Читать онлайн «Год 1944 — «победный»». Страница 101

Темпы переправы войск через Вислу значительно снизились. Для разгрома немецкой группировки, наносившей удар из района Мелеца, и дальнейшего расширения сандомирского плацдарма командующий фронтом решил ввести в сражение резерв — 5-ю гвардейскую армию. Перейдя 4 августа с марша в наступление, гвардейцы нанесли поражение мелецкой группировке противника, отбросили ее от переправ южнее Баранува и овладели городом Мелец. 6 августа 32-й и 34-й гвардейские стрелковые корпуса по наведенным мостам вышли на западный берег Вислы. 33-й корпус в районе Мелеца форсировал Вислоку и развивал наступление в направлении Щуцина. В это же время южнее города появились соединения 60-й армии Курочкина.

К 8 августа 5-я гвардейская двумя корпусами и 3-я гвардейская танковая армия, действуя в центре плацдарма, вышли на рубеж Шидлув, Стопнипа, Новы-Корчин и здесь вынуждены были перейти к обороне. И хотя армии не имели на этом направлении соприкосновения с противником, последовал приказ остановиться и приступить к созданию прочной обороны. Конев уже совершено ясно видел, что на его флангах концентрируются ударные немецкие группировки, насчитывавшие уже шесть танковых дивизий (около 400 танков и штурмовых орудий), уготавливая классические клещи. В этих условиях безоглядное продвижение в глубь Польши, в то время как армии Рокоссовского стояли на Висле, было бы самоубийством.

Тем временем войска 13-й и 1-й гвардейской танковой армий, находившиеся на правом фланге, возобновили наступление с целью завершить разгром главных сил 4-й танковой армии и расширить плацдарм в сторону Сандомира и Островца, но из-за переутомленности, большого некомплекта в людях, боевой технике и боеприпасах достигнуть значительных успехов не смогли. К 10 августа они вышли на рубеж южная окраина Сандомира, Лагув, Ракув, где встретили сильное противодействие введенных в сражение резервов противника и приостановили продвижение.

В целом активными действиями фронту удалось расширить плацдарм до 60 км по фронту и до 50 км в глубину. Здесь уже находились войска четырех армий, в том числе двух танковых.

Напряженные бои на сандомирском плацдарме шли до конца августа. Германское командование, стремясь восстановить оборону на Висле, продолжало усиливать 4-ю танковую армию. Конев, в свою очередь, для усиления только 5-й гвардейской армии передал генералу Жадову 31-й танковый корпус (в нем, правда, осталось всего 70 танков), 9-ю гвардейскую бригаду реактивных установок, 3-ю артиллерийскую дивизию прорыва, всего — около 1000 орудий и минометов. Рыбалко получил несколько артиллерийских полков и тяжелую самоходную артиллерию. На вероятных направлениях неприятельских контрударов велись усиленные оборонительные работы, минировались танкоопасные направления.

Утром 11 августа противник силами двух танковых (3-й и 16-й) и 20-й моторизованной дивизий 3-го танкового корпуса нанес рассекающий удар с запада, из района Хмельника, в направлении Сташув, Осек. На севере резко активизировал свои действия 42-й армейский корпус немцев. Удар пришелся в стык 5-й гвардейской и 13-й армий. Ожесточенные бои продолжались двое суток. Немецким войскам удалось потеснить стрелковые части, продвинуться на 8–10 км и овладеть районом Шидлув. Однако их попытки развить удар в направлении Баранува успеха не имели. Конев быстро перебросил в район Сташува 6-й гвардейский танковый корпус Новикова и 91-ю танковую бригаду. Жесточайшее сражение разгорелось на земле и в воздухе, но теперь советские танкисты не спешили бросаться во встречные атаки. Да и оборонявший Сташув 32-й гвардейский стрелковый корпус генерал-лейтенанта А.И. Родимцева имел сталинградскую закалку.

«Не часто доводилось мне, — вспоминает Архипов, — видеть одновременно такую массу танков и следовавших за ними бронетранспортеров. Вражеские — ряд за рядом — заполнили все видимое с НП пространство от Оглендува и далее на юг. Должен сказать, что даже на обстрелянного солдата такая массированная атака с неуклонным движением, с ревом сотен моторов, от которого звон стоит в ушах, оказывает сильное психологическое давление. К тому же солдат должен ждать, пока бронированная лавина приблизится на дальность прямого выстрела его пушки, то есть на 800–1000 метров. А мы стремились подпускать танки еще ближе, на 400–500 метров, потому что, во-первых, результативность огня резко возрастала, а во-вторых, этот огонь — внезапный, мощный, почти в упор — наносил врагу не только громадные потери, но и производил на его танкистов очень сильное психологическое воздействие… А в воздухе творилось что-то невероятное. Десятки самолетов, наших и немецких, крутились одной громадной, в несколько этажей быстроходной каруселью. Бой кипел, как говорится, от солнца до земли, и сбитые бомбардировщики и истребители, оставляя длинные шлейфы, врезались и в боевые порядки наступающего противника, и в нашу оборону».

