Читать онлайн «История испанской инквизиции. Том II». Страница 91

IX. Янсенизм и франкмасонство занимали инквизиторов в царствование Фердинанда VI, иезуиты обозначили именем янсенистов тех, которые не следовали мнению Молины относительно благодати и свободной воли, и даже канонистов, которые ставили каноны и соборы первых восьми веков Церкви выше папских булл. Между тем их противники дали им и их приверженцам имя пелагиан. Ненависть, которую питали друг к другу обе эти партии, доводила их до взаимного обвинения в защите тезисов ошибочных, ложных, неприличных, ведущих к заблуждению, благоприятствующих ереси и даже еретических. Но иезуитская партия торжествовала в Испании, потому что духовниками Филиппа V и Фердинанда VI были иезуиты и доверие к ним было очень велико у этих двух монархов. Немногие испанцы осмелились бы принять учение, противное учению господствующей партии, потому что пришлось бы отказаться от всякой общественной должности и от церковных санов. Это сделало доносы на молинистов крайне редкими, тогда как их противников было легко преследовать. Однако малое число последних и их безупречное поведение устранили преследование. Естественно, что иезуиты заставили осудить все книги, учение коих было противно учению Молины. Отсюда те скандальные происшествия, которые возникли в 1748 году и в следующих годах между доминиканцами и верховным советом. Речь шла: 1) о включении, которое иезуиты Карраско и Касани сделали украдкой и собственной властью, нескольких католических трудов (как отмеченных янсенизмом) в Индекс, опубликованный главным инквизитором Прадо в 1747 году; они притом злоупотребляли поручением, которое было им дано, а именно — редактировать каталог книг, запрещенных предыдущими указами; 2) о запрещении трудов кардинала Нориса, на которое августинские монахи жаловались папе Бенедикту XIV (последствия этого выступления см. в главе XIII); 3) о такой же мере, употребленной против сочинений достопочтенного Палафокса, которую инквизиторы принуждены были отменить, когда папа объявил, что они — католические и не должны служить препятствием к канонизации их автора.

I. Франкмасонство явилось объектом совершенно новым для инквизиции. Папа Климент XII[243] издал в 4-е календы мая, то есть 28 апреля 1738 года, буллу В высоком, в которой он отлучал франкмасонов. Вследствие этой меры Филипп V велел обнародовать в 1740 году королевский указ против франкмасонов, довольно большое число которых было арестовано и приговорено к галерам. Инквизиторы воспользовались этим примером для такого же сурового обращения с членами ложи, открытой в Мадриде. Несомненно, это страшная кара — служить в оковах на галерах, исправлять там службу гребцов безо всякого вознаграждения, употреблять самую плохую пищу, часто получать палочные удары и другие столь же суровые наказания. Однако это положение менее страшно, чем смертная казнь, которая была декретирована указом 1739 года кардиналом, наместником Рима от имени первосвященника Бога мира и милосердия. Бенедикт XIV возобновил буллу Климента XII в 5-е число июньских календ (18 мая) 1751 года, дополнив ее другою, которая начиналась словами: Заботы римских первосвященников. Брат Хосе Торрувиа, занимавшийся разбором книг для святого трибунала, донес о существовании франкмасонов. Король Фердинанд VI велел обнародовать против них новый указ 2 июля того же года. В нем было сказано, что все, кто не сообразуется с его распоряжениями, будут наказаны как важнейшие государственные преступники. Брат этого государя Карл III Испанский, тогда король Неаполя, в тот же день запретил масонские собрания, называя их опасными и подозрительными. Я дам сведения об одном процессе этого рода, разбиравшемся в Мадриде в 1757 году.

II. Господин Турнон, француз, родившийся в Париже, поселился в Мадриде. Он был приглашен в Испанию правительством и награжден пенсией. Ему было поручено организовать фабрику медных пряжек и научить их производству испанских рабочих. В 1757 году на него поступил в святой трибунал донос как на подозреваемого в ереси от одного из его учеников, который в этом случае только повиновался обязательству, наложенному на него его духовником во время пасхального причащения.

