Читать онлайн «Хронография». Страница 64

л. м. 6162, р. х. 662.

В сем году свирепствовала жестокая зима и пострадали много люди и животные. Фадалас зимовал в Кизике.

В сем году воевал Вусур и возвратился со множеством пленных. {259}

В сем году явилась на небе необыкновенная радуга в феврале и марте месяцах и вострепетала всякая плоть; все говорили, что настал конец мира. В это время отвержники Христа, соорудивши великий флот, проплывши Киликию, зимовали Муамед сын Абделы в Смирне, Каисос в Киликии и Ликии. В Египте случилась великая смертность. Послан Халеб эмир с другим флотом на помощь первому, как человек искуснейший и отважнейший на сражении. Но Константин, узнавши о движении богоборцев против Константинополя, и сам устроил двухпалубные огромные корабли с горшками огненосными, и быстрые корабли с огненными сифонами, и приказал им напасть на неприятеля в Проклианизийской пристани при Кесарии.

В сем году упомянутый флот богоборцев, двинувшись к Фракии, протянулся от западного мыса Евдомы, или Магнавры до восточного мыса Кикловиа. Всякий день происходила сшибка от утра до вечера; от рукава златых врат до Кикловиа толкали друга и отталкивали. В таких сшибках провели время с апреля месяца до сентября; тут отступили враги к Кизику и, занявши его, здесь зимовали. С наступлением весны опять двинулись и возобновили войну на море с христианами. До семи лет продлили эту войну, наконец, посрамленные помощью Божьею и Богородицы, потерявши много храбрых мужей, со множеством раненых отступили с великою досадою. На возвратном пути сей Богом, гонимый флот застигнут был жестокою бурею, при Силее, и совершенно был сокрушен. Суфиан сын Аифа и меньший брат его между тем сразились против Флора, Петрона и Киприана, которые начальствовали над римским войском. Здесь тридцать тысяч аравитян побито. В это время зодчий Каллиник, прибежавший к римлянам из Елиополиса Сирийского, морским огнем, который им изобретен, сожег им и корабли и все дышущее. Таким образом римляне возвратились с победою и изобрели морской огонь.

В сем году Авделас сын Каиссы и Фадалас провели зиму в Крите. {260}

В сем году в день субботний на небе явилось затмение.

В сем году в Сирии и Месопотамии явилась опустошительная саранча.

В сем году мардаиты взошли на Ливан и владычествовали от горы Мавра до святого града, заняв все высоты Ливана; многие рабы и туземцы к ним сбежались, и в короткое время составилось их до многих тысяч. Узнав об этом Мавиас и советники его сильно испугались, видя, что царство римское Богом ограждается, и послал он послов к самодержцу римскому просить мира, обещаясь платить царю ежегодную дань. Царь принявши сих послов и выслушав их прошение, послал в Сирию с ними патриция Иоанна по прозванию Питчигавдеса, как древнейшего гражданина, человека опытнейшего, одаренного великим разумом и совершенно владеющего языком аравийским, чтобы говорить с ними и условиться о мире. По прибытии его в Сирию, Мавиас, собравши эмиров и корассинов, принял его с великою почестью. После многих переговоров между собою о мире, согласились письменно изложить условия его с клятвою давать ежегодно римскому государству со стороны агарян три тысячи золота, выдать восемь тысяч пленных, и благороднейших коней пятьдесят. С обеих сторон постановили хранить между римлянами и аравитянами тридцатилетний повсеместный мир. Когда подписали сии две торжественные грамоты и разменялись ими между собою, то всезнаменитый посол с великими дарами возвратился к царю. Западные народы, и каган аварский, и тамошние цари, и правители, и касталды, и важнейшие особы от запада, узнавши об этом, чрез посольства прислали царю дары и просили о соблюдении к ним мирных расположений. Царь, уступая просьбам их, утвердил и с ними владычний свой мир; и водворилось глубокое спокойствие и на востоке, и на западе.

В сем году случилось в Месопотамии великое землетрясение, от которого пал Ватан и алтарь церкви Эдесской. Мавиас возобновил его из усердия к христианам. {261}

