Читать онлайн «История византийских войн». Страница 78

Несмотря на то что часть войск продолжала пробираться через болота для нападения на лагерь норманнов, Алексей, разделив армию на три части, перестроил боевые порядки для наступления. Противники сошлись лицом к лицу. Сам Гискар командовал центром, его сын Боэмунд — левым, а граф Джовиньяццо — правым, примыкающим к морю, флангом. Алексей тоже взял на себя центр с варангами в передней линии, а Григорий Пакурианос и Никифор Мелисенос встали соответственно слева и справа. В то время как гарнизон Диррахия и легкая пехота, выделенная Алексеем, захватили пустой норманнский лагерь, Комнин ринулся на врага. Варанги должны были шествовать впереди так, чтобы из их рядов могли бы выскакивать лучники и после залпа скрываться обратно. Этот маневр при многократном повторении должен был стать противоядием от наскоков тяжелой конницы.

Когда враждебные армии сблизились, Роберт послал отряд латников в демонстративную атаку в центре, чтобы последующим поспешным отходом заставить ромейскую тяжелую пехоту броситься в преследование, нарушив строй. Но эти всадники были встречены шквальным огнем и удалились безо всякого успеха. Тогда части норманнского правого крыла под командованием графа Ами внезапно ударили в стык имперского центра и левого фланга, обрушившись всей тяжестью на левый край линии варангов. Но ромейские гвардейцы устояли, в то время как Пакурианос, поддержанный отборными частями, присланными Алексеем на выручку, ринулся на врага, отбросил его и рассеял.

Большую часть этих норманнских отрядов составляли новобранцы и наименее опытные всадники. Они в панике бросились назад к побережью, где многие погибли в море прежде, чем остатки этого воинства были приведены в порядок женой Роберта, которая в полном вооружении носилась по всей береговой линии, пытаясь снова собрать их и построить.

Поскольку правый фланг и центр, где находилась большая часть тяжелой конницы Гискара, увязли в схватке с противостоявшими им силами ромеев, создалась реальная угроза их охвата. Казалось, что исход сражения уже предрешен, но варанги не смогли удержаться от искушения преследовать убегающих врагов и далеко оторвались от главной линии Алексея. Утомленные погоней и тяжестью собственных доспехов, они не смогли отразить внезапный контрудар. Гискар послал против них отборные части копьеносцев, которые обошли их с фланга. В мгновение ока ситуация резко изменилась. Имперская гвардия была разбита с тяжелыми потерями. В поисках спасения некоторые солдаты набились в маленькую часовню поблизости, где норманны их заперли и подожгли. Несчастные все до одного погибли в огне.

Потеряв управление левым флангом, преследовавшим разгромленные норманнские части правого крыла, и с оголенным центром, Алексей подвергся атаке тяжелой конницы Гискара, которая все время находилась в резерве. Разделенные на множество мелких отрядов, они сразу в нескольких пунктах прорвали линию ромеев. Лучники и легкая пехота, стоявшие за спиной варангов, если к тому времени и оставались на месте (свидетельства хранят молчание на этот счет), ничего не могли противопоставить такому нападению. Ничего не известно и о судьбе ромейского правого фланга, но после полного разгрома главных сил судьба его не может быть завидной. Комнин со свитой и личным конвоем отчаянно сопротивлялся, но был вынужден спасаться бегством. При этом ему пришлось уходить от долгой и упорной погони, изо всех сил стремившейся захватить или подстрелить императора. Оставшиеся на поле боя византийские части вскоре были окружены. Беззащитный императорский лагерь с огромной добычей достался Гискару.

Алексей был, несомненно, хорошим тактиком, но его трагически подвел недисциплинированный порыв собственных войск преследовать частично опрокинутого неприятеля, что категорически запрещалось всеми византийскими полевыми уставами. Кроме того, Алексей не учел всей мощи норманнской тяжелой конницы, которая, как нож сквозь масло, прошла через его линии. Впоследствии он всячески пытался избежать открытого противостояния таким атакам, а при необходимости отражать их отдавал приказ вести огонь по лошадям, которые никогда не защищались броней. Поражение было особенно болезненно для империи ввиду острейшей нехватки людских и материальных ресурсов, и Алексею пришлось восстанавливать армию фактически на пустом месте. Удивительно, что в течение нескольких лет он настолько в этом преуспел, что смог выгнать норманнов с Балкан и нанести поражение и печенегам, и сельджукам, хотя в последнем случае Первый крестовый поход, несомненно, поспособствовал восстановлению византийского влияния в Анатолии.

