Читать онлайн «Мифы и легенды Российского флота». Страница 33

В течение следующего месяца «Челюскин» перемещался вместе со льдами. 5 ноября каким-то чудом судно вместе со льдами вытолкнуло в Берингов пролив. До чистой воды были какие-то 2 мили, но судно так и не смоглопреодолеть небольшую ледовую перемычку (маршрутплавания и дрейфа «Челюскина» показаны на подлинной навигационной карте, хранящейся в Музее Арктики иАнтарктики в Санкт-Петербурге).

Отчаявшийся Шмидт попросил, наконец, помощи укапитана ледореза «Литке», который находился уже вбухте Провидения в Беринговом море. До «Челюскина» было несколько суток хода, к тому же после тяжелейшейнавигации «Литке» имел серьезные повреждения и неисправности в механизмах. Все же капитан ледореза пошел на выручку застрявшего во льдах «Челюскина». Однако по пути ледорез встретился с тяжелыми льдами и пробиться к «Челюскину» не смог.

Шмидт понял, что зимовать придется во льдах. Поего распоряжению, судно стали готовить к зимовке: провели меры по подготовке к эвакуации личного состава. Капитан Воронин понимал, что зимовка «Челюскина» — это верная гибель судна, так как оно не сможет выдержать даже незначительного сжатия льдами.

Развязка наступила 13 февраля. В Москву Шмидт отправил телеграмму следующего содержания: «13.02.1933 г. в 13.30 внезапным сильным напором разорвало левый борт на большом протяжении от носового трюма до машины котельного отделения. Одновременно лопнули трубы паропровода, что лишило возможности пустить водоотливные средства, бесполезные, впрочем, ввиду величины течи. Через 2 часа все было кончено…»

В результате на льдине оказались 104 человека, среди них 10 женщин и 2 ребенка. Не обошлось без жертв — погиб завхоз Б. Г. Могилевич. Арктика сурово наказала за легкомыслие. Что происходило дальше, хорошо известно. В тяжелейших погодных условиях с 5 марта по 13 апреля летчики А. В. Ляпидевский, С. А. Леваневский, В. С. Молоков, Н. П. Каманин, М. Т. Слепнев, М. В. Водопьянов и И. В. Доронин вывезли челюскинцев на Большую землю. Они первыми в стране стали Героями Советского Союза. 

В связи с вывозом на берег всех челюскинцев правительственная комиссия, во главе которой стоял В. В. Куйбышев, рапортовала Сталину и ЦК ВКП(б) о достижениях советских летчиков: «Спасение челюскинцев является самым героическим подвигом нашей советской авиации. 

На советских самолетах опытные, отважные, безгранично преданные нашей стране советские пилоты покорили полярную стихию». 

Переход «Челюскина» прервался трагедией. Расчет на русское авось не оправдался: погибло только что построенное судно, риску подверглись более 100 человек. На подготовку экспедиции и на проведение спасательной операции были затрачены огромные средства. Но, поскольку решение на поход принималось на правительственном уровне (которое не могло ошибаться), сама катастрофа и ее причины как бы отошли на второй план. Раздутой в прессе шумихой вокруг эпопеи спасения челюскинцев отвели внимание от главного — ответственности за проявленную беспечность. Официальные власти авантюру представили как достижение советского народа в освоении Арктики.

Одним из самых известных писателей второй половины ХХ в., несомненно, являлся В. С. Пикуль. Емуне было равных как по числу написанных книг, так ипо их тиражам. В чем же феномен писателя? Почему он так популярен?

У подавляющего большинства почитателей его таланта сложилось впечатление, что он в своих произведениях раскрывал совершенно новые, ранее никем неописанные исторические события, то есть являлся первооткрывателем всего и вся… На самом же деле он брал за основу какой-нибудь фундаментальный труд, какправило, малоизвестный широкому кругу читателей, ина его основе выстраивал свое повествование. Отмечено, что в течение всей своей многолетней писательской деятельности Пикуль ни разу не работал ни в одном архиве.

При написании романа «Крейсера», за который Пикуль получил несколько премий, а также «Золотой кортик» от главнокомандующего Военно-морским флотом адмирала флота В. Н. Чернавина, он пользовался монографией участника Русско-японской войны профессора Военно-морской академии контр-адмирала В. Е. Егорьева

«Операции владивостокских крейсеров в Русско-японскую войну 1904–1905 годов» (1939 г.) и книгой английского журналиста Сеппинг Райта «С адмиралом Того» (1907 г.). При создании книги «Моонзунд» использовалхранившуюся в спецхранах книгу фон Чишвица «Захват Балтийских островов Германией в 1917 году» (1937 г.). Работая над романом «Каторга», за основу взял книгу с таким же названием, написанную русским публицистом начала ХХ в. В. Дорошевичем. Новизна произведений Пикуля кажущаяся. Все уже было рассказано до него, причем более объективно, правда, не так увлекательно, как это получалось у Пикуля.

