Читать онлайн «История испанской инквизиции. Том II». Страница 49

V. Когда перевод документов был закончен и начались конференции юрисконсультов, прокурор потребовал, чтобы они происходили в присутствии папы. Эта просьба излишне затянула обсуждение дела, так как верховный первосвященник, у которого было много других дел, часто отсутствовал. Тот же прокурор отвел Томаса Манрике, гофмейстера апостолического дворца, сказав, что он доминиканец и друг Каррансы. Папа уважил отвод и назначил на место Манрике доктора Толедо, иезуита, проповедника Его Святейшества и затем кардинала, которого прокурор также счел нужным отвести по причине его родственных связей с домом Антонио Толедским, великим приором ордена св. Иоанна, другим другом архиепископа.

VI. Дом Гомес Теллес Гирон, администратор епархии, умер в это время, и толедский капитул вторично написал папе 23 июля 1569 года, выражая крайнее желание видеть наконец решение процесса архиепископа. Его Святейшество ответил 19 августа с особой благосклонностью, излагая мотивы задержки, на которую жаловались, и оправдываясь некоторым образом своими многочисленными занятиями и сущностью этого дела, препятствующей ускорить его решение. «Однако, — прибавлял Пий V, — мы надеемся, что это дело будет скоро закончено. Оно уже достаточно продвинулось, чтобы уверить нас, что больше не будет промедлений в вынесении приговора, который должен его закончить, и мы поторопимся, как делали это до сих пор».

VII. При просмотре документов обнаружили большой беспорядок, царивший в судопроизводстве. Открыли, что некоторые листы документов были изъяты и что этим намеревались скрыть истину. Пий V, убежденный, что ему нелегко и даже невозможно без больших затруднений изложить письменно свои мысли об этом предмете, послал в Испанию Хуана де Бедойю, агента совета инквизиции, с бреве от 11 февраля 1570 года, предназначенным для короля, в котором, не называя предмета поручения своего посланного, он говорил между прочим: «Мы поручили ему [Хуану де Бедойе] сделать от нашего имени Вашему Величеству некоторые сообщения, относящиеся к святому трибуналу инквизиции, о которых мы не сочли удобным писать вам. Мы просим во имя Господа Ваше Величество поверить рассказу Бедойи и выслушать его с обычной вашей благожелательностью и добротой. Мы уверены, что, Ваше Величество, чья любовь к нашему Искупителю хорошо известна, ничего не пощадит для быстрого и постоянного исполнения того, что имеет целью служение всемогущему Богу».

VIII. Неизвестно, что говорил Бедойя королю. Но заверено процессом, что этот государь велел отыскать бумаги, относящиеся к процессу, и некоторые из них были вручены главным инквизитором королю для отсылки в Рим. Эти документы имели большое значение. Здесь были квалификации и показания, благоприятные архиепископу. Изъявшие их были настолько ослеплены страстью, что не обратили внимания на то, что они были упомянуты в других документах, уже отправленных. Вопреки категорическому требованию папы и Филиппа об отсылке всех бумаг, относящихся к Каррансе, в Испании удержали все рукописные тетради катехизиса, взятые у маркизы д'Альканисес и послужившие для квалификации этого труда, а также вторые и третьи экземпляры неизданных произведений, переданные братом Альфонсо де Кастро, доминиканцем, и доктором Астете, каноником Саморы. Это упущение на первый взгляд, по-видимому, не содержало никакого коварного плана, так как послали в Рим печатные экземпляры катехизиса и экземпляры других неизданных произведений, тетради, найденные у архиепископа, изъятые у маркизы д'Альканисеса, у брата Доминика де Рохаса, у брата Хуана де Вильягарсии, у брата Франсиско де Тордесильяса, у брата Луиса де ла Круса и в женских монастырях — Вифлеемском и св. Екатерины в Вальядолиде. Но позже признали, что эти бумаги были задержаны в Мадриде для того, чтобы воспользоваться ими при каком-либо другом случае, который действительно и представился, и чтобы породить мотивы новых отсрочек, если бы эти бумаги были затребованы папой.

IX. В течение того же года в Мадрид прибыл кардинал Алессандрии, племянник Его Святейшества. Он приехал по делам лиги, образованной против Оттоманской империи, следствием чего явилась знаменитая победа, одержанная доном Хуаном Австрийским в заливе Лепанто. Нельзя сомневаться (хотя это мнение не основано ни на каком письменном документе), что кардиналу было поручено переговорить с королем о деле архиепископа Толедского. Процесс так подвинулся, что можно было бы его решить к выгоде Каррансы в том же году, если бы папа, который первый составил проект лиги против турок, не изменил своей линии в деле Каррансы.

