Читать онлайн «Евреи России. Времена и события. История евреев российской империи.». Страница 125

Объявившись во внутренних губерниях‚ еврейские купцы‚ банкиры и промышленники усиливали конкуренцию в торговле‚ фабричном производстве и банковском деле‚ а евреи-интеллигенты‚ выпускники университетов‚ успешно конкурировали с христианами в сфере свободных профессий. Выяснилось вдруг‚ что мост между народами нельзя строить с одной только стороны. В этом деле нужны два партнера‚ один из которых желал бы раствориться без остатка в другом народе‚ отбросив с облегчением национальные отличия‚ а другой, как минимум, не возражал бы против того‚ чтобы в его народе кто-то растворялся‚ и не отпихивал от себя нежелательных пришельцев.

Конечно‚ каждый отдельный еврей мог в душе считать себя русским по воспитанию и культуре, благополучно прожить жизнь с таким комфортным ощущением‚ но в какой-то момент количество этих пришельцев превысило некую критическую величину‚ и общество стало реагировать на неожиданное вторжение "восторжествовавших жидов и жидишек". "Москва провоняла чесноком, – писали в русской газете в 1873 году. – Поезд привозит новые и новые толпы жалких‚ оборванных‚ грязных и вонючих еврейских женщин‚ детей и их не менее оборванных отцов и братьев. Неужели все они ремесленники или имеют высшее образование‚ что находятся в Москве?.." Сбывалось остережение еврейского писателя И. Л. Переца: "Давно пришла пора и пробил час, и надо выйти на улицу, – вот только люди на этой улице отнюдь не ждут нас".

Куда девался прежний гуманизм либерального общества? Что стало с терпимостью и сочувствием к "отверженному племени"? Снова заговорили в печати о походе против евреев‚ снова обвинили Талмуд, призвав "к уничтожению и искоренению еврейских обрядов"‚ после чего можно будет "отменить для евреев всякие ограничения". Чтобы придать нападкам научный характер‚ начали цитировать "Книгу кагала" Я. Брафмана‚ которая дала повод новому‚ неизвестному прежде обвинению в политическом объединении мирового еврейства во вред христианскому населению. Даже созданное в Петербурге "Общество распространения просвещения между евреями в России" причислили – по рекомендации Брафмана – к тайному "всемирному еврейскому заговору"‚ хотя его целью было "распространение среди евреев русской грамоты и полезных знаний".

Казалось‚ возвращаются старые времена с их нетерпимостью и насильственными мерами воздействия‚ но в России уже появилась еврейская интеллигенция‚ воспитанная на идеалах русской культуры‚ и ее представителей ранили высказывания тогдашних властителей дум‚ перед которыми они прежде преклонялись. Славянофил И. Аксаков‚ пользовавшийся огромным влиянием в русском обществе‚ писал в газете‚ что "не об эмансипации евреев следует толковать‚ а об эмансипации русских от евреев". Особенно привлекал многих Ф. Достоевский, один из крупнейших писателей того времени. Двойственным было его отношение к еврейству‚ где неприязнь боролась с изумлением‚ когда он вспоминал о неистребимости этого народа в течение сорока веков.

"Тут не одно только самосохранение является главной причиной‚ – писал Достоевский‚ – а некоторая идея‚ движущая и влекущая‚ нечто такое мировое и глубинное‚ о чем‚ может быть‚ человечество еще не в силах произнести своего последнего слова". И хотя он постоянно заявлял: "Я вовсе не враг евреев‚ и никогда им не был"‚ – его высказывания о пагубной роли евреев производили тяжелое впечатление на еврейскую интеллигенцию‚ которая шла на сближение с русским народом. "Верхушка евреев воцаряется над человечеством всё сильнее и тверже‚ и стремится дать миру свой облик и свою суть"‚ – писал Достоевский. Он выступал "за полнейшее равенство прав (евреев) с коренным населением"‚ но лишь после того‚ как "еврейский народ докажет способность свою принять и воспользоваться правами этими без ущерба коренному населению".

Во время войны с Турцией возросли славянофильские настроения в обществе, ухудшилось отношение к евреям. Не успела закончиться та война‚ еврейские солдаты не излечились еще от полученных ран‚ как в городе Калише Царства Польского произошел еврейский погром. Толпа громила синагогу‚ лавки и дома евреев‚ а петербургская газета "Новое время" сообщила об этом в игривой форме: "Полудети-католики преисправно кровянили морды жидят и жидовок". Эта газета выделялась юдофобскими выступлениями‚ публиковала любой слух‚ порочащий евреев‚ перепечатывала любую клевету из любого источника.

В 1880 году редактор "Нового времени" А. Суворин опубликовал статью "Жид идет!" – это заглавие стало лозунгом времени‚ определив антиеврейскую политику на несколько десятилетий вперед.

