Читать онлайн «Хронография». Страница 81

л. м. 6260, р. х. 760.

В сем году троеженец царь венчал третью жену свою Евдокию царицею в зале девятнадцати советников 1 числа апреля месяца, индиктиона 7, в субботу, а на другой день, т. е. 2 апреля, в воскресенье св. Пасхи, сделал кесарями двух сыновей от нее Христофора и Никифора, причем патриарх в той же зале совершал молитву и царь возложил на них багряницы и венцы. Тогда же и последнего брата их Никиту сделал светлейшим и облек его в златой плащ и украсил венцом. Потом шли цари до великой церкви, бросая в народ динарии и новочеканенные деньги.

В сем году в Сирии сделан размен пленных; меняли мужчину на мужчину, женщину на женщину, дитя на дитя. Авделлас приказал брить бороды и волосы носить на голове в поллоктя. Он осаждал Камахон в продолжении целого лета, имея восемьдесят тысяч войска, но без успеха возвратился со стыдом назад. 1-го числа сентября, 8-го индиктиона, Ирина отправилась из Афин, и от Иерии плыла в царствующий град на многих быстрых кораблях и других суднах, украшенных шелковыми материями, и ее встретили и сопровождали знаменитейшие граждане с своими женами; а 3-го числа сентября в церкви Фары патриархом явившимся во дворец совершено обручение царя Леона с тою Ириною. 17-го декабря она в зале дворцовой венчана в царицы, и пришедши в молитвенницу святого Стефана в Дафне приняла брачный венец с Леоном, сыном Константина. {325}

В сем году делал нападения на римские земли Банакас и многих взял в плен. Римляне с своей стороны вошли в четвертую Армению и ограбили ее. Умер Саулах, и Германикия присоединена к Палестине. В том же году Лаходракон, подражая своему учителю, собрал в Эфес всех монахов и монашенок в области Фракийской, вывел их на поле, именуемое Цуканистирион, и говорил к ним: желающий повиноваться царю и нам пусть облечется в белое платье, и в этот же час женится, а неисполняющие будут ослеплены и сосланы в Кипр. С словом исполнено дело, и в этот день явились многие мученики; но также многие предались гибельной измене, которых принял благосклонно Дракон. Того же 9-го индиктиона, января 14-го, у царя Леона и у царицы Ирины родился сын, которого назвали Константином, хотя еще жив был дедушка его Константин.

В сем году Банакас опять вторгнулся в земли римские, приблизился от Исаврии к крепости Сике и здесь остановился. Известясь об этом царь писал к Михаилу военачальнику восточному и к Ванесу, военачальнику Вукеллариев и к Варданесу военачальнику армянскому. Они сошедшись заняли путь его – непроходимую теснину. Между тем флот Кивирреотов стал в пристани против крепости с Петром первым оруженосцем и военачальником своим. Банакас не видя себе спасения, ободрил и укрепил дух своего войска, с криком напал на конные отряды, прогнал их, многих убил, и взяв в плен всех окрестных жителей, возвратился с великою добычею.

В том же году военачальник Фракийских стран Михаил Лаханодракон послал побочного своего сына Леона, по прозванию Кулуку, и Леона расстригу игумна по прозванию Куцопалаго продавать все монастыри мужские и женские, и все священные сосуды, и книги, и скот, и все что служило к пропитанию их. Вырученные деньги представил он царю. Книги монашеские и патерики (жизнь описания отцов) предал огню, и у кого находились святые мощи, и те предал огню, а хранившего их казнил. Многих монахов умертвил ударами бичей, и даже мечем, и бесчисленное множество {326} ослепил; у некоторых обмазывали бороду спуском воска и масла, подпускал огонь и таким образом обжигал лица их и головы; иных после многих мучений отсылал в изгнание и наконец в области своей не оставил никого, кто бы носил монашеское платье. Ненавистник добрых, узнавши об этом изъявил ему свое высочайшее благоволение в таких словах: я нашел в тебе мужа по сердцу моему; ты исполняешь все желания мои. В подражание ему и прочие тоже делали.

