Читать онлайн «Всемирная история. Том 3 Век железа». Страница 96

Греческий полис вырос из укрепленных поселков гомеровского времени — полисов, восприняв название. Полис архаического типа представлял собой центр карликового государства, объединяя близлежащие комы (деревни), располагавшиеся вокруг полиса. Подобное укрупнение и политическое усиление полиса, как отмечают древние историки, было связано также с естественным приростом населения. Практиковалось объединение общин т. н. синойкизм (совместное поселение) для противостояния враждебным силам.

В большинстве случаев на незначительной территории жило до тысячи человек. Наиболее заметные города этого периода Милет и Коринф.

Археологическая Смина поразила исследователей правильной планировкой, развитой бытовой культурой, грамотной ландшафтной привязкой к побережью полуострова, на котором полис располагался.

Аристотель различал несколько типов устройства полиса. Он включал сюда соответственно монархию, аристократию, олигархию, демократию и политию. Античный автор владел достаточным историческим и фактическим современным ему материалом, однако затруднялся придать строгие рамки своей структуризации, поскольку понимал отсутствие резких различий в социальном статусе отдельных групп населения раннегреческого полиса. Полис воспринимался Аристотелем на основе объединяющего начала — принадлежности человека к своему коллективу, местным святым местам и богам, земле, близким. Идея полиса мыслилась как противостояние отдельного народа тяготам внешнего мира, стихийным бедствиям и нашествиям врагов. Происходила интеграция коллектива перед возможными непредвиденными опасностями вплоть до столкновений с враждебно настроенными племенами за границами собственного полиса.

Как признак полиса, у многих античных авторов указывается на автократию демоса: в каждом конкретном случае демос, гражданство полиса способен противопоставить себя индивиду. Такое, например, случилось при выведении колонии на Фасос и было отражено в поэзии Архилоха во 2-й четверти — середине VII в. до н. э.

Тип полиса определяется соответственно основному механизму решения общеполисных проблем. Примером раннедемократического полиса можно считать общественное устройство Хиоса. Гражданскими правами наделено все свободное население. Причем из сохранившейся ретры VI в. до н. э. видно, что граждане ограждались от злоупотреблений властей (магистратов) путем возможности апеллировать прямо к народному Совету. Будучи уличенными во взятках, магистраты, демархи и басилеи платили штраф, причем сумма штрафа бывала весьма ощутимой. Всю свою внутреннюю жизнь демократический полис регулировал посредством законов, принимаемых с согласия и при участии своего свободного населения.

Этот пример попал в исторические анналы благодаря тому, что в Хиосе большая часть жителей не только стояла на высокой ступени благосостояния, но и смогла обойтись в своих взаимоотношениях без столкновений на классовой основе. Живя в крупном торговом центре своего времени, хиосцы были членами купеческой фактории в египетском Навкратисе. Хиосские амфоры присутствуют в слоях VII–VI вв. в широком разбросе археологических памятников.

Во Фракии появилась колония Маронея с аналогичной системой управления, ставшая вскоре известным винодельческим центром. В середине VI в. хиосцы освоились на материке (Атарнея), напротив о. Лесбос, приумножив таким образом свой земельный фонд.

Олигархический полис предполагает особую систему земледелия, которая находит отражение в соответствующих законах. В этом смысле интересно локридское законодательство последней четверти VI в. до н. э., по которому проводился передел земельных угодий. Судя по контексту документа, в общину были приняты новые поселенцы-эпоики. Получая надел (возможно было и получение нескольких наделов), гражданин пользовался также и общественным фондом, из которого мог черпать средства на обустройство. Наследственные права не землю фиксировались законом, так же, как и размер взимаемого на общественные нужды налога.

Стимулируя частную инициативу и, возможно, более высокое качество обработки земли, полис закреплял вновь приобретенные земли за своими гражданами. Закон объявлялся освященным Апполоном Пифийским, что придавало правам на землю божественную незыблемость. Полисная жизнь разнообразилась вступлением во владение новых эпойков и переделом участков, однако на практике новоприбывшие (как сказано в документе — «боеспособные защитники») ставились в неравные условия по сравнению с коренными жителями: получали неудобную или каменистую землю.

