Читать онлайн «Дракула». Страница 45

Ничего удивительного в этом не было. В 1480 году великий воевода Негул, советник князя Басараба IV Тепелуша («младшего Пронзителя»), написал письмо знати Брашова. Перечислив всё, чем его князь недоволен, он обратился к истории (не забудем, что после смерти Дракулы прошло три года):

Я, желающий вам добра, говорю: «Не принимайте советов врагов моего князя и не принимайте их на ваших землях и в вашем регионе, не оказывайте им гостеприимство, но скорее изгоняйте их. Помните ли вы, кто начал сажать людей на кол? Это всегда были изгнанники, а ведь это вы воспитали среди вас князя Дана [III]. Именно поэтому и князь Влад вызывает у вас сожаление, а ведь он столько зла сделал вам: начал сажать людей на кол и принёс раздор в страну. Так что поразмыслите над этим, я повторю, я не лгал вам никогда, не лгу и сейчас — правду говорю вам, мне не стоит напоминать вам, что вы умны и мудры, поступите так, как велит вам долг.

Теперь мы видим, что Дракула не изобрёл никаких новых пыток, которые не упоминались бы в средневековых кодексах или мартирологах. Интересно было бы сравнить его образ мучителя, принятый в церкви и среди христиан, с историческими фактами.

Мы знаем, что Влад стал православным христианином, как и большинство жителей Валахии. Князь участвовал в строительстве по крайней мере двух церквей — Таргсор и Комана, а возможно, и в Снагове, куда он также приносил дары. Он одаривал и утверждал привилегии двух монастырей на мосте Атос — Сент-Пантелеймон (Руссикон) в 1457-м и Филотеу в 1460/61 году. Монастыри Козиа, основанный его дедом, и Тизман, ещё более древний, получили от князя право собственности и освобождение от некоторых налогов в 1457 и 1458 годах. Напомним для сравнения, что Владислав II, который правил девять лет, построил только одну церковь, а Стефан Великий (1457–1504) возвёл первую церковь спустя лишь десять лет после правления. Влад же построил две или три церкви за шесть лет царствования.

Зная о том, что Влад был весьма стеснён в средствах, мы можем его охарактеризовать как человека очень набожного и преданного церкви. Но при этом немецкие памфлеты представляют его как нового Ирода, Нерона или Диоклетиана, ненавистника церкви и её слуг, хулителя религии: он сжёг церковь Святого Варфоломея в Брашове и осквернил церковные одеяния и символы, сажал на кол свои жертвы и пировал среди них. В «Анналах Мелка» упоминается уникальная деталь: он даже ел на главном алтаре.

Тем не менее все надругательства Дракулы касались только католических церквей, принадлежавших городу Брашову, с которым он находился в конфликте. А гонения священников и монахов, также католиков, объясняются теологическими дискуссиями, где князь имел смелость интерпретировать доктрину лучше, чем религиозные мужи.

Священник проповедовал, что грехи не будут прощены, если не вернут вещи, добытые нечестным путём. Дракула пригласил этого священника к своему столу. Потом князь надломил свой хлеб и смочил его в еде, а священник взял один кусочек этого хлеба своей ложкой. Тут князь повторил то, что сказал ему священник в своей проповеди о грехах и т. д. Священник ответил: «Да, это так. господин». А Дракула спросил тогда: «Так что же ты берёшь мой хлеб?» И велел в тот же час посадить его на кол.

Михаэль Бехайм рассказывает о двух цистерцианских монахах, просивших милостыню:

Однажды встретились ему / два монаха из прихода Святого Бернара, / которые шли босыми. / Они просили милостыню, / умоляли оба в один голос, / Дракула сказал им: / «Как же несчастна ваша жизнь»,— / на что они ответили: «Господин, / мы хотим так достичь вечного царствия», / а он спросил: / «Хотите ли вы оказаться там быстрее?» / Они ответили: «Да, господин! / Мы об этом мечтаем, / ведь таким был умысел Господень»,— / на что князь кивнул: «Я помогу вам / быстрее отправиться на небо»,— / и он распял их тут же, / сказав: «Вот моё дело принесло вам добро». / Эти два брата / оставили при дворе Дракулы / осла, который / перевозил их скарб, питание, хлеб / и то, что Господь / послал им. / Этот осёл вышел на улицу / и начал реветь, / на что Дракула сказал: «Идите и посмотрите, / от чего такой шум». / Его слуги сказали ему: «Эти два монаха / оставили там осла, / и это он создаёт столько шума». / Дракула сказал им: «Без сомнения, / он тоже хотел бы быть на небе со своими хозевами, / я должен помочь / ему скорее встретиться с ними». / Дракула велел поймать осла / и посадить его на кол / рядом с хозяевами.