В сем году послал Авделлас в Африку Муалавита с многочисленным войском, и Алфадал Варинар сделал нападение на римские земли, и увел пятьсот пленных; но Мофуесты противостали ему, сразились и убили тысячи аравитян. Авделлас между тем прибыл в Иерусалим поститься и приказал класть клейма на руках христианам и иудеям. От чего многие христиане бежали морем в Римскую землю. Схвачены были курик Сергий вне Сики и лагерфаб Сергий в Кипре, как люди царские.

В сем году в мае месяце, индиктиона 12[453], Константин двинул флот из двух тысяч судов состоящий против Болгарии, и сам сев на русские судна[454] намеревался плыть к реке Дунаю[455], оставив при теснинах конных военачальников, чтоб они, пользуясь оплошностью болгар, вторглись в землю их. Уже он дошел до Варны, и обробел, и хотел назад возвратиться. Между тем болгары, видя его приготовления, и сами обробели, и послали Вула и Цигана просить мира. Царь, увидевши их, обрадовался и заключил мир, и они взаимно клялись: ни болгарам не делать нападения на Римские земли, и царю не вступать в Болгарию ни под каким предлогом. Обе стороны дали друг другу письменные на это обязательства. Царь, оставив охранительные войска из всех легионов в крепостях им построенных, возвратился в город. Октября, 18 индиктиона, царь получил из Болгарии известие от тайных друзей своих, что владетель Болгарии послал 12 тысяч войска под предводительством Воилы, увесть в плен жителей Верзиции и переселить их в Болгарию. Чтоб не показать, что он предпринимает поход в Болгарию, тогда как пришли к нему посланники от владетеля Болгарского, в присутствии их он показывал вид, что готовится в поход против аравитян; почему {327} переправил на другой берег знамена и военные снаряды; отпустив посланников и чрез лазутчиков узнав о выходе болгар, он с поспешностью двинулся с своим войском, к которому присоединил воинов из легионов фракийских и все избранное свое войско и таким образом составил восемьдесят тысяч. Пришедши в местечко Лифосорию, без звука военных труб напал на них, обратил в бегство и одержал великую победу. С великою добычею и со множеством пленных он с триумфом возвратился в город, и во всем блеске вошедши, называл эту войну благородною, потому что никто не сопротивлялся ему, не пролито христианской крови и не убито ни одного воина.

В сем году с триумфом приведены были из Африки в Сирию двести восемьдесят тысяч голов. Между тем царь, поелику мир с болгарами был нарушен, снова вооружил великий флот, на который посадивши двенадцать тысяч конницы, отправил с ними всех военачальников, сам же, убоявшись остался с своею конницею. Те доплыли уже до Мезимврии, как подул сильный ветр от севера, и едва не сокрушил всего флота; но многие погибли, и он возвратился без успеха. Чериг владетель Болгарии, узнавши, что царь узнает тайные намерения его чрез его домашних, писал к нему: я решился бежать, и у тебя искать убежища; пришли мне честное слово для моего обеспечения, и назови мне здесь верных друзей твоих, на которых бы мог я положиться, чтоб они могли сопутствовать мне. Царь по легковерию написал к нему, и тот, узнавши, всех изрубил. Услышав об этом царь рвал на себе седые волосы.

