Читать онлайн «Мифы и легенды Российского флота». Страница 61

«В мирное время и в условиях вооруженных конфликтов силы ВМФ применяются в форме боевой службы и боевого дежурства, походов, визитов, учений, маневров, морских операций. В условиях крупномасштабной войны силы ВМФ применяются в формах боевых действий, морских операций, операций флотов». Но это нонсенс! Известно, что в вооруженномконфликте участие Военно-морского флота может выражаться в форме боевых действий, отдельных морскихбоев и ударов. При определенных условиях силы флота могут участвовать в блокадных действиях. При этом будут преобладать тактические формы действий группировок сил Военно-морского флота. В случае эскалации вооруженного конфликта группировки сил флота (флотилии) наряду с боевыми действиями тактическогомасштаба будут вести систематические боевые действия, представляющие собой часть совместных действий единой группировки (под единым командованием) вооруженных сил, участвующих в конфликте. И только в локальных войнах, причем в отдельных случаях, могут проводиться морские операции. В крупномасштабной войне флоты будут вести своими группировками боевые действия в общевойсковых (фронтовых, армейских икорпусных) наступательных (контрнаступательных), оборонительных и в совместных (морских десантных ипротиводесантных) операциях. Это азы военно-морского искусства! Никогда походы, визиты, маневры и т. д. не относились к формам применения сил. Формы применения сил флота — от тактических до стратегических — определены в руководящих документах.

Вот еще одна курьезная цитата: «Однако не следует забывать, что одной из важнейших задач флота было и остается сохранение его океанских функций не только в плане повседневной боевой флотской деятельности, но и в плане разведки, сбора данных, изучения гидрологической обстановки и т. п. Среди чисто военных задач главные — поддержание устойчивости стратегических атомных подводных лодок и создание таких режимов боевой службы кораблей, которые позволяли бы в случае политических кризисов и военных действий преобладать в наиболее уязвимых для обеспечения безопасности России ближних океанских и морских зонах, а также в некоторых ключевых районах Мирового океана». Трудно представить себе, что это написал военно-морской теоретик — бывший заместитель председателя Морского научного комитета. Что такое «океанские функции», «повседневная боевая флотская деятельность», «чисто военные задачи», «ключевые районы Мирового океана» и др.? 

Известно, что с целью единого понимания пространственных характеристик в директиве начальника Генерального штаба были четко установлены терминологические словосочетания «океанские стратегические районы» (ОСР) и «морские зоны» (МЗ). Автор же этими категориями оперирует произвольно; что подразумевается под «ближними океанскими и морскими зонами», «отдаленными районами Мирового океана» и т. п.?

На с. 38 автор определяет задачи Военно-морского флота так: «…завоевание господства в отдаленных районах Мирового океана, пресечение нарушения морских перевозок, предотвращение ударов с морских направлений». Исходя из этих задач, он говоритоб «оптимизации организационной структуры флотов». Спрашивается, зачем Российскому флоту завоевывать господство в отдаленных районах Мирового океана? Автор не знает, что в отечественном флоте «пресечение нарушения морских перевозок» называется «обороной морских коммуникаций»?! Создается впечатление, что автор не имеет никакого представленияо современном Военно-морском флоте России (о требованиях, предъявляемых в руководящих документах, я уже не говорю!). К задачам Военно-морского флотав военное время можно отнести ослабление ударов противника с морских направлений; поражение наземных объектов противника; обеспечение боевой устойчивости группировок ракетных подводных лодок стратегического назначения; поражение корабельных группировок военно-морских сил противника; нарушение океанских и морских перевозок противника; оборону районов базирования, морских коммуникаций и районов морской экономической деятельности; содействиевойскам на приморском направлении, в том числе путем высадки морских десантов и поражения морских десантов противника. Согласитесь, это звучит совершенно по-другому, а главное, находится в соответствии спринятыми официальными определениями.

