Читать онлайн «Забытая история Руси». Страница 88

Но дикое монголотатарское нашествие – от которого, говорят, Русь спасла Европу! – не могло бы не отразиться на интересах Западной церкви!!! Однако папы ни разу не упоминают знаменитых у русских школьников татаромонголов. Они пишут в письмах своих о каких-то совсем других делах. Так, в 1246 году папа дает право своему легату, архиепископу Пруссии, Ливонии и Эстонии поставлять епископов в русские страны (княжества). Затем из Лиона в мае 1246 года папа пишет «Царю России» (Regi russiae; имя не указано) о принятии его под покровительство св. Петра и папы. Пишет о посылке постоянных духовников с полномочиями, двоих доминиканцев из Богемии, брата Алексия и его товарища (имя отсутствует), наплевав при этом на подчиненность «русского царя» безбожным поганым непобедимым ужасным татарам из Монголии.

И вот опять мы видим странное послание папы Иннокентия «Иоанну Преславному царю России» о присоединении его к католичеству, согласно просьбе самого Иоанна, для чего направляется папский легат, архиепископ Пруссии и Эстонии. Это послание относят к 1246 году и приписывают Иннокентию IV (1243–1254), но тут историческая неувязка: никакого «Иоанна преславного царя» в это время не было в России. Зато был такой при папе Иннокентии VI (1352–1362), это великий князь московский и владимирский Иоанн II Кроткий (1326–1358), сын Иоанна Калиты, собирателя земли Русской, осуществлявшего это собирание будто бы при помощи не папских рыцарских орденов, а кочевых монголов. Да и сам Иоанн II, говорят нам, «получил ярлык на великое княжение от хана» и боролся до 1359 года с не признававшими этого ярлыка рязанским, суздальским и новгородским князьями.

И вот оказывается, что ярлык он получил от хана из Бати-кана, от ватиканского владыки Иннокентия VI, и был не православным, а католиком, да и отец его Иван Калита, собиратель земли Русской, – тоже.

С точки зрения традиционной истории не лучше обстоят дела и с другими письмами Римских пап.

В 1246 году ведется переписка Иннокентия IV с Даниилом Галицким, с его братом, а также с архиепископом России, Ливонии и Эстонии о приведении короля Даниила и всего народа к унии (a fidei unione). Но уже в 1257 году следующий папа, Александр IV, укоряет того же самого Даниила за уклонение от католичества. Дальнейшая их переписка неизвестна, так как после этого письма и вплоть до 1284 года в сборнике Тургенева материалов нет.

Упомянутый Даниил Романович (1201?-1264), сын Романа Галицко-Волынского, сначала вел «скитальческую жизнь» (не иначе, в Крестовых походах участвовал). Затем он женился на дочке Мстислава Удалого, и в 1223 году галичане призвали его к себе на княжение. После установления татарской власти он, говорят историки, «поехал в Орду, где хорошо был принят ханом». Но ехать из богатой Галиции в Заволжские степи, чтобы представиться старшине каких-то кочующих скотоводов, было бы ему возможно только в припадке буйного помешательства. Поэтому, как подтверждается и только что цитированным письмом папы, он ездил не в Орду, а в Орден, а затем, после смерти Иннокентия IV и вступления на римский трон папы Александра IV (1254–1261), «отпал от Рима», чем объясняется и первое, и второе из приведенных Тургеневым писем к нему.

Интересно также и письмо Иннокентия IV от 1248 года к Александру Невскому со странным обращением: «Доблестному мужу Алендро герцогу Суздальскому[72] о соединении с католической церковью, и о связи с Тевтонским орденом против тартар».

Из слов «доблестному мужу… герцогу» видно, что папа не считал Александра великим князем. И действительно, только через четыре года после этого письма, в 1252 году Батяня-хан – с нашей точки зрения сам же Римский папа, утвердил его великим князем (rex) владимирским. А до тех пор он в глазах папы мог быть только герцогом, «доблестным мужем», воевавшим на правах феодального владетеля со шведами и ливонскими рыцарями, как и остальные католические владетели между собою при «молитвах папской церкви за ту и за другую сторону». Даже неудобно предполагать, что папа не смел звать князя rex’ом в ожидании, пока это ему позволит сделать хан монголов. А что касается предложения о совместном выступлении «против тартар», то есть Адских людей, то тут могли подразумеваться просто магометане или язычники.