В сем году 13 индиктиона в августе месяце царь выступил в поход против болгар, но вдруг по гневу Божию заболел в ногах мучительным карбункулом, к которому присоединилась жесточайшая горячка, по чрезвычайному воспалению самим врачам неизвестная и он возвратился в Аркадиополис на одре, который на плечах несли подданные. Оттоле отправился в Силимврию, и 13-го сентября, 14 индиктиона, при крепости Стронгиле жестокою смертью умер на корабле, громко вопия и говоря: еще заживо я предан неугасаемому огню, и просил молиться пресвятой Деве Богородице, {328} которой был всегда непримиримым врагом. Царствовал он самодержавно по смерти отца своего 34 года, два месяца, двадцать шесть дней, и кончил жизнь свою обагренный кровью многих христиан, и самого Диоклетиана и прочих всех тиранов превзошел призыванием демонов и идольскими жертвами, гонениями на святые церкви и на святую и православную веру, истреблением монахов, уничтожением монастырей и всякими злодеяниями. В том же месяце умер Авделлас, вождь аравитян. Эти два лютейшие зверя столь долго и с равною свирепостью терзавшие род человеческий умерли по Божьему милосердому промыслу. Дети их Леон и Мади приняли их царство. В том же году царь лонгобардов Феодот пришел в царствующий град искать убежища у царя.

В сем году Мади послал Авасвали против римлян с великою силою, который отворил пещеру называемую Кавзис, и освободивши заключавшихся там пленных, с ними возвратился. Между тем царь Леон обратил на добрые дела деньги, оставленные отцом, оказал милости войску и градским жителям, и на короткое время казался благочестивым и любителем Богородицы и монахов; поставил на первейших престолах митрополитов из игуменов, увеличил войска по провинциям и умножил отряды. Начальники провинций, проникнутые сими благодеяниями, со множеством воинов пришли к нему и просили у него в цари сына его Константина, и он, по обыкновению царей отвечал им: сын мой у меня единственный, и я боюсь исполнить ваше прошение, боюсь сам общей участи человечества; а вы воспользуетесь его слабым возрастом, умертвите его и выберите другого. Они с клятвою убеждали его, что не будут иметь другого царя кроме сына его, если даже Богу угодно будет прекратить жизнь его. Народ неотступно просил об этом с Вербного воскресенья до великой пятницы, собирался на гипподроме с тою же просьбою, и в святую пятницу он приказал им присягнуть и все войско присягнуло на честных и животворящих древах, и легионы, и сенат, и внутренние отряды, и все граждане, и мастеровые, не принимать другого царя кроме Леона, Константина и семени их и собственноручно все подписали письменную присягу. На другой день, то есть, в святую субботу, царь пришел в залу 19 председателей (советников) и про-{329}возгласил светлейшим брата своего Евдокима, ибо Анфима другого брата еще отец при жизни своей жаловал сим названием. Потом царь с двумя кесарями и светлейшими и с юным Константином имел шествие в великую церковь, и переменив одежду, по обыкновению царей, взошел на амвон с сыном своим и патриархом. Войско входя полагало на святой трапезе свои письменные присяги и царь говорил к ним так: вот, братья, исполняю ваше прошение и даю вам в цари моего сына; вот вы принимаете его от церкви и из руки Христа. Они воскликнули громогласно: поручись за нас, Сыне Божий, что мы от руки Твоей принимаем господина Константина в цари, чтобы охранять его и умирать за него. На другой день, то есть, в великое воскресение пасхи 14 индиктиона, при первой заре царь с патриархом вышел на гипподром; принесли антиминс, и в присутствии всего народа патриарх совершил молитву и царь венчал сына своего; потом два царя с двумя кесарями и с тремя светлейшими шли в великую церковь. После шествия царей, шла и царица Ирина; пред нею пажи несли скиптры; в медные врата вошла она в оглашаемую часть церкви и не восходила на средину амвона. В мае месяце того же индиктиона оклеветали пред царем брата его Никифора кесаря, будто он приготовляет против него злоумышление с некоторыми оруженосцами, постельничими и другими придворными; и царь, имевши тайный совет в Мангавре, предложил сей донос на рассуждение народу, в котором все единогласно воскликнули, тотчас отдалить обоих, и всегда клятвопреступные не вспомнили, что клялись отцу их по смерти его не потерпеть, чтобы детей его обижали. Царь[456] высек злоумышленников[457], остриг и сослал в страны Херсона под стражу и для безопасности.