанной Карлом Великим Римской (Каролингской) империи, а именно — на Британских островах и на Пиренейском полуострове.

В обоих случаях титул императора отражал притязания местных государей на супрематию (верховную власть) над единым регионом (будь то над англосаксонскими королевствами или над христианскими королевствами Иберийского полуострова).

В Англии «имперские грезы» длились не больше столетия. Англосаксонский король Ательстан (Этельстан) впервые повелел именовать себя императором в 930 г. Англосаксонский же король Эдгар в 970 г. провозгласил: