Читать онлайн «Год 1944 — «победный»». Страница 89

20 августа немцы с двух сторон ударили на Тукумс, одновременно высадив десант на побережье Рижского залива. Сутки спустя оборона 1-го стрелкового корпуса армии Крейзера рухнула, две дивизии оказались в окружении и вынуждены были пробиваться на рубеж Елгава, Добеле. Таким образом, противнику удалось оттеснить советские войска от Рижского залива и восстановить сухопутную связь группы армий «Север» с Восточной Пруссией, создав шедший через Ригу коридор шириной до 50 км.

Говорят, когда советские войска вышли к Балтийскому морю, генерал Баграмян послал Сталину бутылку балтийской воды. Но пока эта бутылка добиралась до Кремля, немцам удалось отбить плацдарм. Сталин уже знал об этом и, когда ему вручили бутылку, сказал: «Верните ее товарищу Баграмяну, пусть он ее выльет в Балтийское море»…

До середины сентября 1-й Прибалтийский фронт вел тяжелые бои в районах западнее и северо-западнее Шяуляя, отражая сильные контратаки противника, стремившегося расширить коридор вдоль Балтийского побережья.

Войска Рокоссовского к началу августа вышли на рубеж западнее Суража, Цехановец, севернее Седльце, Калишин, восточнее Праги и далее на юг по Висле и продолжали бои за Прагу и расширение плацдармов.

2 августа немцы силами трех танковых и одной пехотной дивизии нанесли контрудар между Седльцем и Прагой. Танковая армия Радзиевского попятилась, но, организовав оборону, отбивалась трое суток, до подхода 47-й армии. К этому времени переправившись через Буг, к Варшаве начали выходить 48-я, 65-я, 47-я, 70-я армии. Противник отступил за Вислу и Нарев и сосредоточил усилия на ликвидации магнушевского и пулавского плацдармов. 2-я танковая армия 6 августа была выведена в резерв.

Отразив контратаки, войска 1-го Белорусского фронта возобновили наступление. Бои становились все напряженнее, особенно на подступах к Праге и к плацдармам. Добиться существенных успехов фронт не сумел.

Достигнув рубежа Елгава, Добеле, Шяуляй, Августов, рек Нарев и Висла, советские войска 29 августа 1944 года официально завершили операцию «Багратион» — крупнейшую стратегическую операцию Красной Армии. Размах и масштабы ее были грандиозны. В составе наступающих советских войск с учетом прибывших в ходе боев резервов насчитывалось свыше 2,5 миллиона человек, более 45 000 орудий и минометов, свыше 6000 танков и самоходно-артиллерийских установок, более 5000 боевых самолетов. Сражение развернулось на пространстве, охватывающем до 1000 км по фронту и до 600 км в глубину. В итоге двухмесячных боев советские войска разгромили 38 дивизий противника, 26 из них были полностью уничтожены.

Потери германских сухопутных сил на фронтах были наивысшими за всю войну, не считая победной весны 1945 года: в июле они составили 59 тысяч убитыми и 310 тысяч пропавшими без вести, в августе — 64 тысячи и 408 тысяч. В ходе операции «Багратион» немцы потеряли убитыми, ранеными и пленными до 400 000 солдат и офицеров. Из 47 немецких генералов, воевавших на передовой в качестве командиров корпусов и дивизий, 10 погибли и 22 оказались в плену. В 1946–1947 годах всех «белорусских» генералов пропустили через суды военных трибуналов. Комендант Могилева Эрмансдорф за военные преступления был публично повешен на Минском ипподроме; к смертной казни приговорили коменданта Бобруйска генерала Хамана. С остальных содрали лампасы и осудили на срок от 10 до 25 лет.

По признанию генерала Бутлара, «разгром группы армий «Центр» положил конец организованному сопротивлению немцев на Востоке».

Общие потери четырех советских фронтов и 1-й армии Войска Польского с 23 июня по 29 августа составили 770 тысяч человек, из них 180 тысяч безвозвратно, 2957 танков и САУ, 2447 орудий и минометов, 822 самолета.

Между поляками и русскими издавна существовала традиция взаимного недоверия. «Для поляков было всегда невозможно добиться политических гарантий от любых своих соседей, — указывает А. Кларк, — потому что все они домогались польских земель и предпочитали присваивать их вместо того, чтобы защищать».