Потери византийцев в сражении были очень тяжелы — приблизительно 5000 человек, 25 % всей армии, включая большую часть корпуса варангов. Общие потери норманнов неизвестны, хотя, должно быть, они были очень значительны на обоих флангах. Однако знаменитая тяжелая конница Роберта Гискара потеряла только тридцать человек.

Осторожное планирование, продуманная и квалифицированная внутренняя политика в сочетании с благоразумной стратегией позволили Алексею I стабилизировать ситуацию в империи со времени вступления на престол в 1105 г. Была усовершенствована тактика военных действий применительно к различным врагам империи, особенно против печенегов и турок. Печенеги были полностью побеждены и по достигнутому соглашению получили право жить в пределах государства, за что должны были служить в имперской армии. Изматывая врага и избегая генеральных сражений, подобным Диррахию, Комнин в конечном счете выгнал норманнов из Эпира и Албании; трудная ситуация с противостоянием туркам в северо-западной Малой Азии была стабилизирована. В достижении этих результатов, без сомнения, сказалось дальновидное использование Алексеем обстоятельств Первого крестового похода, который проходил через Византию в 1097–1098 гг. Комнин провел важные финансовые и военно-административные реформы, последовательно усиливая авторитет центральной власти в лице государственных чиновников и дворцовой администрации. При сыне Алексея Иоанне II (1118–1143) империи были возвращены обширные области западной Анатолии. При преемнике Иоанна, Мануиле I (1143–1180), имперские позиции империи на Балканах укрепились, и ромейские армии начали постепенно распространять власть Византии и на центральную Анатолию. Но в то время как империя довольно успешно боролась с венграми на Дунае, ее окончательный разгром в Малой Азии положил конец Восточной Римской империи в ее привычных границах. В 1176 г., в стратегически преждевременной и тактически непродуманной попытке положить конец турецкому господству в центральной части Малой Азии, имперская полевая армия во главе с самим императором была завлечена в засаду и разбита в сражении при Мириокефалоне. Огромные средства на это дорогостоящее предприятие были потрачены впустую. В результате изменившейся международной ситуации и восстания на Балканах империя уже никогда не имела возможности организовать вторжение в Малую Азию такого масштаба. Тюркизация и исламизация региона пошли полным ходом, и Византия уже ничего не могла с этим поделать. Восточная Римская империя, которая когда-то широко простиралось в Европе и Азии, становилась чем дальше, тем больше чисто европейским государством.

Отношения Византии с Венгерским королевством в середине XII в. сильно обострились. Растущее могущество Венгрии превратило ее в важного игрока на международной политической сцене, особенно в свете византийской политики по отношению к Германской империи, доминировавшей в Центральной и Восточной Европе и Италии. Венгерские интересы на северо-западных Балканах, прежде всего в Сербии и на Далматинском побережье, воспринимались в Константинополе как элемент дестабилизации в регионе и угроза имперским интересам. Мануил испробовал для решения этой проблемы как военное, как и дипломатическое давление, пытаясь частыми экспедициями запугать мелких правителей, пытавшихся переметнуться под покровительство германского императора и вмешиваясь в династическую политику венгерского двора. В 1164 г. Мануил крупными силами форсировал Дунай, чтобы восстановить византийское господство над областью Сирмиум (берущей свое название от одноименной крепости, ныне Сремской Митровицы, на левом берегу Савы). Хотя поход был успешен, военные действия продолжились в 1165 и в 1166 гг., потребовав трех новых продолжительных экспедиций. Ни одна из сторон не могла добиться решающего перевеса, пока в 1167 г. Андроник Контостефанос не возглавил объединенную полевую армию. Умелым стратегическим маневрированием он сумел принудить все венгерские войска, соединившиеся под крепостью Землин в округе Сирмиум, к генеральному сражению. В результате была достигнута блестящая победа византийского оружия, еще раз продемонстрировавшая миру, что тактическое искусство полководца в сочетании с выучкой и дисциплиной войск могут привести к успеху даже без численного превосходства над врагом, имеющим сходную структуру и вооружение (см. карту 9).