5

В годы правления Николая I евреи не принимали участия в русском общественном движении. Еврейское население черты оседлости жило замкнутой жизнью‚ стараясь оградить себя от внешнего влияния‚ а образованные евреи с университетскими дипломами насчитывались тогда единицами. Их контакты с русской интеллигенцией были редкими‚ их интересы не совпадали с интересами русского общества‚ они не разбирались в оппозиционных настроениях того времени.

При Александре II возросло количество евреев в гимназиях и университетах‚ расширились их контакты с русской интеллигенцией‚ еврейские студенты стали копировать "нигилистические" взгляды русской молодежи. В середине шестидесятых годов на улицах Киева можно было увидеть длинноволосого еврея-студента в пледе‚ накинутом на плечи‚ с палкой в руке‚ или еврейскую девушку с коротко остриженными волосами. Это вызывало у евреев возмущение или насмешки‚ но жизнь двигалась дальше, тянула за собой многих. Заговорили о долге интеллигенции перед народом‚ и молодые люди подвергали себя лишениям‚ ели только черный хлеб с селедкой‚ страдая оттого‚ что и такая "жизнь в роскоши" куплена "страданиями и трудом миллионов". Русская молодежь для искупления своей вины стала устраивать для рабочих вечерние и воскресные школы‚ открывала кооперативные лавки‚ швейные и переплетные мастерские на артельных началах‚ – еврейская молодежь делала то же самое по их примеру‚ чтобы "вернуть долг народу".

Выучив русский язык‚ молодые люди с изумлением обнаружили‚ что существует русская литература‚ о которой они прежде ничего не знали. "Русские имеют литературу‚ – удивлялась героиня романа Л. Леванды. – Совершенно новое для нас открытие‚ не правда ли?" Евреи зачитывались статьями Чернышевского‚ Добролюбова и Писарева‚ учили наизусть стихи Пушкина‚ Лермонтова и Некрасова‚ восхищались Тургеневым и Достоевским‚ лелеяли смутные мечты о "всемирном братстве"‚ когда все люди станут любить друг друга, пользоваться сообща плодами культуры‚ науки и техники. "Неведомая для нас Россия... представлялась нам светлой‚ преимущественно состоящей из людей‚ проникнутых идеями Белинского‚ Тургенева и Некрасова... Помнится‚ с каким восторгом и увлечением молодые люди прислушивались... к проповеди о научной истине‚ о свободной любви‚ к намекам на политическую свободу. Немало плакали мы на представлении "Доходного места" и подобных пьес".

Популярность Александра II постепенно падала. Либералы в русском обществе ожидали от него новых реформ‚ и потому болезненно реагировали на арест и ссылку в Сибирь Н. Чернышевского‚ на жестокое усмирение польского восстания 1863 года‚ на исключение молодежи из гимназий и университетов. В апреле 1866 года студент Д. Каракозов из мелкопоместных дворян совершил неудачное покушение на Александра II; в его кармане обнаружили прокламацию "Друзьям-рабочим": "Грустно, тяжко мне стало, что… погибает мой любимый народ, и вот я решил уничтожить царя-злодея и самому умереть за свой любезный народ…" Каракозова казнили; выстрел в царя повлек за собой аресты и высылки под надзор полиции; разогнали в Петербурге кружок молодежи‚ а двадцатилетнего Марка Натансона, будущего революционера, за активную работу в этом кружке без суда сослали на север.

Затем среди молодежи России возникло "народничество" – "хождение в народ" для агитации среди крестьян. Молодые интеллигенты были чужаками в русской деревне‚ их встречали с подозрением‚ принимая порой за воров‚ и вообще не понимали‚ зачем эти люди шатаются по окрестностям, к чему призывают крамольными речами. "Хождение в народ" продолжалось несколько лет‚ в нем участвовало пятнадцать-двадцать евреев. "Мы были народники‚ – с гордостью вспоминал один из них‚ – и мужики были наши родные братья". Скептически настроенный очевидец отметил в своих наблюдениях: "Я никак не мог увидеть живого смысла в том, что внук виленского раввина и сын ковенского маклера, никогда не видавшие русской земли и русского мужика… горячо спорят друг с другом о том, в каких формах рязанскому, сибирскому и полтавскому крестьянству надо владеть своею землею".

Евреям в русских деревнях приходилось значительно труднее‚ нежели их товарищам: они выделялись наружностью‚ манерами‚ порой и акцентом. Чтобы завоевать доверие‚ "народники" должны были доказать на деле‚ что они прекрасно справляются с полевыми работами, могут трудиться не хуже крестьян. Требовались умение и сила‚ но этим обычно не обладали евреи‚ незнакомые с сельским трудом, поэтому И. Аптекман и А. Хотинский работали в деревнях фельдшерами. "Бунтарь должен... повести за собой крестьян на бой‚ восстание… – писал один из евреев-"народников". – Но откуда тощий‚ щуплый и робкий еврейский юноша‚ редко бывавший за чертой города‚ а то и местечка‚ в котором он до того жил‚ мог почерпнуть указанные выше способности‚ свойства и знания?"