Читать онлайн «Илион. Город и страна троянцев. Том 2». Страница 94

60

Hampel J. Antiquités préhistoriques de la Hongrie; Esztergom, 1877. Pl. XIV, № 1—25.

Профессор Вирхов, однако, заметил мне, что формы с углублениями на двух сторонах в Европе встречаются, но они отличаются от троянских тем, что в них есть канавка, по которой расплавленный металл можно было заливать в форму сбоку.

См.: Schliemann H. Mycenae. P. 107–109, № 162, 163.

Однако часто находят каменные формы и без этих двух отверстий.

Hampel J. Antiquités préhistoriques de la Hongrie. Pl. XIV, fig. 8.

Il. XIII. 599, 600.

Madsen P. Antiquités prehistorigues du Danemarc. Pl. XXXI, № 12; Worsaae J.J.A. Op. cit. P. 13, № 38.

Evans J. Op. cit. P. 199, 200.

Evans J. Op. cit. S. 204.

Worsaae J.J.A. Op. cit. P. 12, fig. 33.

Crespi V. Il Museo d’Antichità di Cagliari. Cagliari, 1872. Pl. I, № 3.

Hampel J. Antiquités préhistoriques de la Hongrie. Pl. XIII, fig. 34.

Evans J. Op. cit. P. 221, fig. 166.

Rau Ch. The Archaeological Collection of the United States National Museum, in charge of the Smithsonian Institution. Washington, 1876. P. 31, № 125.

См. с. 345.

Evans J. Op. cit. P. 224.

См.: Rau Ch. Op. cit. P. 27, № 107.

Worsaae J.J.A. Op. cit. P. 18, fig. 88.

См. с. 361.

«Нефритовые орудия в Швейцарии»

Издателю «Таймс»

18 декабря 1879 года

Сэр! Сообщение, присланное Вашим корреспондентом в Женеве (от 15 декабря) о скребке, сделанном из нефрита, недавно найденном в ложе Роны, весьма важно. Однако Ваш корреспондент едва ли вполне прав, назвав этот скребок уникальным экземпляром. Скребки или режущие инструменты, сделанные из настоящего нефрита, весьма редки как в Швейцарии, так и в других местах, однако я сам видел несколько прекрасных образцов – среди прочих один, найденный доктором Ульманом из Мюнхен-Бухзее, чья коллекция озерных древностей вся собрана им лично в одном и том же небольшом озере, Моозее-Дорфзее, и является одной из наиболее аутентичных и представительных коллекций во всей Швейцарии.

Ваш корреспондент задается вопросом: поскольку истинный нефрит нигде в Европе не встречается, то не могли ли арийские кочевники принести этот скребок из колыбели своей расы в Азии? Почему же нет? Если арийские поселенцы могли принести с собой в Европу столь тяжелое орудие, как свой язык, не отрубив и не отрезав ни одной его грани, то нет ничего особенно удивительного и в том, что они принесли с собою и тщательно сохранили из поколения в поколение настолько удобный и ценный инструмент, как скребок или нож, сделанный из материала, который воистину «бронзы литой прочней» (цитата из оды Горация «К Мельпомене» («Памятник»), III. 30; перевод С. Шервинского).

«Нефрит как материал в Старом Свете

Издателю «<Таймс»

1 января 1880 года

Сэр! Поскольку Вы соблаговолили на страницах своей газеты уделить место любопытному вопросу, обсуждавшемуся профессором Роллестоном и г-ном Вестроппом относительно источников доисторического нефрита, это придает мне смелость надеяться, что Вы не отвергнете еще одно письмо на эту тему.