Автор пренебрегает уроками Второй мировой войны. Он пишет: «Для надежной защиты наших подводных лодок в удаленных районах океана (и кораблей собственного охранения) отечественные авианесущие корабли должны иметь каждый до 50 истребителей ПВО с тактическим радиусом действия до 1200 км, около 10 противолодочных самолетов и другую авиацию, имеющую обязательное функциональное предназначение (ДРЛО, РЭБ, разведки и целеуказания, спасательную и т. п.)». Всегда авианосцы в морском сражении (бою) решали ударныезадачи на главном направлении, а тут получается, чтоони должны защищать сами себя и корабли собственного охранения. Такие взгляды существовали еще накануне Второй мировой войны и, как оказалось, былиошибочными. Главное качество подводных лодок — это их скрытность. Наличие же в районах нахождения своих подводных лодок авианосцев и кораблей охранения будет их демаскировать.

Через всю книгу проходит мысль, что морскую мощьгосударства составляет Военно-морской флот. Например, на с. 8 читаем: «Учитывая геополитические особенности и специфику России как морской державы, имеющей только непосредственные выходы к 12 морям трех океанов и их значительную пространственную разнесенность, она должна, просто обязана обладать достаточной для обеспечения своей безопасности и защиты национальных интересов морской мощью в виде флотов на Севере, Дальнем Востоке, Балтике, на Черном море и на Каспии». В заключение автор снова напоминает, что Военно-морской флот составляет сущность морской мощи государства (с. 176). Это глубочайшее заблуждение!

Большая часть книги написана непонятным для широкого круга читателей языком. Например, читаемтекст на с. 16: «В таких условиях Российская Федерация начала свое становление флота по окончании «холодной войны» и противостояния с Западом».

«По состоянию на 1 ноября 1996 года на Северном и Тихоокеанском флотах ждали утилизации свыше 100 корпусов подводных лодок, на которых содержалось почти 4000 военнослужащих, что, безусловно, тяжелым бременем лежало на Военно-морском флоте».

О чем хотел сказать автор, написав «радикальное снижение шумности и заметности кораблей в верхней полусфере»? О каких «верхних полусферах» идет речь? Что значит «радикальное снижение шумности»?

Далее читаем: «Особая роль в вопросах организации научной работы ВМФ принадлежит Морскому научному комитету, имеющему 200-летнюю историю. Он является основным органом Главнокомандующего ВМФ (так написано в оригинале. — В. Д.) по строительству и развитию ВМФ на дальнюю перспективу, координации научных исследований и проработок». Мне всегда казалось, что Морской научныйкомитет (образован в 1992 г. на базе Научно-технического комитета и Центра оперативно-тактических исследований Главного штаба Военно-морского флота) — это подразделение Главного штаба Военно-морского флота (а не «основной орган Главнокомандующего»), подчиненное его начальнику и предназначенное для выполнения актуальных для флота научно-исследовательских работ.

Еще одно небрежное обращение с мыслью и русским языком: «Важнейшим направлением развития сбалансированного ВМФ должно стать также приведение организационной структуры ВМФ в соответствие с реально существующим боевым составом и установленными ограничениями штатной численности. Нужно добиваться оптимального перераспределения боевых и обеспечивающих функций между флотскими структурами, стремиться к развитию такой формы комплектования личного состава, как служба по контракту, что и приведет к всестороннему совершенствованию инфраструктуры флота как обязательного атрибута требуемого уровня боевой готовности… 

В нашем понимании сбалансированность ВМФ заключается в такой интегральной совокупности взаимодействующих элементов и систем флота, Вооруженных Сил РФ и всего государства, при которой флот постоянно и в максимальной степени готов к эффективному решению поставленных перед ним задач в любых условиях развязывания и ведения войны… 

Россия объективно, естественно-исторически, уже 300 лет является великой морской державой. Это определяется тем, что территория России омывается водами 12 морей, через которые мы имеем выход во все океаны. Причем 70 % нашей государственной границы проходит по морским акваториям, протяженность береговой черты почти вдвое больше, чем у США».

Общеизвестно, что не протяженностью морской границы и числом морей определяется мощь государства. При таком подходе Австралию, например, можно считатьсверхвеликой морской державой, поскольку она омывается двумя океанами и не имеет ни одного метра сухопутных границ.