Читать онлайн «Христианские древности: Введение в сравнительное изучение». Страница 114

Классическим примером стали и работы в скромном сельском приходе Ривенхолл в Эссексе. Когда потребовался ремонт здания, прокладка дренажа и расширение церковного зала, Кирсти и Уорвик Родвеллы предварительно исследовали почти всю окружающую площадь, надгробия и погребения (1971-73). Собранный при этом «урожай» информации превзошел все ожидания. Работая на действующем кладбище, удалось дя-исе изучить ущерб, который наносят культурному слою при новых за-, хоронениях. (Rodwells, 1985, 1993).

Прецеденты для вовлечения археологов в деятельность приходов были созданы, но скептицизм оставался (Ривенхолл называли исключением, тем более что работы там были проведены только снаружи). Но когда в Хэдстоке (Эссекс) в 1973-74 гг. для смены пола провели раскопки нефа и трансепта замечательной церкви XI в., масштаб возможных утрат от пренебрежения исследованиями стал очевиден. Необходимость Н возможность археологических работ на храмах «in vivo», причем охва-тывающих весь «организм» памятника, были принципиально доказаны И метод полного обследования применили на гораздо более крупном здании (Бартон-на-Хамбере, 1978–1989 гг., работы У. и К. Родвеллов). Тот же опыт в массовом масштабе воспроизвели при ремонте 220 приходских храмов в архидиаконстве Колчестерском (1973-75), изучив их археологию, архитектуру, некрополь и историческое окружение.

Как и в странах материковой Европы, раскопки погребений долго оставались в Англии главным методом фиксации процесса христианизации. Первые общины возникли на Островах в период существования римской провинции Британнии. После ухода римлян их остатки сохранялись кое-где до VI–VII вв. (так датируют сейчас Йд надгробий с латинскими надписями).43 На эти общины опиралась зникшая в середине V в. церковь Ирландии, откуда христианство зачтем вернулось на северные земли Острова. Обращение же англосаксонского юга развернулось с конца VI в. усилиями миссионеров из Италии (Августин, 597 г.). По мнению английских ученых, в VII в. христианство здесь укреплялось и распостранилось по мере политического развития страны. Первые церкви «переходного периода» связаны с королевскими резиденциями, причем ясно прослеживается их очень быстрое (в пределах четверти века) наступление из Кейта, с юга — на север и запад (Morris, 1983). Архиепископ и члены королевской семьи от Этельберта I до Этельберта II (т. е. с 616 по 762 гг.) похоронены в монастыре Петра и Павла за чертой римских укреплений Кентербери, где Лежали и останки св. Августина. Письменные источники говорят о погребениях в церквях многих королей англо-саксов VII–VIII вв., но они пока не раскопаны.

Обычай погребения с инвентарем был оставлен в Британии почти одновременно с созданием церковных кладбищ в конце VII–VIII в. и разница языческих и христианских некрополей здесь гораздо отчетливее, чем на континенте.44 Церковное кладбище открыто в Раундсе, где первая церковь появилась в X, а вторая в XI в., и Бриксуорте, где несколько кладбищ на окраинах деревни в VIII в. были заброшены и стали развиваться церковные (оба в Нортхэмптоншире, см ниже). С этого времени и до XVII в. погребения в церквях стали привилегией клириков, а из людей светских — королей и рыцарей; в XVIII–XIX вв. желание быть погребенным в храме стало более доступным и превратилось в почти навязчивую идею (Arnold, 1988; Rodwell, 1989).

Изучение кладбища — может быть, сложнейший предмет для исследования церковных древностей и вечная моральная проблема. На работу здесь влияют эмоции публики; двойственность применяемых стандартов по отношению к ранним и поздним некрополям, иррациональные мотивации и многое другое, вплоть до политических соображений. В 1960-70-хгг. исследование поздних погребений часто лежало за пределами контроля археологов или проводилось по крайне отсталой методике. С 1980-х идет медленное улучшение ситуации, тем более, что популярным стало изучение таких тем, как последствия позднесредневековых эпидемий для развития общества в переходный период к Новому времени и вообще отражение смерти и погребения в искусстве, литературе, архитектуре, планировке городов и т. п.45

Многие отчеты об эксгумациях 1960-70-х гг. отчетливо отдают «готическим романом». Очень поучительны такие случаи, как вскрытие и «обобщенная» фиксация за один день девяти наиболее важных средневековых могил в Линкольнском соборе (Bruce-Mitford, 1976). Не уступит им и рассказ о гробнице архиепископа Уолтера де Грей в Йоркском мин-стере в 1968 г., изученной ночью и в крайней спешке (Ramm, 1971). В 1969 г. аналогичным образом открывали гробницу архиепископа де Лундхэма. Трудно поверить, что интереснейшие погребения подвергались в Англии подобным «кавалерийским наскокам» всего четверть века назад.