Я полагаю, что профессор Роллестон прав, говоря о восточном и, возможно, о единственном восточном источнике доисторического нефрита на континенте Евразии. Я думаю так по трем причинам: нефритовые топоры-кельты очень редки; однако их находят в небольших количествах и на большом расстоянии друг от друга на пространстве от Месопотамии до Бретани; и они свидетельствуют о владевшей всеми расами человечества страсти к владению предметами из зеленых камней, поскольку считалось, что эти предметы драгоценны по самой своей природе. Итак, если нефрит был бы местным продуктом всех или нескольких из тех многочисленных стран, в погребенной пыли которых были так спорадически рассеяны нефритовые орудия, то как же случилось так, что столь замечательный минерал никогда не был обнаружен расами людей, которые жили и умирали в этих странах с тех пор, как в них бродили «древние люди»? Действительно, мы видим небольшой нефритовый кельт, который некогда носила в своем ожерелье греческая дева, – возможно, как талисман, – и он все еще висит на этом ожерелье, образце мастерства древних златокузнецов, в коллекции Британского музея. Но это все же кельт, а не изделие римских ремесленников. Один-единственный цилиндр из сотен ассирийских и вавилонских цилиндров в той же самой огромной коллекции говорит об исключительном характере нефрита как материала среди народов, обитавших в Месопотамии, где, однако, были найдены нефритовые кельты еще более древней эпохи. Но среди многочисленных произведений прикладного и священного искусства Египта нефрит, как мне кажется, неизвестен. Нет никаких данных о том, что греки или римляне когда-либо использовали нефрит, или (вопреки г-ну Вестроппу) даже о том, чтобы у них было какое-либо название для него. Если бы он был продуктом рек или каменоломен римского мира, то образцы его, безусловно, дошли бы до нас в качестве материала для гемм или каких-либо других произведений искусства. Может, конечно, показаться поразительной гипотеза, согласно которой нефритовые копи реки Кара-Каш в горах Куньлунь к северу от гор Кашмира были источником для всех нефритовых топоров, найденных во всей Европе. Поверить в это тем более трудно, поскольку, в то время как здесь добывают как белый, так и зеленый нефрит, в доисторическом мире был распространен только зеленый нефрит, но не белый. Однако несколько месяцев назад доктор Шлиман попросил меня посмотреть на несколько странных камней, которые он обнаружил в древнейшем из городов Гиссарлыка, и здесь, наряду со многими образцами зеленого нефрита (один из них – великолепный прозрачный экземпляр этого камня) был один кельт из прекрасного белого нефрита, точно такого же, какой мог быть добыт из одной из ям над Кара-Кашем или сделан из галек из этого ручья.

Рассматривая эти освященные веками сокровища из древнего города или крепости, мы должны признать, что доктор Шлиман обнаружил очень важное поселение, возможно нечто вроде торговой фактории, расположенной на пути доисторической торговли, которое находилось непосредственно в одной из точек, где могли собираться товары из Азии перед тем, как распределиться с помощью бартера среди народов Запада. Или, может быть, это было место, где какую-то большую волну эмиграции остановил на какое-то время барьер Дарданелл? В любом случае здесь найдено значительное количество топоров из зеленого нефрита; безусловно, этот сорт считался более ценным из-за своего цвета; и здесь также был и один белый кельт, который, возможно, сопровождал его из их общего отдаленного дома в горах Куньлунь.

Чему же, в таком случае, следует приписать прекращение поставок нефрита в пространство, лежащее к югу и западу от Памира после доисторической эпохи? Я не стану пытаться ответить на этот вопрос; я могу только отметить очевидные факты, свидетельствующие об этом. Вряд ли невероятно то, что орудия из зеленого нефрита имели в каком-то смысле священный характер в доисторические времена и их несли с собой на запад переселявшиеся туда племена, точно так же, как они могли нести с собой домашнюю утварь, в то время как посредством длительного процесса бартера отдельные предметы могли проникнуть от Геллеспонта к побережью Атлантики. Могло быть так, что даже в те отдаленные времена или к концу этих времен люди китайской расы стали господствовать над той областью, что производила нефрит, и закрыли суровые перевалы, которые вели на юг и запад из этого негостеприимного региона; и в то время как в Китае нефрит с незапамятных времен был распространен в изобилии, остальной Азиатский континент мог быть отрезан от источника его поставок. Или, может быть, геологические изменения, которые подняли уровень почвы к северу и востоку от Персии, все еще продолжали действовать и мало-помалу увеличивали недоступность этой области к концу того времени в Азии, которое мы называем доисторическим периодом. Вполне возможно, что другие источники нефрита далее к северу могли дать что-то из материала, который попадал на запад в виде кельтов. В реке Амур на дальнем севере катятся нефритовые гальки с гор Яблоно (Яблоновый хребет) в забайкальской области Сибири, и у китайцев, возможно, были какие-то источники зеленого нефрита, нам неизвестные. Их жадеит (этот материал отличается от нефрита) поступает из рудников в горах к северо-западу от Бхамо в государстве Лао в Бирме, хотя, возможно, и не только оттуда.