Читать онлайн «Всемирная история. Том 3 Век железа». Страница 51

Папирус с рукописью этой повести хранится в Государственном музее изобразительных искусств в Москве.

Из рассказа об этом путешествии, полном тяжелых приключений и унижений, можно узнать, что если финикяне и ценили достижения египетской культуры, то египетская власть в Сирии, Финикии и Палестине в то время никем уже не признавалась.

Из этой повести мы узнаем, что ни верхнеегипетский владетель — верховный жрец Амона Херихор, ни нижнеегипетский владыка Несубанебджед еще не названы царями. Но и когда приняли они оба царский титул, то южный владетель пожелал сохранить звание верховного жреца Амона.

Формально верховная власть над страной оставалась по-прежнему в руках северного царя. От его имени даже как будто делались строительные работы даже в южном царстве, которое, однако, фактически составляло государство в государстве к этому времени.

Подобное положение дел в стране сохранялось на протяжении всей основанной Несубанебджедом XXI династии. Некоторые из потомков и младших преемников Херихора ограничивали свои притязания одним положением верховного жреца, другие же стремились присвоить себе и царский титул.

Главной и мощной силой на юге было жречество Амона. Достоверно было известно, что значение храмов возросло и в других местах.

Так, например, решение государственных и правовых вопросов при посредстве храмовых оракулов и верховных жрецов, которое применялось прежде не так часто, в жреческом южном царстве превратилось чуть ли не в способ управления.

К началу XXII династии это стало обычным стабильным явлением не только в Фивах, но и в более отдаленных от них областях. Без сомнения и на севере влияние жречества усиливается. Тем не менее север славится своим хорошо обученным войском.

Ухудшение положения зависимых землевладельцев и мелких ремесленников способствовало распространению кабального рабства и даже самопродажи в рабы.

Фараоны, правившие в это время, опирались, за редким исключением, на все теснее сближавшихся знать и жречество, а также на отряды наемников.

В среднем и особенно в северном Египте все более укрепляют свое влияние чужеземные наемные воины — ливийцы. Они отстраняют коренных египтян от службы в армии и лишают их связанных с этим привилегий, вознаграждений и раздач. Так образуется военная каста, которая очень мощно конкурирует со жречеством.

Опираясь на свои отряды, командир ливийских наемников Шешенк захватывает в середине X в. до н. э. власть в свои руки. Он является основателем XXII (ливийской) династии.

Первым стал превращать своих многочисленных пленников-ливийцев в военных поселенцев фараон Рамсес III (VI).

Нитиск ливийцев и многочисленное проникновение их в Египет не прекращалось и при преемниках Рамсеса.

В итоге северная часть страны оказалась наводненной ливийскими военными поселенцами, которые управлялись своими вождями. Эти вожди становились номархами и смыкались с местной жреческой властью.

Первым из ливийских военных начальников, основавшим свою династию, и был Шешенк, а династия его была XXI. Династия была очень сильной и просуществовала до середины X в. до н. э.

Одно время могло казаться, что воцарившийся глава ливийского воинства будет и дальше продолжать воинственные предприятия. Но нападение египетского войска на Палестину при иудейском царе Ровоаме (около 930 г. до н. э.), сопровождавшееся ограблением Иерусалима, было не завоеванием, а обычным грабительским набегом.

Власть преемников Шешенка I была настолько ослаблена грабительскими набегами, а также разрушена изнутри, что о прочном государстве за пределами Египта не могло быть и речи.

При утверждении своего господства ливийским военачальникам и ливийскому воинству была, конечно, более или менее нужна сильная верховная власть. Позже, однако, когда ливийское воинство укрепило свои позиции, нужды в такой власти уже не было.

При последующих ливийских фараонах в IX–VIII вв. до н. э. (XXII–XXIII династии) Нижний Египет распадался на множество мелких государственных образований с ливийскими владетелями-царьками во главе.

Сами ливийские цари имели столицей город Бубаст, который находился в восточной части Дельты. В северной части Верхнего Египта правил могущественный владетельный дом в Гераклеополе.

Жреческое царство на юге оставалось в прежнем составе, его пока не тронули новые преобразования. Однако цари XXII династии старались добиться принятия ливийских царевичей в верховные жрецы Амона в Фивах.

