Читать онлайн «Хронография». Страница 73

л. м. 6213, р. х. 713.

В сем году проявился некто Сирианин лжехристос и обманул многих евреев, говоря, что он Христос сын Божий.

В сем году царь принудил креститься евреев и монтанов, но иудеи, против воли крещенные, очищались от крещения, как от осквернения, принимали святое причащение поевши и таким образом искажали веру. Монтанисты же, пользуясь гаданиями, назначили себе известный день и собравшись в домы, определенные для заблуждения своего, сами себя сожгли.

В сем году некто иудеянин, обманщик из Лаодикей, от приморской Финикии, пришедши к Изиду объявил ему, что он будет владычествовать над аравитянами сорок лет, если истре-{293}бит во всех церквах христианских в своем владении все святые иконы, христианами чтимые. Безумный Изид поверив ему обнародовал всеобщее учение против святых икон; но благодатью Господа нашего Иисуса Христа и заступлениями пречистой Матери Его и всех святых в том же году умер Изид, и многие даже не слыхали о сатанинском его предписании. Но Леон царь, принявши это беззаконное и горькое злоучение, причинил нам премного несчастий, нашедши единомысленного себе в этом невежестве некоего Висира, родившегося от христиан в Сирии, отложившегося от веры во Христа, напоенного учением аравитян, и незадолго пред тем освободившегося от рабства и пришедшего в Римское царство; но по телесной крепости и по сходству зломыслия он был в великом почтении у царя Леона и служил ему соучастником в сем великом зле. Также епископ Наколийский, человек исполненный всякой нечистоты, в невежестве живший, разделял с царем его нечестие.

Скажу о блаженном Стефане, папе Римском, как он бежал во Францию и спасся: этот почтенный Стефан много зла претерпел от Астульфа, царя лонгобардов, и убежал во Францию к Пипину меру и начальнику и правителю всех дел французского народа. У французов обыкновенно государь их, или царь восходил на престол по наследству, и ничего не делал, правлением не занимался, но в невежестве ел, пил и жил дома; но в первых числах мая он присутствовал в собрании всего народа, кланялся ему, раскланивался на поклоны их, принимал по обыкновению подарки их и, отблагодаривши их, оставался спокоен в доме своем до следующего мая. Он имел при себе означенного мера по мнению которого и народа все дела управлялись. В этой династии все были шерстистые, или так сказать с спинами щетинистыми; у них, как у свиней, спины были покрыты волосами. Итак Стефан, побуждаемый жестокостью и невежеством Астульфа, получив от него позволение отправиться во Францию, и сделать там что мог, пришел и рукоположил Пипина, мужа в те времена знаменитого и самим царем поставленного к управлению государственных дел, который сражался с аравитянами, перешедшими из Африки в Испанию и поныне владеющими ею; когда они простирали замыслы свои покорить Францию, Пипин с своим войском {294} противостал им, убил самого вождя их Авдерахмана, и побил бесчисленное множество аравитян при реке Роне. За это народ уважал его и любил, равно как и за другие великие подвиги. Он первый сделался правителем народа своего не по роду; Стефан разрешил его от присяги, данной царю, которого постриг в монастырь, доставя ему почести и успокоение. У Пипина было два сына Карл и Карломан брат его.

В том же году умер Исид, бывший эмиром аравийским четыре года; место его заступил брат его Исам, начавший строить дворцы загородные и городские, возделал поля, насадил сады и провел каналы для доставления воды; но, предпринявши поход против римлян, возвратился с великою потерею.

Стефан, папа Римский, остался во Франции.

В сем году нечестивый царь Леон начал говорить о уничтожении святых и досточтимых икон. Узнав о сем Григорий, папа Римский, лишил его податей в Риме и прочей Италии и писал поучительное послание, что царю не должно вмешиваться в дела веры и изменять древние учения церкви, постановленные святыми отцами. В том же году наводнение потопило город Эдессу и многих жителей истребило.