Третий эпизод, его нет в напечатанных рассказах, передаёт разговор Влада Дракулы с двумя босыми монахами Михаилом и Хансом из монастыря Горрион (Горнийград, Обербург, недалеко от Любляны), изгнанных из Валахии. Этот монастырь стал с 1461–1462 годов резиденцией епископов Любляны, которые изгоняли оттуда монахов, вынужденных искать убежище в австрийских монастырях, особенно в Мелке и Ламбахе, где и находились до начала XX века. Копии «Истории воеводы Дракулы» сделаны с инкунабулы 1463 года. Трое монахов — Михаил, Ханс и Яков — нашли убежище в Валахии, вероятнее всего, в католическом монастыре Тырговиште. Именно здесь они и встретились с Дракулой, который возвращался с кампании 1462 года на юг Дуная. Сначала князь спросил брата Михаила:

Дракула задал ему несколько вопросов / и спросил, верит ли он / и помнит ли он, / что произошло, / видел ли он / в раю всех этих людей, / которых Дракула убил. / А потом сказал молиться, / всеми молитвами просить Бога за него. / Потому что многих святых / и обычных людей он отправил на небо.

Ответ брата Михаила соответствует тому, что приводится в печатной версии «Истории воеводы Дракулы»:

«Господин, / ты тоже можешь получить избавление, / поскольку Господь добр и спас много людей, / даже если к нему поздно обращаются».

В ответ на вопрос Дракулы: «Скажи мне, монах, а что меня ждёт?» — брат Ханс сказал тирану, что он приговорён к вечным мукам, что даже дьявол откажется от него, что кровь невинных найдёт отмщение, всех посаженных на кол от руки самого князя.

Любопытно, как этот эпизод, рассказанный Михаэлю Бехайму очевидцем, деформировался в немецком рассказе 1488 года:

Два монаха пришли в его страну, он пригласил их к себе, что и должно было сделать; он заговорил с одним из них и спросил, что хорошего говорят о нём. Монах испугался и сказал: «О вас говорят только хорошее, говорят, что вы добропорядочно верующий». Дракула отослал этого монаха и просил позвать второго, которому он задал тот же вопрос, что и первому. Тот подумал: «Я всё равно умру, поэтому скажу ему правду»,— и сказал: «Вы самый страшный тиран, и я не видел никого, кто хорошо говорил бы о вас, и вы это прекрасно знаете». Тогда Дракула сказал ему: «Ты сказал мне правду, ты сохранил себе жизнь»,— и отпустил его. А потом послал за вторым и попросил сказать правду — монах повторил всё то же. Тогда Дракула сказал: «Возьмите его и посадите на кол за его ложь».

Эта перемена очень важна и показывает, до какой степени нужно быть осторожным, интерпретируя напечатанный рассказ как исторический источник. Это наблюдение относится также и к русскому произведению, к которому мы обратимся чуть позже, оно изменяет эпизод, подгоняя его к политическим реалиям того времени в России: полемике между сторонниками включения церкви в сферу ведения государства и адептами отречения её от мира.

Доказано, что все преследуемые Владом монахи были католиками. Недоверие Влада к нищенствующим монахам и проповедникам этой конфессии понятно, если мы изучим историю Валахии и Молдавии. Православие среди большинства румынского населения обеих стран и Трансильвании укрепилось со времени создания в XIV веке центров архиепископства, зависевших от патриархата Константинополя. Усилия короля Венгрии по возвращению их в лоно католической церкви вылились в давление на князей и их семьи. Это было наиболее очевидно в Трансильвании, где инквизиторы заставляли крестьян, зависимых от хозяев-католиков, целовать изображения их господ. Православные священники заключались в тюрьму или изгонялись из родных деревень, особенно в XIV и первой половине XV века. В Валахии и Молдавии католические проповедники имели все свободы этой конфессии, но формально им запрещалось навязывать католицизм православным. К тому же Молдавия предоставила убежище многим еретикам и гуситам из Венгрии и Богемии. Здесь им предоставлялась свобода совести и культа, в которой отказывали на родине. Похожие случаи происходили и в Валахии, но, к сожалению, плохое состояние документов не позволяет нам узнать подробности. Короли Польши и Венгрии выдавали себя за проповедников румынских католиков, так что каждый конфликт с князьями Валахии и Молдавии выливался в религиозную сферу. Таким образом, мы видим, что преследования Дракулой католических монахов было лишь следствием плохих отношений с Венгрией и Трансильванией во время его правления.