Читать онлайн «Загадочные экспедиции». Страница 20

Погода в целом благоприятствовала россиянам, однако попытка пополнить запасы на встречных островах положительных результатов не принесла. Японские власти, в частности, не пустили их на берег и отказались от переговоров. Более того, они даже пытались арестовать «Святого Петра», и только угроза применения артиллерии обеспечила свободу камчатским беглецам. На Тайване обстановка сложилась еще хуже. Дело в том, что аборигены островов Тихого океана к тому времени уже убедились, какие беды приносят белые люди, приплывающие на кораблях, и люто их возненавидели. Вследствие этого происходили вооруженные столкновения россиян с туземцами, сопровождаемые потерями с обеих сторон. Запасы удалось пополнить только в Макао (португальской колонии на территории Китая), где россияне установили контакты с колониальными властями. А далее произошло в общем-то неизбежное — политическая организация камчатских ссыльных распалась. Однако, прежде чем переходить к описанию всего, что случилось в Макао, вспомним, в каких условиях происходило плавание на «Святом Петре».

Начнем с того, что галеот не был рассчитан на столь продолжительный вояж. К тому же он был явно перегружен. А если добавить к этому скудное однообразное питание, изнуряющую качку и тропическую жару — станет ясно, сколь мучительно было это путешествие. Нет ничего удивительного и в том, что со временем в среде повстанцев возникли подозрения относительно Беневского (действительно ли он персона, приближенная к особе престолонаследника, и вообще насколько реальны его прожекты?). Сомнения эти, возможно, переросли бы в бунт, если бы Беневский, предупрежденный доброжелателями, не принял соответствующие меры. Представители оппозиции были высажены на берег с запасом продовольствия, что помогло им благополучно вернуться на Камчатку.

Однако данная радикальная мера не изменила в целом психологический климат на борту галеота, и Беневский наверняка сознавал это. А впереди были еще два океана и приличный отрезок третьего. К тому же камчатские запасы кончились, а пополнение их оказалось трудной проблемой. И наконец, штурман «Святого Петра» оказался в числе оппозиции.

Учитывая все эти трудности, Беневский решил продать галеот и продолжить плавание в Европу в качестве пассажиров. Очевидно, это решение не встретило возражения со стороны его спутников. Протест вызвала его очередная политическая метаморфоза — Мориц Беневский объявил губернатору Макао, что он является австрийским подданным, католиком по вероисповеданию. Своим русским спутникам он приказал последовать его примеру. Надо сказать, что это решение Беневского было вполне резонным и даже оправданным. Ведь губернатор Макао, узнай он, с кем имеет дело, мог стать на позицию официальной законности: заковать в кандалы бунтовщиков и отправить их в трюме какого-нибудь корабля в распоряжение российской императрицы.

С другой стороны, католику-португальцу нужды единоверцев-австрийцев были, несомненно, ближе, чем нужды «схизматов»-россиян.

Однако в стане новой оппозиции из-за маневра Беневского начался раскол: одни подчинились приказу, другие категорически отказались признать себя католиками и австрийскими подданными. Вот тут-то Беневский и показал, на что он способен. Губернатору Макао было представлено сообщение (правильнее было бы назвать его доносом), из которого следовало, что группа русских людей из числа тех, кто прибыл в Макао на галеоте «Святой Петр», планирует захват колонии. Опровергнуть эту клевету члены оппозиции не могли прежде всего потому, что только Беневский мог говорить с губернатором (оба они знали латынь), т. е. языковой барьер и дипломатические способности делали начальника экспедиции камчатских ссыльных хозяином положения.

В итоге новая оппозиция угодила в португальские застенки. Причем Беневский обещал ее членам освобождение, если они в письменной форме пообещают ему верность и послушание. Тяжелейшие условия содержания в португальской тюрьме, непривычный климат и перенесенные тяготы свели в могилу часть камчатских беглецов, остальные решили покориться. Сам же Беневский и его спутники, похоже, успели изрядно надоесть португальцам, и те искали способы избавиться от беспокойных гостей. Во всяком случае, им была предоставлена возможность отбыть в Европу на зафрахтованных кораблях.

