Читать онлайн «Всемирная история. Том 3 Век железа». Страница 88

Несмотря на очень частые упоминания Гомером финикиян, археологические раскопки не нашли в слоях XI–IX вв. фактически никаких предметов восточного происхождения. Похоже, что представления Гомера о Финикии были отголосками микенского времени, отражали их действительную роль в микенский период. Однако их присутствие и в последующий период представляется реальным, так как Крит к этому времени перестает играть роль торгового посредника, и его место могли занять финикийские купцы. Их поселения, торговые фактории не носили постоянного характера. Купцы ограничивались выгрузкой товара на берег или торговали с местными племенами прямо с кораблей. Расчет в основном производился украшениями или железом. Долго финикийские купцы на одном месте не задерживались. Только в одном эпизоде «Одиссеи» повествуется о пребывании финикийцев на одном месте около года, в течение которого они «прилежно свой крутобокий корабль нагружали, торгуя товаром». Когда все было распродано, они покидали место стоянки, а иногда грабили местное население и, если удавалось, увозили с собой для продажи в рабство женщин и детей. Последнее не раз затем подтвердилось свидетельствами позднейших историков. Вообще, торговля того времени все еще была тесно связана с разбоем, войной, морским пиратством, причем совершать это по отношению к соседям не считалось у греков зазорным. Лишь особая договоренность о безопасности торговых передвижений между двумя городами или общинами спасала их жителей. Разумеется, подобные действия финикийцев также не пользовались симпатиями местного населения. Это очень характерно прослеживается по некоторым отрывкам из «Одиссеи». Вот один из них:

Жертвой коварного замысла финикийца в этом случае оказался грек, получивший в наследство незначительный участок земли и поэтому решившийся попытать счастья на поприще торговли. Вообще-то греки гомеровской эпохи редко и неохотно занимались торговлей. Нужные им чужеземные вещи они предпочитали добывать силой и для этого снаряжали грабительские экспедиции в чужие края. Хотя в хозяйствах родовой знати образовывались определенные излишки, на которые аристократ мог при случае выменять инструмент, необходимый при изготовлении оружия, редкие ткани, ювелирные изделия, чужеземных рабов и т. п.

Моря, омывающие Грецию, кишели пиратами. Участие в пиратских экспедициях и грабеже на суше расценивалось как проявление особой удали, достойной настоящего героя и аристократа. Но даже лихие пираты-добытчики не решались выходить за пределы родного Эгейского моря. Поход в соседний Египет требовал исключительной храбрости и представлялся фантастическим предприятием. А такие, относительно близкие регионы, как Причерноморье, Италия, Сицилия, казались далекими и страшными. К тому же занятие торговлей не было особенно популярным. Из всех упоминающихся имен торговцев мы находим лишь одно имя эллина — Эвней, басилей с острова Лесбос. А когда пожелали обидеть Одиссея, один из представителей феахийской знати Евриал, назвал его купцом:

Несмотря на все эти свидетельства, ряд ученых продолжает придерживаться мысли, что в VI в. финикийской торговли в Эгейском бассейне не наблюдалось, хотя она шла оживленно в центральном и западном регионе Средиземноморья. Древнейший из кладов с финикийскими изделиями с острова Эгина сейчас датируется не ранее второй половины VIII в. И лишь под конец IX в. финикийцы стали заходить для торговли в воды Эгейского моря. Некоторым опровержением подобным утверждениям может служить заимствование греками у финикийцев двух открытий уже в IX в. Это было заимствование алфавита и приемы кораблестроения. До этого периода суда греков напоминали скорее большие лодки и были мало приспособлены к длительным плаваниям в открытом море. В основном это были грузовые корабли, округлые по форме, которые шли под парусами с малой скоростью. Греки переняли у финикийцев тип быстроходного судна. Как правило, это были корабли, предназначенные для военных действий. На носу судна крепился на уровне воды острый выступ — таран, которым и стремились пробить борт противника. Узкий, длинный низкобортный корпус придавал кораблю большую маневренность, а 25 гребцов с каждой стороны развивали необходимую для подобных предприятий скорость. Изображение этих кораблей были обнаружены в росписях больших ваз начала VIII в. до н. э., которые были найдены вблизи Дипилонских ворот в Афинах.

Кроме внешней посреднической торговли, которую вели финикийцы, начинает постепенно развиваться и торговля внутригреческая. Этому способствовало и переселение части ионийских и эолийских племен на острова Эгейского моря и побережье Малой Азии. Эти связи можно четко проследить благодаря некоторым особенностям керамики с геометрическим орнаментом. Замкнутость греческих общин-полисов придавала керамике четко выраженные местные особенности, что дает возможность определить конкретный ареал ее распространенности. Так, например, с X в. на острове Эгика аттическая керамика занимает немалое место; однако с середины IX в. она уступает свои позиции коринфской. Особенно это характерно для Беотии, Дельф, территории Арголиды и наконец для Эгины. Не менее характерны в этом плане находки в слоях IX–VIII вв. на ионическом побережье (Эфес) и даже дальше на восток до Ассирии особого рода фибул. Это были застежки, украшения пластинками из тонированной слоновой кости, по всей видимости дорийского происхождения.

Таким образом, за XI–IX вв. до н. э., после многовекового упадка торговли, особенно внешней, эллины заметно расширили свои связи с внешним миром, особенно восточным. Одновременно начинает играть все большую роль и внутригреческая торговля.

В гомеровской Греции родовая структура еще лежала в основе общественной организации, и в жизни общества продолжали бытовать многие древние установления, но в целом гомеровская эпоха, безусловно, была уже временем интенсивного разложения первобытнообщинных отношений. Полагаясь на свидетельство Гомера, мы можем сказать, что на развалинах микенской бюрократической монархии возникла довольно примитивная территориальная община-демос, занимавшая небольшую территорию. Политическим и экономическим центром общины был так называемый полис. Каждая община имела своего басилея и была независима от других. Гомеровское общество на его ранней стадии является военной демократией, не знающей частной собственности на землю. Значительная часть полисов представляла собой не резиденцию правителя или аристократа, а только место, где прятались во время вражеского нашествия. В самих поэмах не проводится никакой разницы между «полисом» и «деревней», что позволяет предположить, что реального различия и не существовало. Сам полис строился часто на возвышенных местах, на склонах холмов. Основную массу его населения составляли крестьяне-земледельцы и скотоводы. Родовая собственность на землю и другие виды имущества, судя по всему, была изжита еще в микенскую эпоху, хотя ее пережитки существовали еще длительное время. Для раннегомеровского общества характерен патриархальный род с его пережитками в виде права взаимного наследования земли лишь членами рода или усыновленным родом, наличие особого начальника рода (архонта) и казначея. Деление полиса на филы, фил — в свою очередь на фратрии, фратрий — на роды являлось основой общественного деления. Человек не мог жить вне общины, она была центром его жизни. Как правило, владения одной общины не простирались далеко, и были ограничены естественными границами. Вся Греция представала перед нами как страна, раздробленная на множество мелких самоуправляющихся округов. Основным видом богатства, у древних греков являлась земля, она считалась собственностью всей общины. Время от времени в общине устраивались переделы принадлежащей ей земли. Однако наблюдаются и уже неотчуждаемые ее участки. Наличие рабов, концентрация в одних руках основной массы скота позволяет говорить о зарождении и складывании классовых различий.