Читать онлайн «Еврейские хроники XVII столетия. Эпоха «хмельничины»». Страница 71

Наряду с установлением ежегодного поста был также объявлен трехгодичный траур. Очень интересное постановление о трауре принял литовский ваад (1650 г.): «В эти тяжкие времена все видели, какие великие злоключения и напасти и сколь многие горькие страдания обрушились в годину жестоких гонений на весь дом Израилев… многие десятки тысяч евреев были убиты (бог мести да отомстит за кровь их, пролитую, как вода)… Поэтому всякий… да преисполнится печалью и соблюдает траур по случаю пережитых тяжких бедствий». Под угрозой проклятия («херема») было запрещено носить «адамашковое», атласное, «табинковое» или шитое золотом платье; соболий, лисий и куний меха запрещалось употреблять кроме как «для женской шубы для ношения по субботам и праздникам»; запрещалось «нашивать золотые и серебряные галуны», украшать себя «золотыми цепочками и ожерельями из жемчуга», строжайше запрещалось приглашать на свадьбу более пятидесяти человек; ни в одном еврейском доме, даже для увеселения жениха и невесты, не должно раздаваться звуков музыки в продолжение целого года и т. д. И еще вносился целый ряд различных ограничений в одежду и обиход (ed. Berlin, 1925, стр. 102–104). Совершенно очевидно, что вся эта мелочная регламентация траура преследовала не только ритуально-поминальные задачи, а имела еще целью всячески ограничивать демонстрацию своего богатства со стороны верхушечных слоев еврейского населения, оградив их этим от «зависти» как еврейских, так и особенно иноплеменных, социальных низов, что могло вызвать тогда острые эксцессы.

Ганновер повторяет здесь слухи, распространяемые многочисленными приверженцами Вишневецкого. Цель их была — выставить соперников Вишневецкого чуть ли не ставленниками Хмельницкого.

Ганновер дает весьма неожиданное объяснение причин молдавского похода Хмельницкого, который в действительности был вызван его далеко идущими внешнеполитическими планами и династическими расчетами, а также стремлением разрядить энергию вооруженных масс, собравшихся под его знаменами.

Это место у Ганновера вызывает некоторое недоумение. Конечно, речь идет не о «восстании православных из Московии против короля польского», а, очевидно, о польско-московском конфликте весной 1650 г., когда Хмельницкий, продолжая свои дипломатические маневры, по слухам, подтверждаемым и сообщениями папского нунция Торреса, предлагал королю свою помощь против Москвы.

Намек на «четыре чаши» вина, обязательные для каждого участника ритуальной пасхальной вечерней трапезы.

Талмудическая поговорка, трактат «Вегасhoth», 13а.

Яков — одно из аллегорических наименований Израиля — евреев.

Описанное Ганновером поражение казацко-татарской армии под Берестечком произошло 3–4 июля 1651 г. Как всегда, хронист чрезвычайно преувеличил число участников. Поляков участвовало, очевидно, не более 70–80 тыс. Сообщение хрониста о пленении Хмельницкого ханом, надо думать, неверно. По другим версиям, Хмельницкий сам бросился вдогонку за неожиданно отступившими татарами, в надежде вернуть их на поле сражения. Причина разгрома была не столько во внезапном отходе татар, сколько в сказавшемся недоверии масс селянских повстанцев к не раз уже предавшей их казацкой старшине. Во время задуманного прорыва сквозь кольцо осаждающих среди селян-повстанцев возник — очевидно, не без основания — слух о том, что казаки бросают их на произвол судьбы. Поднялась паника, которая повела за собой катастрофический разгром войска Хмельницкого.

Рассказ об отравлении Вишневецкого — легенда, происхождение которой достаточно понятно. Клубок интриг, завязавшихся вокруг Вишневецкого, неожиданно развязался его внезапной, смертью, — это и толкало на мысль об отравлении.

По другим источникам, Хмельницким был заплачен выкуп в размере 800 тыс. талеров. Как отмечалось, вопрос о пленении Хмельницкого после поражения под Берестечком вообще недостаточно ясен.

Талмудическая цитата, трактат «Sotha» 45 а.

«Второзаконие», 28, 67.

Цитата из так называемого «Проклятия Моисея» («Если же не будешь слушать гласа Господа Бога твоего… то придут на тебя все проклятия и достигнут тебя»). «Второзаконие», 28, 61–64.

«Иеремия», 14, 7.

«Бытие», 44, 16.

«Притчи», 3, 12.

«Иезекиль», 9, 6. Для того чтобы был понятен весь ход экзегетически-нравоучительного рассуждения автора, приведем здесь подвергаемый толкованию библейский стих полностью: «Старика, юношу, и девицу, и младенцев, и жен бейте до смерти… и начинайте со светлицы моей».

Ср. талмудический трактат «Schaboth», 55 а.

Ср. там же, 33 в.

Дальше следует описание «обычаев польской страны, основанных на благочестии и справедливости». Описание «обычаев» ведется, как это было обещано в заглавии книги, по «шести столпам». Чрезвычайно далекое от исторической правды, «описание обычаев» дает крайне идеализированную, безудержно апологетическую картину жизни польского еврейства. Если эта заключительная часть хроники Ганновера и имеет некоторую историческую ценность, то только как чрезвычайно выразительный памятник идеологии клерикальных элементов польского еврейства, сросшихся с социальной верхушкой еврейского общества той поры.

Но не следует забывать, что это апологетическое описание имело и некоторую совершенно практическую установку. Хроника была написана вдалеке от родины в эмиграции; она должна была служить, главным образом, источником информации о бедствиях, перенесенных польско-украинским еврейством, для зажиточных слоев еврейского населения Италии, Турции, Германии и т. д. Ее заключительная часть вызывала уважение и сострадание к евреям, бежавшим от «ужасов» великой крестьянской войны на Украине и должна была вызвать приток пожертвований в их пользу. Эта практическая установка весьма ярко отразилась в заключительном абзаце хроники.

Симеон-праведник — преосвященник живший во II–III вв. до н. э., из последних «мужей великого собора».

Мужи великого собора — высшая религиозно-законодательная коллегия, существовавшая в VII в. до н. э. «Мужи великого собора» приняли ряд важнейших религиозных постановлений; в том числе окончательно установили состав библейского канона.

Трактат «Aboth», 1, 2.

Глава «великого синедриона» в Ямнин.

«Pirke aboth», 1, 18.

Здесь хронист всюду под «Торой» понимает еврейский религиозный закон и вообще «учение».

Иешива — (иешибот) высшая богословско-талмудическая школа.

См. примечание 76.

Бет-гамедраш (буквально — «дом исследования») обычно находился по соседству с синагогой; в нем занимались изучением талмуда и богословской науки. Помещение бет-гамедраша использовалось также как приют для странствующих «ученых» бахуров, проповедников и вообще бродячих нищих и пауперов.

Бахур — буквально юноша; так называли учащихся иешив, будущих «ученых» и раввинов.

Как мы видим, здесь Ганновер совершенно забывает об еврейской бедноте, о тысячах странствующих нищих — «кабцанов». стекавшихся со всех сторон в поисках подаяний на ярмарки.

Чрезвычайно характерно для Ганновера его стремление показать рош-гаиешив — этих высших представителей духовенства совершенно независимой силой, стоящей над еврейской общинной организацией. Между тем хорошо известно, что рош-гаиешивы, равно как и другие представители еврейского клира, являлись только орудием в руках социальной верхушки еврейского населения, заправляющей в общинных организациях. Вся их деятельность была направлена на укрепление устоев общины, и этой задаче они полностью подчинили все свое влияние на широкие массы населения.