Читать онлайн «Всемирная история. Том 3 Век железа». Страница 113

Фольклорные формы этого праздника и его мифологическое происхождение гносеологически явилось началом театральных представлений. Этимологически слово «трагедия» происходит от греческого «трагос» — «козел» и «одэ» — «песнь». Дословно, таким образом, это означало — «песнь козлов», исполняемая сопровождающим Диониса хором сатиров. Так от умирающего и воскресающего бога земледельцев древности постепенно появились элементы театральных представлений.

С возникновением трагедии тесно переплетается вопрос о языке первых представлений. В архаический период идет формирование строя стиха, которым исполнялись первые пьесы, именно в VII в. до н. э. в этой связи Архилохом впервые упомянуто слово «дифирамб», обозначавшее особый строй стиха, которым исполнялись песни в честь Диониса. На протяжении VII–VI вв. идет развитие этих форм театральной речи, рождая определенный порядок исполнения с лирической симметрией строф. Запевала и пел, и читал в составе сатировского хора. Солон также упоминает о дифирамбе, а тиран Писистрат переносит Дионисии в Афины (государственный весенний праздник 536–531 гг. до н. э.).

В период VIII–VI вв. до н. э. пластические искусства обогащались новыми выразительными средствами. В этот период изготовление керамики поднялось на более высокую техническую ступень с широким использованием сначала ручного, а потом и ножного гончарного круга. Росписи керамических изделий отходят от принятого до того микенского стиля, вбирая новые элементы колористического направления. Встречается геометрический стиль этого периода, где применяется силуэтная роспись, но одновременно все чаще в оформлении сосудов начинает использоваться так называемый ориентализирующий стиль, возникший на основе орнаментов, применявшихся в ткачестве и в резьбе по дереву. Контурная роспись в этом случае обычно покрывала всю поверхность предмета, придавая ему особенно нарядный и красивый вид. Датировка подобных произведений охватывает VIII–VII вв. до н. э.

Однако уже в VII веке отмечается постепенное распространение в вазописи и в оформлении предметов домашнего обихода так называемой чернофигурной техники. Эстетический эффект при этом достигался путем подчеркнуто четкого процарапывания контуров фигур и высоким художественным уровнем исполнения. Аттические мастера добивались высоких результатов при помещении на красный фон черных выразительных изображений, и в археологических музеях мира в изобилии имеются их работы описываемого периода.

Параллельно и несколько позднее возникла и другая, более новая техника вазописи, когда фон заполнялся лаковым покрытием, а сами фигуры сохраняли натуральный цвет красной глины. В этой технике работал, например, мастер Панайтия (кон. VI в. до н. э.), имя которого сохранила для нас история. Ему приписывают также выдающиеся произведения, как чаша Тесея (Лувр) и чаша Эврисорея (Британский музей). Вообще же подписанные мастером работы — явление в древнегреческом искусстве нечастое.

Бытовая посуда, амфоры для масла и вина, священные и погребальные чаши изготавливались в различных ремесленных центрах античного мира. Геометрический стиль, наиболее простой из всех, был распространен в аттическом регионе. Орнаментальные мотивы вазописи построены здесь на образах водяных птиц и звериных фигурках, а также на панораме сцен из человеческой жизни — состязаний, погребений, морских сражений, игр, дружеских встреч, мифологических сценок и т. д.

Иначе оформляли свои работы коринфские мастера.

VI веком датируются совершенно своеобразные протокоринфские и коринфские вазы с характерной в эстетическом отношении манерой росписи. Вазы оформлялись параллельными круговыми полосками, между которыми помещался фриз с элементами звериного стиля. В частности, нередко встречалось изображение льва, почитаемого в окрестностях Коринфа вместе с малоазиатской богиней Кибелой.

После того, как при Писистрате Афины из рядового полиса превратились в признанный центр греческой цивилизации, что имело место в VI в. до н. э., вазописью прославились и их мастера. Здесь наблюдается заметный отход от восточных образцов и возникновение совершенно оригинальной собственной школы.