Однако в любом случае земельная собственность давала право голоса в городском собрании. Кроме того, существовал еще и Совет (101 человек), куда избирались наиболее достойные граждане полиса. Однако постепенно, по мере ослабления старых демократических связей и концентрации имущества в руках отдельных людей, демократическая форма правления полиса приобретала все более и более явственные олигархические черты.

Олигархия начала выделяться из общего числа свободных граждан полиса благодаря двум основным признакам — владению большим количеством земли и вооружений. Были чисто земледельческие олигархии, в других случаях олигархию составляли также некоторые члены общины согласно праву рождения, потомки завоевателей и т. д.

Однако, являясь по крайней мере потенциальным владельцем земельного надела, каждый гражданин полиса являлся также и воином. В истории архаичной Греции зафиксированы в достаточной степени и всаднические олигархии, где воинская доблесть почиталась выше и давала больше возможностей для управления своими согражданами, нежели чисто имущественное положение. Ряд полисов признавал гражданами только тех, кто имел возможность выступить на войну в полном гоплитском вооружении. По свидетельству сохранившихся источников, возможность или невозможность приобретения гражданином полиса всего набора вооружения гоплита — паноплии — и, таким образом, участие или неучастие его в сражении в качестве полноценного тяжеловооруженного воина определяла участие его в тех или иных гражданских структурах. Поскольку оружие в те времена вообще стоило недешево, то в конечном счете общественный вес того или иного человека определялся опять-таки его личным благосостоянием, причем положение это, как можно убедиться, ни в коей мере не изменилось на протяжении всей мировой истории.

Военная сторона полисной олигархии, служба в фаланге была исполнением основной гражданской обязанности. Фаланга мыслилась как продолжение полиса, а война — как естественное занятие свободных людей. При этом однотипные, подчиненные единой дисциплине действия равных друг другу воинов символически подчеркивали равенство этих людей и во всех прочих, не связанных с боевыми действиями делах.

Многие детали полисной жизни неясны до сих пор и это оставляет простор для свободных трактовок и разнообразных гипотез, а также лишний раз подчеркивает сложный характер древнегреческих общественных отношений.

В процессе изучения археологических материалов метрополий и колоний VIII–VI вв. до н. э. согласно свидетельствам античных историков можно выделить как решающий фактор греческой колонизации — социально-экономическое развитие полисов. Выведение апойкии хорошо показано на примере восстановления истории освоения греками различных областей Средиземноморья и Причерноморья. В целях безопасности первые колонии располагались на острове, либо полуострове со всеми условиями жизнеобеспечения. Многие колонии, разбросанные по обширной территории от Кавказа до Гибралтарского пролива, невзирая на размеры территории, подчас играли важную роль в торговых связях, вывозя излишки продукции сельского хозяйства в метрополии. Колонии поглощали ремесленную продукцию, металлический инструментарий, предметы дорогой утвари. В колонии вывозилось вино и оливковое масло. За этим конкретным материалом стоят процессы размежевания интересов представителей земельной аристократии и демократических слоев. Эмиграционные интересы охватили мелких и средних землевладельцев (утративших наделы), ремесленников, вытесненных рабским дешевым трудом с рынка. В ходе внутренней борьбы в полисах выталкивалась нередко и аристократия. Интенсивное расселение на новых территориях в VIII–VI вв. до н. э. получило название Великой колонизации.

Закономерной в этом свете выглядит активизация морской торговли и связанное с нею мореплавание.

Разнообразие причин выведения апойкий было связано как с мирными способами — например, основание торговых факторий микенцами в Малой Азии, так и с насильственными, когда происходил прямой захват туземных ресурсов ради получения прибыли. Примером может служить деятельность ионийских колонистов в Центральном Средиземноморье.