После прочтения 2–3 книг В. С. Пикуля создается впечатление какого-то однообразия: то ли везде одинаковый небрежный тон, то ли бесконечные интригующиеинтонации, а может быть, и одинаковое построение, тоесть архитектоника. Техника довольно проста: писатель брал текст капитального труда, а затем «шпиговал» еговыдуманными эпизодами. При этом от незнания истории основную тему он не разрабатывал, а приводил массу деталей, порой малозначительных и, как правило, скандального характера. Над его книгами не надо было задумываться, в них все ясно: есть однозначные вопросы и такиеже незамысловатые ответы. Герои романов либо только положительные, либо только отрицательные, других нет. Книгу Пикуля можно читать с любой страницы: никакого экскурса в историю!

Пикуль иногда терял ориентацию как в пространстве, так и во времени. Один из героев его романа «Крейсера» произносит: «После похода будете отданы под трибунал!» Каждый мало-мальски образованный человек знает, что в русском флоте до октябрьского переворота1917 г. никаких трибуналов не существовало. Офицера могли наказать в дисциплинарном порядке либо по решению суда чести офицерского состава могли передать дело в Морской суд.

Многих персонажей Пикуль наделял характеристиками, не соответствовавшими исторической правде. В этомже романе «Крейсера» командир крейсера «Громобой» капитан 1 ранга Н. Д. Дабич, по мнению писателя, — мужественный и грамотный командир, который «держался молодецки», «свой офицерский долг выполнил до конца» и т. д. На самом деле действия Дабича в бою были безграмотными: он приказал держать прислугу у орудий малых калибров, в то время как из-за больших расстояний они не могли вести огонь по врагу. Погибающих у этих орудий заменяли новыми. Как следует из официальных источников, на «Громобое» 91 человек погиб, а 182 получили ранения, на других кораблях потерибыли меньше.

В этом же романе Пикуль с легкостью необыкновенной вложил в уста командующего флотом Тихого океана вице-адмирала С. О. Макарова уж совсем несуразные слова: «Кавалерии флотом не командовать! Армию нельзя и близко подпускать к нашим делам», как бы подчеркивая ту пропасть, которая существовала между армией и флотом и которую якобы принимал и одобрял Макаров. А ведь именно Макаров, одиниз немногих в Морском ведомстве, боролся за ликвидацию этой пропасти. Именно Макарову принадлежала идея создания штабов в русском флоте и назначение в них офицеров из сухопутных войск, чтобы легче былоорганизовывать взаимодействие между армией и флотом. Это были новые и передовые для того времени мысли. Но откуда об этом мог знать Пикуль, если онничего не читал о Макарове?

Говоря о начальнике Владивостокского отряда крейсеров капитане 1 ранга Н. К. Рейценштейне, Пикуль писал:

«Конечно, весь обвешанный орденами, он привык сидеть на берегу при своих чемоданах… Много с ним не навоюешь!»

 Вот так! Простенько и по-домашнему! На самом же деле Рейценштейн за 30-летнюю службу в русском флоте все время плавал, командуя различнымикораблями; имел он три русских и три иностранных ордена, что вполне соответствовало его положению. Рейценштейн еще служил, а Пикуль уже снял его с должности:

«Рейценштейна в море и палкой не выгнать… он начал страдать водобоязнью, будто укушенный бешеной собакой. А водобоязнь адмиралов хорошо излечивается службой на берегу».

 Ну как же не быть с «адмиралом» запанибрата? Слегка пожурил, обвинилв том, чего не было, и опять погрешил против правды! Да ведь Рейценштейн-то адмиральский чин получил значительно позже! А оказался он не на берегу, как предрекал Пикуль, а в Порт-Артуре, где командовал отрядом крейсеров. Причем перевели его в Порт-Артур по просьбе С. О. Макарова, знавшего деловые качестваН. К. Рейценштейна.

Одного из виновников поражения русского флота в Цусимском сражении писатель пытается оправдать, цитируя страшные слова командующего 2-й Тихоокеанской эскадрой вице-адмирала З. П. Рожественского: «Русская публика, возбужденная газетными инсинуациями, слепо уверовала в мой успех. Но я-то отдаю себе отчет в том, что уготовила судьба на путях наших странствий. Не следовало бы вообще начинать это безнадежное дело». Из официальных источников известно, что Рожественский выступал за посылку 2-йТихоокеанской эскадры на Дальний Восток, а сам несмог отказаться от командования ею. Эти сетования, простите, — постфактум.