Одновременно с изделиями афинских, аттических и коринфских мастеров на средиземноморские рынки активно проникали изделия халкидских, лаконских и родосских ремесленников. Родосско-ионийская керамика, о чем свидетельствуют результаты археологических исследований, переживает в VI в. до н. э, новый этап развития, связанный с появлением чернофигурной техники росписи и применением гравировки. Силуэтный рисунок отличается от других традиционных школ, однако поскольку это направление ориентализирующего стиля испытывало влияние коринфской и аттической школ чернофигурной росписи, то следы этого влияния достаточно хорошо просмариваются в родосско-ионийских керамических работах.

Также находят применение смешанные техники росписи сосудов, например чернофигурная техника и техника «пропущенных линий». Изделия, изготовленные таким образом, выглядели очень нарядно, хотя и несколько вычурно. Многие керамические предметы — диносы, ойнохойи, амфоры — декорируются по сложной системе, состоящей из разделенных фризов с изображениями животных. В частности, на о. Березань найдена весьма выразительная по своей колористике амфора-стамнос. На плечики амфоры нанесена роспись с изображением льва, нападающего на оленя. Применен также заполнительный орнамент в виде больших силуэтных розеток и пальметок, рядом с которыми размещены традиционные фигуры пасущихся и скачущих козлов.

Бестиарий многих росписей включает пантер, грифона, сфинкса, лебедя, сову, что является явным заимствованием с коринфских оригиналов с той разницей, что здесь рисунок графичнее, а пропорции фигурок тяжеловеснее.

Учеными выделены отдельные группы сосудов, где мастера стремятся к большей реалистичности и даже к экспрессии (парижская ойнохойя с повернутой головой козленка в композиции). Среди колористических приемов наиболее продуктивны применение пурпура, белой накладной краски и темно-коричневого лака. При всем сильном воздействии продукции коринфских и аттических мастеров на зрителя, именно родосско-ионийские изделия несут наиболее яркую печать творческой оригинальности, что стало возможным после тщательного усвоения и переработки самых разных традиций. Центрами находок наиболее интересной керамики являются колонии Навкратис, Истрия, Смирна и Делос. Прослеживаются эти стилевые направления и в большой березаньской коллекции. Из широкого распространения ионийской керамики вытекает вывод об активной торговой деятельности и колонизации новых земель ионийскими городами Восточной Греции.

Самым активным в этом смысле полисом следует считать Милет, в меньшей степени прослеживается участие Родоса, который тоже посылал торговые и колониальные экспедиции в причерноморские и малоазиатские земли.

VI в. до н. э. стал временем, когда проявил свой незаурядный талант вазописец Эксекий. Его декорирование парадных сосудов связано с развитием композиционной структуры и удивительно талантливой передачей всех нюансов пластики людей и животных, что особенно интересно, если принимать во внимание широкий диапазон работ мастера, его постоянные поиски и эксперименты в области стиля.

Интересна в этом смысле работа «Возвращение Диоскуров» (Ватикан, Григорианский этрусский музей), где изображенные звери исполнены особой грации (собака и лошадь тонкой, мастерской прорисовки), где Тиндарей наделен прекрасным телом атлета, а одежда его драпируется изысканными складками. Амфора имеет на своей поверхности и другой сюжет — игра Ахилла и Аякса (из гомеровской «Илиады»), Здесь также тонко и со знанием дела обыграны детали росписи — один из героев в шлеме, отлично выписаны пересекающиеся копья. Симметричность изображения заставляет думать о продуктивности сочетания геометрии и изобразительного искусства.

Как можно судить по другим произведениям Эксекия (цикл о Геракле в росписи амфор), именно линия позволяет мастеру достичь настоящих высот выразительности и композиционной отточенности. В наше время творчество Эксекия получило мировое признание благодаря его знаменитой росписи на дне килика, известной под названием «Дионис, плывущий по морю в ладье» и выполненной около 535 г. до н. э.

Первое и несомненное достоинство росписи, тема которой была навеяна, скорее всего, гомеровскими сюжетами — разгруженность композиционного пространства, где кроме самого Диониса, окруженного поднятыми гроздьями винограда, рядом с ладьей плывут семеро дельфинов. Дионис, возлежащий в ладье, преисполнен спокойствием после содеянного им чуда. Пираты, захватившие бога в плен, обращены в дельфинов и вечно будут теперь бороздить морские просторы. Мастер великолепно изобразил гребешки волн, вздутый парус, упругие тела морских животных. Особенности формы прочувствованы вазописцем до мельчайших подробностей — ладья своим изгибом напоминает контуры самой ладьи.