В VIII в. до н. э. владетельницей южного царства стала женщина. Это была ливийская царевна под старым титулом «жены Амона», которые носили еще некоторые царицы времени Нового царства.

Такая мелкая раздробленность страны, само собой разумеется, задерживала ее дальнейшее хозяйственное, экономическое и культурное развитие.

Жреческая власть и культурный слой населения Египта прекрасно понимали, что необходимо объединение Египта в одно большое и могущественное государство. К укреплению единства страны стремилась в особенности жреческая знать, заинтересованная в развитии обмена и торговли.

Политика фиванского жреческого царства говорит о том, что египетская храмовая знать, в противоположность ливийским военачальникам, стремилась к объединению Египта.

Огромные пожертвования храмам, строительство дворцов и крепостей ложились тяжелым бременем на государственную казну. Так или иначе это вело к экономическому, политическому и военному ослаблению Египта.

При последних фараонах XXII династии, а также при последующих XXIII и XXIV династиях, которые обе были ливийского происхождения, дробление страны достигает высшей степени. Чуть ли не в каждом номе сидит свой независимый царек.

Жречество и вавилонская знать (ливийское воинство) жестоко эксплуатируют общинников. Многие земельные наделы идут в продажу и переходят в частную собственность.

Так как приток военнопленных почти прекратился, то возникает стремление пополнить состав рабов за счет соотечественников. Разоренные общинники за неуплату долгов обращаются в рабство.

Один из фараонов VIII в. до н. э. — Бокхорис (XXIV династия) пытался вести борьбу с долговым рабством. Он запрещал лишать свободы должников, разрешая лишь конфисковывать их имущество. Однако эта реформа не имела успеха. Сам Бокхорис правил недолго и признавался лишь в Нижнем Египте.

Известно, что Эфиопия еще в середине XI в. до н. э. покорилась египетскому наместнику, сыну Херихора, верховного жреца Амона.

Сведений, которые бы нам дали известия о ее дальнейших взаимоотношениях с Египтом, мы не имеем. В середине VIII в. до н. э. в Эфиопии появился свой довольно сильный царь по имени Кашта. Этот царь претендовал на фараонский титул, но так и не найдено следов его господства севернее самой южной окраины Египта.

Правда, следует отметить, что к 21-му году правления его преемника Пианхи значительная часть Верхнего Египта, а также и Фивы находились под властью эфиопов.

В VIII и VII вв. до н. э. несколько раз вторгались в Египет цари Куша (Эфиопии), которые не только добивались к этому времени независимости, но и стали претендовать на господство в долине Нила.

Сперва царь эфиопского государства Напаты (названного по столице, лежащей у четвертых порогов), по имени Пианхи, совершил около 740 г. до н. э. сокрушительный поход на север, громя и подчиняя царьков, правящих в отдельных номах.

Некоторое время спустя его преемник Шабака окончательно покорил страну и утвердил XXV (эфиопскую) династию.

Эфиопы в это время по своим обычаям и религиозным верованиям мало уже отличались от египтян, и их цари составляли свои надписи на египетском языке, считавшимся в Эфиопии государственным.

Эфиопские цари всячески подчеркивали, что они не являются чужеземцами. Они почитали египетских богов, и опорой их в Египте был город Фивы. На севере страны положение их было менее прочным.

Фивы выступали в качестве союзника эфиопов. Из этого союза Фивы рассчитывали получить определенные выгоды. Одряхлевшая «госпожа всех городов» отчасти желала вернуть себе при помощи эфиопов то положение, которое ей удавалось занимать ранее. Столица Эфиопии Напата и также некоторые другие эфиопские города были в тесных сношениях с Фивами.

В Эфиопии период Нового царства характеризовался введением культа главного бога-покровителя Египетской державы — Амона, божества Фив.

Господствующий класс Эфиопии без особых трудностей мог поддерживать всякого рода отношения с фиванским жречеством, так как интересы у них были схожи.

На севере Египта было организовано сопротивление нашествию с юга, которое возглавил Тефнехт (либо Тнефахт, как его называли греки), владетель городов Исиона и Саиса.