III. Донос, сделанный 30 апреля, гласил: 1) г. Турнон призывал своих учеников вступать в общество франкмасонов, обещая, что парижский Великий Восток пришлет ему полномочие для принятия их в число братьев ордена, если они пожелают подчиниться испытаниям, которые он на них наложит, чтобы удостовериться в мужестве и спокойствии их души; дипломы об их приеме будут высланы из Парижа; 2) некоторые из этих молодых рабочих изъявили свое согласие вступить в число франкмасонов, но только после того, как г. Турнон ознакомит их с целью этой организации; для удовлетворения их желания г. Турнон беседовал с ними о многих сверхъестественных явлениях и показал им рисунок, изображавший архитектурные и астрономические инструменты; они вообразили, что эти фигуры имеют отношение к магии; в этой мысли утвердили их слова г. Турнона о проклятиях, сопровождающих клятву, которую они должны будут дать в том, что сохранят в глубочайшей тайне все увиденное или услышанное в ложах их братьев, франкмасонов.

IV. Вследствие тайной информации были получены показания трех свидетелей о том, что г. Турнон — франкмасон. 20 мая он был заключен в секретную тюрьму. В протоколе первого из трех увещательных заседаний, которое происходило в самый момент заключения подсудимого, мы находим следующий небезынтересный диалог.

Инквизитор. Клянетесь ли вы Богом и этим святым крестом говорить правду?

Г. Турнон. Да, я клянусь.

Инквизитор. Как вас зовут?

Турнон. Пьер Турнон.

Вопрос. Откуда вы приехали?

Ответ. Из Парижа.

В. По какому поводу вы прибыли в Испанию?

О. Я приехал сюда для устройства фабрики медных пряжек.

В. С какого времени вы живете в Мадриде?

О. Я живу уже три года.

В. Знаете ли вы, почему вы арестованы и препровождены в тюрьму святого трибунала?

О. Нет, но предполагаю: это произошло потому, что сказали, будто я франкмасон.

В. Почему вы это предполагаете?

О. Потому что я говорил своим ученикам, что я франкмасон, и опасаюсь, что они на меня донесли. С некоторого времени я заметил в их разговорах со мной какую-то таинственность, и их вопросы заставляют меня думать, что они смотрят на меня как на еретика.

В. Вы сказали им правду?

О. Да.

В. Итак, вы франкмасон?

О. Да.

В. С каких пор?

О. С двадцати лет.

В. Присутствовали вы на собраниях франкмасонов?

О. Да, когда жил в Париже.

В. Вы встречались с ними в Испании?

О. Нет, я даже не знаю, есть ли здесь ложи франкмасонов.

В. Если бы они были, вы присутствовали бы на них?

О. Да.

В. Вы христианин, римский католик?

О. Да. Я был крещен в церкви Св. Павла в Париже, в приходе моих отца и матери.

В. Каким образом, являясь христианином, дерзаете вы находиться в масонских собраниях, когда вы знаете или должны знать, что они противны религии?

О. Я никогда этого не знал. Я даже теперь не знаю, так ли это, потому что я там не слышал и не видел ничего противного религии.

В. Как вы можете это отрицать, раз вы знаете, что франкмасонство исповедует безразличие в деле религии, которое противоречит члену веры, научающему нас, что люди могут спастись, лишь исповедуя католическую, апостольскую и римскую религию?

О. Среди франкмасонов вовсе не исповедуют этого безразличия. Правда лишь то, что для приема в число франкмасонов безразлично, является ли принимаемый католиком.

В. Итак, франкмасонство есть антирелигиозная корпорация?

О. Это тем более не так. Цель его учреждения состоит не в оспариваний или отрицании необходимости и пользы религии, но в практике благотворения относительно несчастного ближнего, к какой бы религии он ни принадлежал, а особенно если он — член общества.

В. Доказательство, что индифферентизм составляет религиозный характер франкмасонства, заключается в том, что франкмасоны не исповедуют Святую Троицу, Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа Святого, три отличные лица Единого Истинного Бога, но признают только одного Бога, которого они называют Великим Зодчим вселенной. Это все равно, что сказать вместе с еретическими философами-натуралистами, что нет другой истинной религии, кроме естественной религии, в которой верят в существование одного Бога Творца, как создателя природы, смотря на все остальное, как на чисто человеческую выдумку. Так как г. Турнон заявил, что он исповедует католическую религию, то мы требуем, во имя почтения, которое он должен иметь к господу нашему Иисусу Христу, истинному Богочеловеку, и к Его Святейшей матери, Деве Марии, Богородице, сказать и объявить истину, согласно обещанию, которое он дал под присягой. Таким образом, он очистит свою совесть, и будет позволительно употребить по отношению к нему милосердие и сострадание, которое всегда проявляет святой трибунал к грешникам, раскаивающимся в своих прегрешениях; в противном случае, при запирательстве, с ним будет поступлено по всей строгости правосудия, сообразно со святыми канонами и законами королевства.