Читать онлайн «Евреи России. Времена и события. История евреев российской империи.». Страница 188

Начальник Петербургского охранного отделения вспоминал через многие годы: "При первом сигнальном рожке горниста‚ перед первым ружейным залпом Рутенберг схватил Гапона за плечи и бросил его наземь: опытный революционер – он понимал значение сигнала. Благодаря этому Гапон избежал смертельной опасности, а священник‚ стоявший возле него‚ был убит… О священнике Гапоне ничего не было известно‚ затем он вынырнул за границей".

9 января 1905 года вошло в историю под названием "кровавое воскресенье". Через день после этого начались забастовки протеста по всей России; в них участвовали и еврейские рабочие Вильно‚ Варшавы‚ Лодзи и Ковно. В феврале 1905 года эсер Иван Каляев бросил бомбу в Кремле и убил московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича. Так начался 1905 год – с забастовками на заводах и железных дорогах‚ крестьянскими волнениями‚ студенческими митингами‚ террористическими актами‚ вооруженными восстаниями‚ поражениями русской армии на Дальнем Востоке и с жестокими еврейскими погромами‚ каких прежде не знала Россия.

Почти все слои русского общества призывали к проведению неотложных реформ и привлечению представителей народа к управлению страной. "Причина частых потрясений... – предупреждали в своей петиции российские инженеры‚ – лежит не в агитации так называемых революционеров и‚ конечно‚ не в иноземном воздействии‚ а в коренном... неустройстве нашей государственной жизни". В феврале 1905 года Николай II согласился на созыв собрания народных представителей с правом совещательного голоса. Царь позволил организациям и частным лицам вносить предложения‚ "касающиеся усовершенствования государственного благоустройства"‚ и отовсюду присылали петиции с призывами отменить самодержавие, ввести парламентское правление. В марте 1905 года образовался Союз для достижения полноправия еврейского народа в России и потребовал "широкой автономии общин‚ свободу языка и школьного обучения"‚ а также всеобщее избирательное право при выборах в парламент.

К лету 1905 года правительственная комиссия разработала устав будущей Государственной Думы‚ которой дозволялось лишь обсуждать проекты новых законов‚ задавать вопросы правительству и указывать на незаконные действия властей. По этому уставу евреи не могли принимать участия в народном представительстве; по мнению должностных лиц в этом была определенная логика: нелепо предоставлять право выбора в Думу той части населения‚ которая не имела многих гражданских прав, не допускалась даже к городскому самоуправлению. Еврейские общины посылали в Петербург протесты; депутация городов и земств на приеме у царя просила допустить евреев к участию в народном представительстве‚ "чтобы не было бесправных и обездоленных". После многих споров евреям позволили участвовать в будущей Думе на общих основаниях‚ и в газете прокомментировали это таким образом: "Теперь еврей имеет право быть народным представителем‚ но не имеет права жительства в месте нахождения Государственной Думы‚ в столице".

В ответ на требования либералов возросла активность сторонников неограниченной самодержавной власти. Они провозглашали в своих прокламациях: "Крики "Долой самодержавие!" – суть крики тех кровопийц‚ которые называются жидами‚ армянами‚ поляками... Долой изменников! Долой конституцию!" В Курске‚ Казани‚ Пскове‚ Москве‚ Тамбове избивали на улицах студентов и гимназистов. Снова заговорили о погромах‚ и обозреватель отметил с грустью в журнале "Восход": "Погром вошел в обычай... Создалось то чудовищное для здорового государственного порядка положение‚ при котором группе граждан ежедневно приходится ставить себе вопрос: не будут ли нас завтра резать наши сограждане?.."

К тому времени организации еврейской самообороны существовали практически во всех городах, во многих местечках черты оседлости. Молодые люди учились стрелять из револьверов‚ разрабатывали планы защиты еврейских улиц; евреи давали деньги на эти цели‚ уже не надеясь на солдат и полицию; поговаривали даже о создании единой всероссийской организации самообороны. В Вильно Михаил Гальперин заказывал у еврейских кузнецов сабли и пики‚ обучал молодых людей пользоваться оружием, расставлял их в уязвимых местах еврейского квартала‚ чтобы предотвратить погром. Перед христианской Пасхой участники самообороны Одессы распространяли прокламации "К русским людям": "Вражды мы, евреи, с вами не желаем‚ но бить себя не дадим. Если вы нас только тронете‚ вам это дорого обойдется... Проведите вашу Пасху чинно и мирно‚ как подобает верующим людям. Иначе вы превратите свой собственный праздник в страшную резню‚ в которой много погибнет и ваших".