Большевикам независимая Польша тоже никогда «не нравилась». Причем активно не нравилась. Сразу же после Октябрьского переворота, объявив о праве наций на самоопределение, ленинское правительство приступало к советизации всех территорий, входящих прежде в состав Российской империи. Польские патриоты, стремившиеся на обломках рухнувшей державы возродить национальное государство, прекратившее существование после насильственного раздела 1795 года, сразу же были зачислены в «контру».

Уже с января 1918 года ВЧК начало целенаправленно проводить против них политику террора. При Ставке была учреждена особая Комиссия «по борьбе с польскими контрреволюционными войсками», основной задачей которой являлось «истребление контрреволюционных зачинщиков среди польских войск». Даже из этой коротенькой выдержки следует, что «зачинщиками» оказалось большинство поляков. Поэтому «комиссия признала возможным объявить все польские войска вне закона».

28 января военная контрразведка доносила Дзержинскому:

«В действующих против контрреволюционеров фронтовых войск выделено для борьбы с поляками и румынами несколько батальонов. Платим 12 рублей в день при усиленном питании. Из нанятых частей, посланных против легионеров, выделены два отряда: один из лучших стрелков для расстрела офицеров-поляков, другой из литовцев и латышей для порчи запасов продовольствия в Витебской, Минской и Могилевской губ., в местах сосредоточения польских войск. Некоторые местные крестьяне также согласны нападать на поляков и истреблять их».

Польский народ в основной своей массе оказался иммунным к «бациллам большевизма», а польские лидеры не пожелали вести его строем в коммунистические казармы. На почве этих политических разногласий с 1919 года начались острые конфликты, переросшие затем в вооруженные столкновения между Советской Россией и родившимся заново после Версальского мира суверенным Польским государством. В июле 1920 года Красная Армия вышла к Висле и обошла Варшаву, вопрос советизации Польши казался Ленину уже решенным и не самым существенным, ему мерещились красные знамена по всей Европе. В эти дни «вождь мирового пролетариата» телеграфировал Сталину:

«Зиновьев, Каменев, а также и я думаем, что следовало бы поощрить революцию тотчас в Италии. Мое личное мнение, что для этого надо советизировать Венгрию, а может, также Чехию и Румынию».

Однако поход за мировой революцией с треском провалился. Войска Тухачевского потерпели сокрушительное поражение.

18 марта 1921 года в Риге был подписан мирный договор между РСФСР и «буржуазно-помещичьей Польшей», согласно которому проигравшие войну большевики признали границу значительно восточнее линии Керзона и обязались выплатить 10 миллионов золотых рублей контрибуции. Кроме того, обе стороны постановили взаимно уважать государственный суверенитет, воздерживаться от вмешательства во внутренние дела друг друга, от враждебной пропаганды и «всякого рода интервенций», а также не создавать и не поддерживать на своей территории организаций, имеющих целью вооруженную борьбу с другой договаривающейся стороной.

Без преувеличения можно сказать, что все Советское государство создавалось именно как такого рода «организация», в составе которой функционировали другие «организации» — Коминтерн, ОГПУ, Разведывательное управление, Нелегальная военная организация при Штабе Красной Армии, Части особого назначения… Не успели, фигурально выражаясь, просохнуть чернила под этим договором, как Реввоенсовет Республики начал разрабатывать план вторжения на приграничные польские территории «партизанских отрядов» для осуществления там террористических акций против мирного населения. Ильич пришел от этой идеи в восторг. «Прекрасный план! — писал он Э.М. Склянскому. — Доканчивайте его вместе с Дзержинским. Под видом «зеленых» (мы потом на них и свалим) пройдем на 10–20 верст и перевешаем кулаков, попов и помещиков. Премия: 100 000 р. за повешенного…»

План активно проводился в жизнь до середины 20-х годов. Руководили «краснопартизанскими» бандами на территории страны, с которой имелся договор о мире и добрососедских отношениях, кадровые офицеры РККА; стреляли и вешали ясно кого — «белополяков». К.П. Орловский, один из таких героев «невидимого фронта», в автобиографии писал о своей «боевой работе»:

«С 1920 г. по 1925 год по заданию Разведупра работал в тылу белополяков, на территории Западной Белоруссии, в качестве начальника участка, вернее, был организатором и командиром краснопартизанских отрядов и диверсионных групп, где, за пять лет, мною было сделано несколько десятков боевых операций, а именно: 1. Было остановлено три пассажирских поезда, 2. Взорван один Жел. Дор. Мост… 6. За один только 1924 год по моей инициативе и лично мной было убито больше 100 чел. жандармов и помещиков».