Читать онлайн «Иисус и его мир. Новейшие открытия». Страница 35

Цветные погребальные портреты отличались реализмом, делавшие их художники любили выписывать детали (рис. П2.2 и П2.3). Реконструкция лиц умерших по черепам с использованием примерно тех же техник, что применялись при «реконструкции Иисуса», часто удивительно точно соответствует их погребальным портретам. Таким образом, наука подтверждает, что художники рисовали реалистичные портреты, а искусство убеждает нас в том, что можно доверять научным методам.

Рис. П2.2. Берлинский портрет мужчины

Погребальный портрет молодого мужчины (Египет, около I века). (Фотография любезно предоставлена Джинни Эванс.)

Рис. П2.3. Берлинский портрет мальчика

Погребальный портрет мальчика (Египет, около I века). (Фотография любезно предоставлена Джинни Эванс.)

Мужчины обычно носили бороды (не слишком длинные), имели темные густые брови и густые вьющиеся волосы. Цвет волос был всегда темно-коричневым, почти черным. Их одежда в основном соответствует греко-римскому стилю, что отражает богатство и высокое социальное положение – разумеется, именно потому родственники умерших могли заказать подобные погребальные портреты, которые до нас дошли. Если мысленно переодеть этих людей в типичную одежду иудеев, о которой мы кратко поговорим ниже, мы получим примерный портрет еврейских мужчин первых двух-трех веков нашей эры.

Женщин и девушек обычно изображали в изящных одеждах. В некоторых случаях можно заметить, что они использовали косметику. Зрелые женщины одеты в роскошные туники и часто носят украшения: серьги, ожерелья, венки из цветов или драгоценных металлов и камней. У них изящные прически, которые могут показаться нам на удивление современными. Как и у мужчин, волосы женщин обычно темно-коричневого цвета. Их глаза либо черные, либо светло-карие (в некоторых случаях почти цвета янтаря).

Эти погребальные портреты (опять же за исключением одежды, украшений и причесок) дают нам представление о том, как выглядели Иисус и его еврейские современники. Поскольку иудейский закон запрещал делать изображения людей и животных (Исх 20:4; Втор 5:8), мы крайне редко находим еврейские погребальные портреты или маски. Тем не менее нееврейские погребальные изображения позволяют нам представить, как выглядели Иисус и его ученики, сестры Мария и Марфа или умирающая дочь начальника синагоги Иаира3.

Евангелисты Матфей, Марк и Лука рассказывают о том, что в момент распятия Иисуса воины «разделили между собой одежды Его, бросая жребий» (Мф 27:35; Мк 15:24; Лк 23:34). Но Иоанн рассказывает об этом по-другому:

Воины же, когда распяли Иисуса, взяли одежды Его и разделили на четыре части, каждому воину по части, и хитон. Был же хитон несшитый, тканый целиком с самого верха. Сказали они друг другу: не будем рвать его, но бросим о нем жребий, чей будет. (Ин 19:23-24а)

Слова о том, что хитон (или туника) Иисуса был «несшитый, тканый целиком с самого верха», как и желание воинов не рвать его на части, похоже, предполагают, что этот хитон был каким-то особым. Оказывается, так оно и есть. Большинство хитонов делалось из двух прямоугольных кусков ткани, сшитых сверху и по бокам, с вырезами для шеи и рук. Такого типа туники, которые Мишна называет словом haluq (в буквальном значении «разделенный»; m. Nega'm 11.9), нашли в Пещерах Бар-Кохбы в Нахаль-Хевере, где в начале 1960-х вел раскопки Йигаэль Ядин. Кроме туник, здесь была обнаружена одна детская льняная рубашка. Не менее 34 вариантов цветов и красок было идентифицировано в ходе исследования тканей (в основном льна и шерсти), найденных в Нахаль-Хевере и других местах около Мертвого моря.

Кроме туник и рубашки, Ядин и его команда обнаружили шерстяные шарики, окрашенные в пурпурный цвет, и частично готовые кисти (zizioth), которые еврейские мужчины, соблюдавшие Тору, носили на краю своих одежд4. Эти находки дают нам более точное представление об одежде Иисуса и проливают свет на историю о женщине, страдавшей кровотечением, которая в надежде получить исцеление прикоснулась к краю его одежд (Мк 5:28).

Древние сандалии и башмаки были найдены в Нахаль-Хевере (в Пещере писем), Масаде, Эйн-Геди, Иерихоне, Нахаль-Мишмаре, Вади-Мураббаат (в Пещере 1) и Вади-эль-Хабиби. Подошвы сандалий и башмаков были сделаны из нескольких слоев кожи, скрепленных между собой кожаными ремнями. Гвозди не использовались, возможно, в связи с запретом иудейских учителей носить подбитую гвоздями обувь по субботам (m. Sabb. 6.2; b. Sabb. 60a)5.

Если иудеи, вероятнее всего, избегали применять гвозди при изготовлении обуви, римляне поступали иначе. В Виндоланде, месте на территории Британии, где находились римская крепость и поселение, среди прочих находок, часть из которых мы обсуждали в главе 3, были найдены на удивление хорошо сохранившиеся римские сандалии и башмаки, изготовленные в конце I и начале II века н. э. Кожаные подошвы и ремешки крепились там гвоздями и металлическими скрепками6.