Комитет самообороны Одессы обращался и к евреям: "Каждый из вас должен вооружиться. Если не хватит револьверов‚ приготовьте острые ножи‚ дубины... Женщины пусть заготовят кипяток или серную кислоту... За оружие‚ братья! За народную честь‚ за жизнь жен и детей!". Погромщики тоже готовились к беспорядкам‚ выпускали подстрекательские листки против "жидов‚ социалистов и интеллигентов". В Николаеве написали в прокламации: "Мы решили уничтожить всю эту дрянь. Считая вас не интеллигентом‚ предлагаем по первому нашему зову явиться в наше национальное общество‚ избрать оружие и с помощью полиции и казаков вступить в бой... В противном случае будем считать вас интеллигентом".

Подготовленная толпа ждала лишь сигнала‚ поводом для разбоя годился любой слух: в Симферополе – будто еврейский мальчик бросил икону в клозет‚ в Житомире – будто евреи упражнялись в стрельбе по портрету царя и запасались оружием‚ чтобы "перерезать христиан‚ забрать всю русскую землю и править ею". Правые газеты сообщали об очередных "преступлениях" еврейского народа и внушали населению‚ что "погром есть дело первейшей государственной необходимости". В еврейской газете сообщали: "В гимназиях и школах педагоги и даже законоучители открыто говорят с кафедр о том‚ что необходимо для блага отечества устроить погром".

С апреля началась первая полоса погромов 1905 года‚ но кое-где отряды самообороны предотвращали их или ослабляли разрушительное действие. В Симферополе вооруженная молодежь отстояла синагогу и еврейские улицы. В Мелитополе бойцы самообороны – совместно с христианской молодежью – рассеивали толпы громил, отбирали у них награбленное. В Николаеве самооборона подавила погром в первые же минуты; подобное могло произойти и в других городах‚ но солдаты с полицейскими разгоняли защитников‚ и погромы продолжались – часто при содействии властей.

В Белостоке во время праздника Песах казаки избивали молящихся в синагоге‚ больше всех пострадали старики: "Головы их изрезаны ударами нагайки‚ по всему телу ссадины..." В Минске солдаты били евреев‚ городовые стреляли в участников самообороны‚ казаки разгоняли их: "Большинство ранено пулями‚ многие пиками‚ некоторые шашками и нагайками..." В Екатеринославе солдаты и казаки стреляли в евреев на улицах‚ громили их дома и лавки: "Смятение и ужас в городе. Разгромленные дома‚ раненые‚ убитые‚ паника и отчаяние..." В Керчи градоначальник и полицмейстер города шли во главе патриотической демонстрации с портретами царя и пением гимна. Возбужденная толпа кинулась громить еврейские дома и расхищать имущество; даже цыгане приехали из табора "за добром"‚ а "полицейские‚ конные и пешие‚ стояли вплотную к толпе и курили папиросы..." Участники самообороны Керчи пытались защищаться‚ но солдаты стреляли в них; среди убитых оказался русский гимназист П. Кириченко‚ который "встал на защиту разоряемых".

На улицах Житомира проходили яростные сражения с погромщиками‚ были убитые и раненые с обеих сторон. "В Житомире происходит резня. Положение отчаянное. Нападают христиане‚ евреи обороняются. На улицах бой‚ стрельба..." Студент Николай Блинов пытался успокоить громил‚ но его забили насмерть на глазах у солдат. "Хошь ты и русский‚ – кричала толпа‚ – и сицилист‚ а хуже жидов!.." Четырнадцать еврейских юношей из местечка Чудново поспешили на помощь в Житомир‚ и Янкель Митновецкий свидетельствовал: "В Троянове нас окружили "кацапы"‚ стали обыскивать‚ всё забрали, начали бить топорами‚ дубинами... Я видел‚ как мои товарищи один за другим падают мертвыми… Кто лежал с отрубленной головой‚ у кого живот распоротый… отрезанные руки... Я впал в беспамятство и очнулся в больнице".

Еврейские газеты из номера в номер печатали списки пожертвований‚ добавляя названия городов и местечек после очередного буйства: "в пользу пострадавших от погрома в городе Могилеве"‚ "в пользу пострадавших от погрома в городе Симферополе"‚ "в пользу пострадавших Быхова... Мстиславля... Феодосии... Житомира... Мелитополя... Черкасс... Брест-Литовска... Керчи... в пользу семьи Н. Блинова..." В "Восходе" написали: "Не одни евреи – всё население России переживает дни страха и тревог. Категории погромов умножились, появились погромы армянские‚ избиения русской интеллигенции‚ учащейся молодежи и пр.‚ и пр. Какой-то вихрь насилий пронесся над страной".