Общая академическая методика вскрытия некрополей давно разработана на разнообразнейших «языческих» объектах и никем не ставится под сомнение, но археологическое изучение христианских кладбищ не получало общего признания до 1970-х гг. Однако попытки раскрыть и разумно исследовать большие группы погребений на этих кладбищах были. Важные результаты дали работы на кладбище Сент-Хелен в Йорке (1973-74); недавно изучили все 363 могилы на кладбище маленькой Донормандской церкви в Раундсе (Нортоне). (Boddington, 1996). Больше всего погребений (для приходского могильника) дал Бартон-на-Хамбере (работы по исследованию взятых оттуда 2800 скелетов уже много лет ведутся в Бристольском университете). (Rodwell, 1997).

Общественное мнение зачастую уверено, что возникающие тут и там Раскопки старых кладбищ ведут в интересах археологии, хотя на деле это совсем не так. Угроза заключена в развитии инфраструктур, в строительстве, в перепланировке и другой деятельности городских служб Неожиданный ущерб некрополям Англии нанесла, например, такая невинная мода, как превращение сводчатых помещений в церквях в офисы или «чайные комнаты»; часто ими становились крипты или склепы. Спрос немедленно породил команды «профессиональных разрушителей», которые очищали здания самым бесцеремонным образом. Немногочисленные, в сущности, археологи могли ответить на это лишь слабым сопротивлением, добившись своего в одном (правда, вполне выдающемся) случае, на одном из храмов Лондона. Так называемый «Спайтэлфилдский проект» (1984-86), с характерным подзаголовком отчета «По ту сторону Стикса», состоял в планомерном исследовании всех материалов склепа XVII–XIXbb., причем останки примерно 1000 погребенных, среди которых около 400 имели подлинные опознавательные бирки, были собраны для антропологического обследования (Spital-fields Project, 1993).

В целом можно сказать, что изучение позднехристианских могильников («погребальная археология») уже признано предметом исследования в пределах науки о церковных древностях. Отдельные работы теперь посвящаются сельским кладбищам; исследуется типология, обряд, телесные останки, сопутствующие сооружения.46 Началась серьезная фиксация надгробий и могильных плит внутри храмов (раньше чаще публиковали даты и имена из эпитафий). Среди наиболее важных достижений Родвелл называет систематическое копирование плит и анализ мощения в церквях.

Надгробия привлекали особое внимание исследователей некрополя уже в позднем средневековье. В последние годы их изучение в Англии все более оставляет прежний «хаотический» характер и приобретает систематичность. В начале 1980-х гг. Р. Крэмп основала «Корпус англосаксонской каменной скульптуры Англии» (CASS), состоящий в основном из надгробий. Он базируется на специально разработанной системе признаков и типов, публикуя, графство за графством, все имеющиеся материалы вплоть до фрагментов. Охвачен уже Дэрхэм, Нортумберленд, Камберленд, Уэстморленд, Йорк, часть Йоркшира и Ланкашира (в 1996 г. вышел четвертый том). Не менее серьезна и разработка таких «вечных» тем английской археологии, как литые гравированные плиты («брасс») и вообще плоские надгробия церквей; архитектурные и скульптурные романские и готические памятники (исследование которых ушло невероятно далеко со времен выхода знаменитой книги великого Эрвина Панофского). (Panofsky, 1964).

Хотя церковные памятники в Англии изучают уже почти четыре столетия, на их связь с окружающей средой обратили внимание всего четверть века назад. Раньше интересовались только церковными владениями, и то по документам; к реальным же остаткам и не думали обращаться. Лишь с 1950-х гг., с развитием «медиевальной» археологии (английский термин.

означающий конец средневековья и последующие века), потребовалось изучать не отдельный «объект», а район со всеми его историко-природными элементами. Церковь стали рассматривать не как изолированный архитектурный объем, но как узел связей общины, центр микромира и компонент нуждающегося в сохранении ландшафта.