Папа исходил из того, что он может надеяться на величайшую помощь со стороны Филиппа II в деле создания лиги, и не считал себя связанным относительно этого государя соображениями, имевшими непосредственное отношение к процессу Каррансы.

I. Св. Пий V подготовил окончательный приговор, но он счел удобным не выносить его до тех пор, пока не узнает взглядов испанского короля, с которым он хотел ладить. В приговоре он объявил, что обвинение прокурора против архиепископа не доказано, и оправдал прелата. Что касается рассмотренных произведений, он приказал, во-первых, вернуть катехизис его автору для перевода его на латинский язык, для внесения всех необходимых исправлений и ля изъяснения в католическом смысле отмеченных цензурой тезисов. Во-вторых, приказал удержать запрещение этой книги главным инквизитором Испании, пока она не будет снабжена разъяснениями; запрещения Толкования соборного Послания св. Иоанна не отменять и не позволять печатать и опубликовывать рукописные труды Каррансы, пока автор не внесет необходимых изменений и не изъяснит их таким образом, чтобы пресечь опасность ложного толкования.

II. Папа послал этот приговор испанскому королю через Алессандро Казали, своего камерария. Он считал, что государь с удовольствием увидит, что в существенном признали невиновность обвиняемого, и успокоится относительно его книг, узнав, какое средство применено для устранения опасности. Папа плохо знал характер Филиппа II; это и вызвало сделанный им ошибочный шаг. Этот государь убедил себя, что он и испанская инквизиция будут опозорены, если признают невиновность архиепископа. Он написал Его Святейшеству с намерением доказать, что невозможно, чтобы автор книг, содержащих такое большое количество лютеранских заблуждений, мог не быть еретиком. Поэтому он просил папу отсрочить приговор Каррансы до возвращения его камерария, которому он передаст для Его Святейшества важные документы, подтверждающие истину сказанного.

III. Вследствие этого король велел составить опровержение апологии катехизиса Каррансы; апология эта, как известно, принадлежала докторам Альпискуэте и Дельгадо, защитникам Каррансы; кроме того, по повелению короля был опубликован труд доктора Бальваса, аббата в Алькала-де-Энаресе, озаглавленный Новая квалификация катехизиса Каррансы и веры его автора. В процессе имеются письма епископа Овиедо к этому аббату от 22 апреля и от 20 мая 1571 года, где идет речь об этом деле.

IV. Филипп II послал эти два сочинения в 1572 году через Алессандро Казали. Когда последний прибыл в Рим, св. Пий V, его господин, уже умер, и Григорий XIII, его преемник, получил эти документы и велел приобщить их к процессу.

V. Имеются указания, которые, по-видимому, дают право говорить, что смерть папы была не естественной, но вызванной агентами испанской инквизиции, желавшими противодействовать приговору по делу Каррансы. Я не доверяю догадкам, но существуют письма, содержащие рискованные предположения. Одно из них говорит: «Следует придавать мало важности смерти человека, который показывает такое расположение к монаху-доминиканцу, своему собрату, и компрометирует своими разговорами честь испанской инквизиции. Последняя много выиграла бы, если бы такой папа умер».

I. В это время Филипп II поздравил нового папу с его вступлением на кафедру Св. Петра и воспользовался этим обстоятельством для просьбы о приостановке решения процесса архиепископа Толедского, пока папа не ознакомится с мнением четырех испанских богословов, которых он собирается послать к нему, чтобы дать новое освещение этому делу квалификацией некоторых неизданных сочинений Каррансы. Эти богословы были: дон Франсиско Санчес, профессор богословия в Саламанке; брат Диего де Чавес, духовник короля; брат Хуан Очоа и брат Хуан де ла Фуэнте, магистры богословия.

II. Приехав в Рим, четыре богослова квалифицировали 14 января 1573 года Толкование на Послание к Галатам; 25 февраля — Толкование на Пророка Исайю; 5 марта — Толкование на соборное Послание св. Иоанна и 6 марта — Толкование на Послание к Филиппийцам. Они передали папе подлинник квалификаций и послали копии в совет испанской инквизиции, который велел их приобщить к процессу. Доктора Альпискуэта и Дельгадо говорили на суде в пользу своего клиента против этих цензур, но их авторы возразили, что не удовлетворены.