В сем году в апреле месяце, индиктиона 1-го, скончался Мавиас, первый царь сарацинский. Он был вождем двадцать лет, эмиром двадцать четыре года; после него принял правление Изид сын его. В это время[245] народ болгарский вступил во Фракию. Здесь необходимо сказать о древности унновундо[246], болгаров и котрагов[247]. По ту сторону на северных берегах Эвксинского понта[248], за озером[249], называемым Меотийским[250], со стороны океана чрез землю сарматскую течет величайшая река Ател[251]; к сей реке приближается река Тапаш[252], идущая от ворот Ивирийских[253] в Кавказских горах, от сближения Танаиса и Ателя, которые выше Меотийского озера расходятся в разные стороны[254], выходит река Куфис[255] и впадает в Понтийское море близь Мертвых врат[256] против мыса Бараньего Лба[257]. Из означенного озера море подобно реке соединяется с Эвксинским понтом при Воспоре Киммерийском[258], где ловят мурзулию[259] и другую рыбу. На восточных берегах Меотийского озера за Фанагориею[260] кроме евреев[261] живут многие народы. За тем озером выше реки Куфиса[262], в которой ловят болгарскую рыбу ксист[263], находится древняя великая Болгария[264], и живут соплеменные болгарам котраги. Во времена Константина на западе[265]... Кроват[266] обладатель[267] Болгарии и котрагов скончался, оставив пятерых сынов, которым завещал никогда не расходиться: ибо таким только образом могли они всегда владычествовать и остаться непорабощенными от другого народа. Но не в продолжительном времени по кончине его, пять сынов его пришли в несогласие и разошлись все, каждый с подвластным ему народом[268]. Старший сын, по имени Ватваян[269], соблюдая завещание отца поныне остался в земле своих предков[270]; второй сын, брат его по имени Котраг[271], перешедший за Танаис, поселился насупротив старшего брата[272]; четвертый и пятый, перешедши за Истр, или Дунай, один, покорясь кагану аварскому, остался с народом своим в Паннонии аварской[273], другой, пришедши в Пентаполис[274] при Равенне, покорился царям христианским[275]. Потом третий по старшинству [по имени Аспарух[276]], перешедши Данаприс и Данассрис и остановившись у Ольги[277], реки текущей севернее Дуная, поселился между первыми реками и сею последнею[278], находя сию страну отовсюду безопасною и непреоборимою: впереди она болотиста, с других сторон защищена реками, итак народу ослабленному чрез разделение представляла великую безопасность от врагов[279]. Когда они {262} таким образом разделились на пять частей и стали малочисленны, то хазары, великий народ, вышедший из Верзилии самой дальней страны первой Сарматии[280], овладел всею Запонтийскою Болгариею[281] до самого Понта[282], и сделавши данником старшего брата Ватвайя, начальника[283] первой Болгарии, поныне[284] получает от него подати. Царь Константин[285], услышав, что по ту сторону Дуная на Ольге[286] реке вдруг поселился какой-то народ грязный, нечистый, и делает набеги и опустошения во всех прилежащих к Дунаю странах, т. е. тех, которыми они овладели[287], и где прежде[288] жили христиане[289], крайне обеспокоился. Он приказал всем легионам[290] во Фракии перейти за Дунай[291], и двинулся на них с сухопутными и морскими силами, чтобы силою оружия выгнать их из занятых ими стран. Он расположил пехоту между реками Ольгою и Дунаем, корабли поставил у берегов реки[292]. Болгары, увидавши столь внезапное многочисленное войско и отчаявшись в спасении, убежали в прежде упомянутое укрепление и здесь искали безопасности. В продолжении трех или четырех дней они не смели выходить из этого убежища, а римляне по причине болот не начинали сражения; тогда скверный народ, полагая со стороны римлян трусость, сделался смелее. Царь страдал от жестокой подагры[293], и принужден был возвратиться на юг для обычного пользования банями; при нем было пять быстрых (судов) кораблей[294],– и домашние сопровождали его[295] [в Месемврию[296]]. Оставляя военачальников[297] и войско он приказал обходить и вызывать болгар из убежищ их, и сразиться с ними, когда они выдут; иначе стоять в своих лагерях и наблюдать за ними. Конные подумали, что царь бежит и объятые страхом обратились в бегство, хотя никто не гнался за ними. Болгары уже приметивши это преследовали их, весьма многих истребили мечом, многих ранили, гнались за ними до самого Дуная, переправились чрез эту реку[298], и пришедши к Варне, так называемой близь Одиссы[299], увидели здесь плоскую землю, со всех сторон огражденную с тылу рекою Дунаем, с боков горными теснинами и Понтийским морем, овладели живущими здесь семью коленами[300] славян и северян[301] поселили на восточной стороне в теснинах береговых[302], а прочих, обложивши данью, поселили к югу и к западу до самой Аварии[303] [, остальные семь родов[304], которые платили им дань[305]]. Расширившись таким образом они возгордились и начали нападать на лагери и местечки под властью римскою находившиеся, и людей уводили в плен: почему царь принужден был заключить с ними мир, согласившись платить ежегодную дань к стыду римского народа по множеству неудач его. Странно было слышать и дальним и ближ-{263}ним, что подчинивший себе данниками все народы на востоке, на западе, на севере и на юге, теперь сам должен был уступить презренному вновь появившемуся народу. Но царь, веря что сие случилось по особенному Божьему промыслу, с евангельскою кротостью заключил мир[306]. Он до конца своей жизни остался свободен от всех войн и прилагал особенное старание соединить разделившиеся всюду св. церкви Божьи со времен царя Ираклия прапрадеда своего, зломудрого Сергия и Пирра, которые недостойно правили престолом константинопольским, учивши, что в Господе Боге Спасителе нашем Иисусе Христе одна воля и одна сила. Чтобы истребить сие злое учение христианнейший царь собрал вселенский собор из двухсот восьмидесяти девяти епископов в Константинополе, утвердил догматы, поставленные на предыдущих пяти святых вселенских соборах, и на сем святом и точнейшем соборе, на котором председательствовал сам всеблагочестивый царь Константин, с благочестивыми иерархами, положил чтить благочестивое учение о двух волях и двух силах.