В сем году Масальма воевал Кесарию Каппадокийскую. В Сирии произошла великая смертность, и верблюды первого аравийского советника сгорели в церкви святого Ильи. Мавия, сын Исама, имел поход в римские земли, и обошедши их возвратился. В том же году индиктиона 9-го во время лета огненное дыхание, как из печи, воскипело между островами Тирасом и Тирасием из глубины моря и продолжалось несколько дней; возгорание мало-помалу сгущалось; появлялись камни от действия огня, и наконец вся масса дыма приняла вид огненный. От сгущения земнородного вещества каменистый накип в виде огромных камней носился около Малой Азии у Лесбоса, Абидоса до самой приморской Македонии, так что все море представляло вид сплошного ноздреватого камня. Среди этого пламени образовался остров новый и пристал к острову Гера, равно как прежде произошли острова Тира и Ти-{295}разия. Это случилось при Леоне, богоборце, который, толкуя в свою пользу гнев Божий, воздвигнул самую бесстыдную войну против святых и досточтимых икон, пользуясь советами и содействием богоотступника Висира, поверенным своего нечестия. Оба они исполнены были невежества и ничему не учились, от чего и родятся все беды. Жители царствующего града, оскорбляясь новым учением, хотели напасть на самого царя, но убили некоторых из царских людей, которые снимали икону Господа с медных ворот великой церкви; и многие за ревность к благочестию были казнены усечением членов, плетьми, изгнаниями и лишениями имений, особенно люди знаменитые и родом, и просвещением. Тогда и училища были закрыты, и благочестивое учение со времен святого и великого Константина поныне владычествующее угасло, а истребителем всех этих изяществ был Леон, усвоивший себе мнения сарацин. При сих обстоятельствах, подвигаемые божественною ревностью, восстали против него и вступили в великое морское сражение соединенными силами жители Эллады и Цикладских островов избравшие себе в вожди и царем некоего Козму; войском предводительствовал Агаллиан Турмарх из Эллады и Стефан. 18 числа апреля 10 индиктиона они приплыли к царствующему граду, но в сражении с византийцами побеждены посредством искусственного огня, которым сожжены корабли их. Одни из них потонули на самой глубине, в числе их утонул и Агаллиан во всеоружии. Оставшиеся в живых прибегли к милости победителя. Козма и Стефан потеряли свои головы. Тогда нечестивый Леон с своими единомышленными еще более укрепился во злобе своей, чтобы увеличить гонение на благочестивых. После летнего поворота, 10 индиктиона, после несчастной победы над сокровными единоплеменниками, против Никеи Вифинской устремилась туча сарацинов под предводительством двух эмиров: впереди шел эмир с пятнадцатью тысячами легкого войска и окружил город, не принявший никаких предосторожностей; Мавия следовал за ним с другими восьмидесятью пятью тысячами, но после долгой осады и истребления части стен, прилежащих к храму досточтимых святых отцов не победили града, по богоугодным молитвам к Богу; там и ныне сохраняются их досточтимые облики, почитаемые всеми единомышленными. Некто Константин, воин Артавазда, увидев стоящую икону Богоматери, бросил в нее камнем, сокрушил ее, и падшую попирал ногами; в видение узрел он Владычицу, которая, предстоя, говорила ему: храброе, очень храброе дело ты сделал против Меня! Ты сделал {296} это на главу свою. Наутро, когда сарацины подошли к стене и началась битва, храбрец воин взбежал на стену, и вдруг, несчастный, был сражен камнем, пущенным из машины, который сокрушил и голову его, и лицо, и он получил воздаяние достойное за свое нечестие. Сарацины со множеством пленных и с великою добычею возвратились; и в этом случае показал Бог нечестивому, что неприятели отражены не благочестием его соплеменников, как он хвалился, но по какой-то божественной причине и по неисповедимым судьбам; такая сила аравитян отражена заступлениями святых отцов того града ради их точнейших ликов, чтимых в том граде, к обличению и неумытному осуждению тирана и к утверждению православных. Нечестивый не только обманывался в относительном поклонении досточтимым иконам, но и в заступлении пресвятой Богородицы и всех святых; проклятый ругался над мощами их, как делают учители его аравитяне. С этого времени он бесстыдно обращался с блаженным Германом, патриархом Константинопольским, ругал всех царей, прежде его бывших и архиереев, и все христианские народы, как идолопоклонников по поклонению их святым и честным иконам; между тем сам по неверию своему и великому невежеству не вмещал в себе слово о сем относительном поклонении.

В сем году Мавия взял крепость Атею и возвратился.