Над плацдармом действовала 9-я гвардейская истребительная авиационная дивизия выдающегося советского аса полковника А.И. Покрышкина, получившего здесь свою третью Звезду Героя. Правда, для того чтобы эту Звезду заработать, Александру Ивановичу не надо было ничего сбивать, побед и без того хватало: Покрышкин согласился «патриотично» пересесть из любимой «Аэрокобры» в советский «Як».

Отбив атаку, советские части перешли в контрнаступление и выбили немцев из Оглендува. К исходу 15 августа положение на этом участке стабилизировалось. Армия Рыбалко перешла к обороне, имея в строю 148 танков и САУ.

В районе Сташува немцами впервые был пущен в дело 501-й отдельный тяжелый танковый батальон, имевший в своем составе 40 новейших машин типа Pz Kpfw VI Ausf В, известных в нашей литературе как «королевский тигр». Этот 68-тонный танк, имевший лобовую броню толщиной 150 мм, являлся самой тяжелой и наиболее защищенной боевой машиной Второй мировой войны. В дуэльном бою он превосходил все типы танков союзников, великолепная длинноствольная 88-мм пушка по дальности стрельбы и бронепробиваемости не имела себе равных и в сочетании с великолепной оптикой позволяла атаковать в лоб любую выбранную цель. Ценой за это были большой вес, размеры и невысокие ходовые качества.

Однако первое применение «королевских тигров» оказалось таким же неудачным, как в свое время дебют «тигров» обыкновенных под Ленинградом. Местность в полосе наступления представляла собой слабые, едва ли не зыбучие пески, в которых увязали даже средние «пантеры». Единственным проходимым местом для тяжелых машин была глубокая лощина, через которую, пересекая передний край, тянулась грунтовая дорога от Оглендува к Сташуву. По этой дороге германское командование, не обладая достоверной разведывательной информацией о начертании переднего края, й пустило 12 августа 501-й тяжелый батальон. На выходе из лощины «тигры» попали в огневую ловушку, организованную 53-й гвардейской танковой бригадой Архипова и приданными ей артиллерийскими частями усиления. Сначала вынесенная вперед засада из трех танков, замаскированных под копны ржи, пропустив колонну вперед, обстреляла немецкие танки в правые борта, подбив четыре машины. Тяжелый батальон развернулся вправо, в сторону засады, и подставился под массированный огонь танковой бригады, тяжелого самоходного артполка и гаубичных дивизионов — более 200 стволов калибром до 152 мм. Одновременно с воздуха лощину обработали советские штурмовики. По советским данным, было подбито 24 «Тигра» II, по немецким — 11. Полностью погиб штаб батальона. Три совершенно исправных «королевских тигра», завязшие при отходе в песчаном грунте, были захвачены в качестве трофеев и отправлены в Москву.

История первой встречи с «королевскими тиграми» после войны приобрела характер охотничьих рассказов. Несмотря на то что в боевых действиях приняли участие всего 39 машин, складывается впечатление, что их били буквально все участники боев на плацдарме, причем били запросто. Например, историографы 5-й гвардейской армии утверждают, что еще в ночь на 12 августа воины 289-го полка 97-й гвардейской стрелковой дивизии «захватили четыре тяжелых танка типа «королевский тигр», впервые примененных врагом на нашем фронте». Хотя разгрузка эшелона на станции Шидлув едва началась. Сам генерал армии Жадов утверждает, что его войска схватились с «Тигром» II еще 11 августа, до подхода танкистов Новикова: «…темпы наступления противника значительно снизились, несмотря на применение новых танков, так называемых «королевских тигров». Надо сказать, что эти танки имели целый ряд отрицательных качеств в сравнении с обычными «тиграми». Катуков, действовавший на совершенно другом направлении, не преминул прихвастнуть: «Но как и раньше, наши гвардейцы на своих «тридцатьчетверках» били обыкновенные «тигры», так и теперь столь же успешно били и «королевские», ибо 85-мм пушке, которая теперь устанавливалась на Т-34, не была страшна толстостенная броня». Его политический заместитель генерал Н.К. Попель имеет свою историю: оказывается, батальон 1-й гвардейской танковой бригады еще в ночь на 6 августа в ночном рейде захватил 13 исправных «королевских тигров» и предъявил их Катукову: «Особенно поразила Катукова броня… Командарм приоткрыл люк и присвистнул: «Ничего себе игрушечка! Даже потолок миллиметров тридцать».