Эти находки позволяют нам составить портрет Иисуса: представить себе в общих чертах его лицо и волосы, его одежду, куда входили кисти (и филактерии также), и его сандалии. Вероятно, более богатые евреи, преимущественно жившие в городах, одевались лучше. Вероятно также, что одежда зажиточных людей в большей мере отражала римский стиль и, возможно, походила на ту, что мы видим на египетских погребальных портретах. Женщины, входившие в число последователей Иисуса, также должны были напоминать женщин с погребальных портретов Египта, но, вероятно, одевались скромнее и скорее всего немногие из них, если таковые были вообще, украшали себя драгоценностями.

Иисус и его последователи в основном из жителей галилейских деревень не должны были выделяться из толпы паломников, пришедших в Иерусалим для празднования Пасхи. Возможно, несшитая туника Иисуса чем-то выделялась на фоне обычных одежд, но мы не можем здесь быть уверены. Поскольку евангелисты ни слова не говорят о внешнем облике Иисуса, нам следует предположить, что в его лице, телосложении и манерах не было ничего выделяющегося. Поскольку мы в целом представляем, как выглядели тогдашние люди, и поскольку у нас нет оснований думать, что Иисус выделялся своим обликом или обладал необычными чертами, здесь на самом деле нет никакой великой тайны. Вероятно, Иисус выглядел так же, как большинство тридцатилетних еврейских мужчин I века, а мы достаточно хорошо знаем, как они выглядели.

1 О соответствии археологии библейским текстам см. Ronald S. Hendel, “Giants at Jericho”, BAR 35/2 (2009), pp. 20, 66; цитата приведена со с. 20.

2 О важнейшей задаче археологии Кеннет Холум, профессор истории и археологии Университета Мэриленда, говорил так: «Мы не стремимся доказать или опровергнуть правоту Библии. Наша работа помогает ученым лучше понимать культуры древности». Эти слова из интервью (от 24 октября 1993) приведены в книге Jeffrey L. Sheler, Is the Bible True? How Modern Debates and Discoveries Affirm the Essence of the Scriptures (San Francisco: HarperCollins, 1999),

p. 62.

3 О надписи со словами «Дом Давида» см. Avraham Biran, “An Aramaic Stele Fragment from Tel Dan”, IEJ 43 (1993), pp. 81–98; Andre Lemaire, «“House of David” Restored in Moabite Inscription», BAR 20/3 (1994), pp. 30–37; “The Tel Dan Stela as a Piece of Royal Historiography”, JSOT 81 (1998), pp. 3-14. Ответ минималистам, отрицающим историческую ценность надписи, см. у Anson F. Rainey, «The “House of David” and the House of the Deconstructionists», BAR 20/6 (1994), p. 47.

4 О фактах, подтверждающих существование единого израильского царства в X веке, см. Amihai Mazar, “Archaeology and the Biblical Narrative: The Case of the United Monarchy”, in Reinhard G. Kratz and Hermann Spieckermann (eds), One God – One Cult – One Nation: Archaeological and Biblical Perspectives (Berlin and New York: de Gruyter, 2010), pp. 29–58.

5 Подробнее об остраконе из Кейафы см. Alan Millard, “The Ostracon from the Days of David Found at Khirbet Qeiyafa”, Tyndale Bulletin 62 (2011), pp. 1-13; Stephen J. Andrews, “The Oldest Attested Hebrew Scriptures and the Khirbet Qeiyafa Inscription”, in Craig A. Evans (ed.), The World of Jesus and the Early Church: Identity and Interpretation in the Early Communities of Faith (Peabody, MA: Hendrickson, 2011), pp. 153–168.

6 О шаткости позиции библейского минимализма см. Yosef Garfinkel, “The Birth and Death of Biblical Minimalism”, BAR 37/3 (2011), pp. 46–53, 78. Эта краткая статья содержит обзор свидетельств, о которых мы здесь бегло говорили. Гарфинкель – профессор археологии на кафедре имени Йигаэля Ядина в Еврейском институте в Иерусалиме, с 2007 года он руководил раскопками в Хирбет-Кейафе.

7 О Свитках Мертвого моря и Иисусе см. Craig A. Evans, “Jesus and the Dead Sea Scrolls”, in Peter W. Flint and James C.VanderKam (eds), The Dead Sea Scrolls after Fifty Years: A Comprehensive Assessment, vol. 2 (Leiden: Brill, 1999), pp. 573–598.

8 Относительно идеи неисторичности Иисуса из Назарета см. Tom Harpur, The Pagan Christ: Recovering the Lost Light (Toronto: Thomas Allen Publishers, 2004).

9 Tom Harpur, цитируется по Ken Gallinger, “A Truly Spiritual Person Never Stops Thinking about the Implications of the Christos”, United Church Observer 74/11 (2011), pp. 30–31; цитата на с. 31.

10 Относительно критики представлений Харпура о «языческом Христе» см. Stanley E. Porter and Stephen J. Bedard, Unmasking the Pagan Christ: An Evangelical Response to the Cosmic Christ Idea (Toronto: Clements, 2006). Porter и Bedard показывают, что Харпур неверно понимает не только христианство и повествования Евангелий о жизни, смерти и воскресении Иисуса, но и различные другие религии, в которых он видит источники христианства.