Вот почти все собранные Тургеневым выписки из европейских архивов о русских делах за все время Латинской империи на Балканском полуострове и натиска рыцарских и монашеских орденов на славянские и русские земли. Интересно было бы ознакомиться со всем объемом ватиканских и прочих архивов тех времен, упоминающих Россию.

История XIII–XV веков в двух словах сводится к тому, что Латинская церковь в ходе 4-го Крестового похода напала на Византийскую, побила ее, а затем сама была изгнана с Востока мусульманами-турками. При малограмотности людей того времени и отсутствии печатного слова неизбежно должно было создаться о 4-м Крестовом походе две разные истории.

Одна – западноевропейская, восхвалительная – не видела в этой войне ничего, кроме доблести, справедливости и славы. Другая, греко-славянская, порицательная, не находила в нападении на себя ничего, кроме несправедливости, насилия и хищничества. При этом из-за разницы в языках и неумения произносить чуждые имена должны были создаться значительные вариации в обеих версиях одной и той же, по сути своей, истории.

Однако через несколько поколений, когда католиков уже не осталось на Востоке, а территория бывшей православной Византии была почти целиком под властью мусульман, на этих последних и перенеслась вражда обеих прежде враждовавших между собою сторон. Они получили склонность к унии друг с другом, к объединению против общего врага.

Уния была провозглашена на Флорентийском соборе в 1438 году, за 15 лет до взятия Царьграда турками, но уже после захвата ими Сербии. В каких принципиальных вопросах стороны смогли найти компромисс? Собор признал светскую власть и церковное главенство папы как общего заступника, и православные признали нисхождение Святого духа не от одного только Бога-отца, но также и от Бога-сына. Греки и славяне согласились также на католический тезис, что существует где-то между раем и подземным адом еще и чистилище для душ не вполне святых, но и не вполне грешных. Католики в обмен на это признали за восточным духовенством право оставаться женатыми и оставили мирянам славянских стран право запивать причастный хлеб вином и сохранять национальные языки в богослужении.

Этот союз Восточной и Западной христианских церквей, как и следовало ожидать, в 1448 году был проклят христианами Иерусалима, поскольку страна их проживания была под властью мусульман. К отказу от унии, конечно, должно было вскоре присоединиться и все византийское духовенство, потому что столица их Царьград была взята теми же мусульманами (в 1453).

Проиграв в этих землях, папская курия предприняла, как это признано историками и без нас, огромные усилия, чтобы удержать унию хотя бы в Польше и в юго-западной России. Здесь ее сторонниками сделалось почти все духовенство, в том числе и киевский митрополит Михаил Рагоза, подписавший новую унию на Брестском соборе в 1596 году.

Но стремлению католиков к унии с православными сильно препятствовала державшаяся в славянском мире порицательная версия сказаний о 4-м Крестовом походе. Священнослужители, единственные тогда грамотеи, вполне могли говорить католикам: «Вы что, хотите возобновить ваше над нами тартарское, адское иго?»

Ватикану необходимо было так или иначе отделаться от подобных неудобных воспоминаний. Ему приходилось только отрицать, что сообщения славянских летописей о нашествии, бывшем за двести или даже триста лет до того, относятся к рыцарским орденам. Но кому приписать нашествие? И тут, КАК ПО ЗАКАЗУ, обнаружились «свидетельства очевидцев» – книги путешественников по Востоку.

Одна из них, книга «Путешествие Венецианского дворянина Марко Поло», была написана будто бы в 1298 году на старофранцузском языке, которым автор не владел, то есть написал ее кто-то лишь по рассказам М. Поло; а впервые ее обнародовали на немецком языке через два столетия, в 1477 году. Полагаем, на самом деле и написана она перед первым униатским Флорентийским собором 1438 года.

Автор книги «распространил» тартаров по всей Азии, в доказательство заставив отрока Марка искать Великого Хана (Pontifex maximus по-латыни) не в Римской области, а в Китае, по пути встречая все новых и новых тартаров; но само-то слово означает «Адские люди» по-гречески! Ведь понятно же, что эллинистически образованные азиатские летописцы называли этим словом отнюдь не собственное население, а крестоносцев, мучавших это население. Вот первая подмена; и только после XV века стали называть татарами самые разнообразные племена: крымские, волжские, сибирские и другие, между которыми даже нет этнической связи.