Во Франции пути участников экспедиции окончательно разошлись. Беневский с немногими русскими спутниками отправился в Париж с предложением завоевать Тайвань для французской короны. Остальные тоже двинулись в столицу Франции, но с иными целями. Пешком и наверняка без денег добрались они до русского посольства и поведали там столь драматическую историю своего странствия, что Екатерина II на их просьбу вернуться на родину наложила резолюцию: «Своими муками беглецы с Камчатки сами себя наказали, пускай возвращаются».

Что же касается Беневского, то он предстал со своим прожектом перед соответствующими инстанциями, но поддержки не получил. Точнее говоря, от них он услышал контрпредложение: основать на Мадагаскаре факторию (как базу для дальнейшей колонизации острова). Беневский согласился и с жаром принялся за дело. Была организована морская экспедиция, целью которой являлось создание небольшой фактории на Мадагаскаре. К тому времени бывший барон австрийской империи, бывший польский конфедерат, бывший приближенный русского престолонаследника, бывший руководитель камчатских повстанцев решил стать владыкой Мадагаскара.

Узнав его намерения, французы нашли способ избавиться от непомерно честолюбивого авантюриста. Был организован заговор, в результате которого барон Мориц Аладар де Бенев был убит.

Как-то раз после очередного прослушивания по радио политических новостей в кают-компании нашего корабля зашла речь о том, с чего началась американская государственность, каков был характер на первых порах экономических отношений Соединенных Штатов с Западной Европой и Россией.

Геннадий Васильевич Соловьев бросил при этом реплику насчет того, что американцы проявляли в свое время инициативу в деле установления дипломатических отношений с Россией, а попытка одного русского купца организовать русско-американскую торговлю встретила у них живейший интерес. Присутствующие заинтересовались подробностями, и штурман рассказал нам историю, как он выразился, «американской негоциации вятского купца». Представляю ее вниманию читателя в том виде, в котором она сохранилась в моей памяти.

Русское купечество можно было делить не только на гильдии. Были в его среде Разуваевы и Дикие — бессердечные обиралы и невежественные стяжатели; были Шелиховы и Третьяковы — предприимчивые коммерсанты, меценаты и патриоты. К категории последних стоит отнести и Ксенофонта Алексеевича Анфилатова. Родился он в 1761 г. в небогатой купеческой семье и значительную часть жизни провел в городе Слободском (Вятская губерния). Образование молодой Ксенофонт получил обычное для детей своего века и сословия. Азбука, счет, письмо, чтение — вот, пожалуй и все науки, которые вятские просветители (священники, отставные солдаты, мелкие чиновники) преподавали местному юношеству. Однако природный ум, любознательность и трудолюбие позволили Анфилатову накопить запас знаний, выделявших его из среды провинциального русского купечества.

Коммерческая и общественная деятельность Ксенофонта Алексеевича началась довольно успешно. Был он учредителем и участником торгово-промышленных обществ, строил богоугодные заведения, избирался на общественные должности, основал один из первых в России общественных городских банков, имел солидную клиентуру (в том числе и за рубежом), ворочал большими капиталами — одним словом, некоторое время преуспевал.

Примечательно, что его начинания отличались профессиональной смелостью, новизной и оригинальностью замысла и пользу несли не только самому Анфилатову, но и его согражданам. Заразительный, казалось бы, пример коллег-современников не побуждал его жертвовать совестью во имя корысти. И в том, что конец коммерческой деятельности Анфилатова был печален, есть своя закономерность. К 1812 г. он разорился и в 1820 г. умер всеми забытый[61]. Жизнь и деятельность этого человека сами по себе достойны описания, но я остановлюсь лишь на одном его предприятии, и начать мне придется с небольшой исторической справки.

В 1776 г. в результате борьбы американских колонистов против английского господства на политической карте мира появилось новое независимое государство — Северо-Американские Соединенные Штаты. Отдавая должное мужеству американских борцов за свободу и организаторским способностям генерала Вашингтона, все же следует признать, что их победа в значительной степени была обусловлена тремя внешними факторами: во-первых, военными действиями, которые Британская империя вынуждена была вести в Европе и Азии (особо следует отметить борьбу народов Индии против английских колонизаторов); во-вторых, разносторонней и обширной по масштабам помощью со стороны Франции; в-третьих, той позицией, которую заняла в американо-английском конфликте Россия.