Читать онлайн «Наполеоновские войны». Страница 91

С 14 (26) по 17 (29) ноября на обоих берегах Березины происходили ожесточенные бои, в ходе которых обе стороны понесли чувствительные потери. 16 (28) ноября на правом берегу Чичагов, подтянув с юга и сосредоточив свои войска, безуспешно пытался сбить переправившегося неприятеля с позиций у д. Брили, а войска Витгенштейна на левом берегу, усиливая давление на противника, медленно приближались к Студенке, причем подразделения вводились в дело по частям, а атаки производились по инициативе лишь частных начальников.

В отличие от целеустремленных действий Наполеона оба российских военачальника в тот день не проявили должной решительности. Утром 17 (29) ноября последние части арьергарда корпуса Виктора перешли на правый берег Березины и зажгли мосты, оставив на произвол судьбы обозы и охваченных паникой «одиночек». Отсутствие общего руководства, несогласованность и разрозненность действий Чичагова и Витгенштейна позволили Наполеону переправить через Березину боеспособные силы и затем вывести их через Зембинское дефиле на Вилейку. Однако его потери при Березине составили от 25 до 40 тыс. человек. В руки к русским попала почти вся остававшаяся французская артиллерия, обоз и большое число пленных. Убыль русских войск за 4 дня боев также была весьма чувствительна и составила, по разным данным, от 8 до 14 – 15 тыс. человек.

Тот «генерал–зима», который, по мнению многих французских авторов, погубил Великую армию, на этот раз явно благоволил Наполеону. Непроходимые весной и осенью Зембинские болота, через которые лежал дальнейший путь отступления, были скованы морозом (25 – 30 градусов), что позволило французам пройти через них. Этому же способствовало оставление в целости Чичаговым мостов и гатей на Зембинской дороге, хотя и не все историки считали, что заблаговременное уничтожение гатей в значительной степени затруднило бы путь движения Великой армии или тогда войска Наполеона могли погибнуть в болотах.

Наполеон на Березине действовал с большим риском и максимальной энергией, так как его армия находилась в крайне опасном положении. Войска Чичагова и Витгенштейна, каждого в отдельности, не уступали силам Великой армии. Если бы оба военачальника, даже после переправы, проявили больше упорства, инициативы и смелости в решениях, исход событий на Березине был бы полностью гибельным для французов. С точки зрения открывавшихся, но не реализованных перспектив действия всех трех командующих – Кутузова, Чичагова, Витгенштейна – представляли собой цепь грубых оплошностей.

Кончина М. И. Кутузова в Бунцлау 16 апреля 1813 г.

Тактический успех в критической ситуации на Березине позволил Наполеону в некоторой степени компенсировать стратегические просчеты и спасти жалкие крохи своих войск. Нужно признать, что высшее командование России не смогло в полной мере реализовать «петербургский план» окружения и уничтожения противника в заранее заданном районе. Не хватило тактического мастерства осуществить на практике правильные стратегические задумки. Взведенная пружина березинской ловушки не сработала. Об этом прямо писал по горячим следам Александр I Чичагову и Витгенштейну: «Великая цель, Мне кажется не достигнута. Наполеон перешел Березину с войском своим расстроенным, но не истребленным»[421]. Русское общественное мнение обвинило Чичагова в том, что именно он позволил Наполеону «ускользнуть», однако вина за подобный исход сражения в равной степени лежит и на Кутузове, и на Витгенштейне. Необходимо также сказать, что, несмотря на допущенные российскими военачальниками промахи, события при Березине имели катастрофические последствия для Великой армии, которая как военный организм фактически перестала существовать, не случайно во французском современном языке слово «Березина» стало синонимом катастрофы.

«Никогда еще ни одна армия не находилась в более отчаянном положении, – считал участник переправы Г. Жомини, – и не выходила из него с большей силой и искусством. Томимая голодом, погибавшая от морозов, удаленная на 500 лье (2000 км) от своего операционного базиса, атакованная спереди и сзади на обоих берегах болотистой реки, посреди обширных лесов, – разве могла такая армия надеяться на спасение и на возможность ускользнуть?.. Не знаешь, чему больше удивляться: операционному ли плану, приведшему русскую армию из Молдавии, Москвы и Полоцка к реке Березине, как сборному месту для заключения мира, – плану, который должен был бы закончиться пленением страшного противника, – или же поразительному упорству преследуемого таким образом льва, сумевшего проложить себе путь к спасению»[422]. С мнением известного военного теоретика трудно не согласиться. Другой не менее знаменитый военный писатель, К. Клаузевиц, отдавая должное французскому героизму, большее внимание в своих выводах уделил результатам: «Честь свою Наполеон здесь спас в полной мере, и даже приобрел новую славу, но исход переправы все же был крупным шагом к полной гибели его армии. Мы знаем, сколько из всей армии дошло до Ковно, и Березина явилась последним существенным ударом, приведшим к этому результату. Таковым же был и общий ход всего отступления. За исключением самого себя, своих лучших генералов и нескольких тысяч офицеров, он из всей армии назад почти никого не привел. Следовательно, когда говорят: он довел до конца труднейшее отступление, то это следует понимать лишь номинально; то же можно сказать об отдельных моментах отхода»[423]. Недаром и большинство историков называют события на Березине катастрофой для Великой армии. «При Березине, – писал А. Н. Попов, – окончилась судьба великой армии, заставлявшей трепетать Европу, она перестала существовать в военном отношении, ей не оставалось другого способа для спасения как бегство»[424].

Но все же основная цель была достигнута: Великая армия была разгромлена и понесла в 1812 г. невосполнимые потери. После событий на Березине М. И. Кутузовым был разработан новый план, по которому стали действовать русские войска, так называемый ноябрьский план Кутузова по «истреблению бегущего неприятеля». Он был изложен 19 ноября (1 декабря) 1812 г. в предписаниях адмиралу П. В. Чичагову, генералам М. А. Милорадовичу, П. Х. Витгенштейну, М. И. Платову, а также в рапорте Александру I. Преследование главных сил Великой армии по маршруту Плещеницы – Молодечно – Сморгонь – Вильно поручалось 3-й Западной армии Чичагова, под командование которого переходил казачий корпус Платова. Последнему предписывалось «выиграть марш над неприятелем, атаковать оного в голове колонн и флангах, истреблять переправы, жечь заготовленные им магазейны». Резервом Чичагова должен был служить корпус генерала С. А. Тучкова (бывший корпус генерала Ф. Ф. Эртеля), получивший приказ догнать 3-ю Западную армию на марше. 1-му отдельному пехотному корпусу Витгенштейна, к которому был присоединен отряд генерал–адъютанта П. В. Голенищева–Кутузова, было приказано действовать правее Чичагова, в направлении на Вилейку, и далее с целью отрезать 10-й армейский корпус маршала Э. Макдональда и не допустить его соединения с остатками Великой армии. Чтобы исключить возможность подхода к основной группировке неприятеля Австрийского вспомогательного корпуса К. Ф. Шварценберга, авангарду под командованием Милорадовича и Главной армии предписывалось следовать от р. Березины левее Чичагова – по двум дорогам на Новые Троки. Войскам корпуса генерала Ф. В. Остен–Сакена, непосредственно противостоявшим австрийцам, ставилась задача сковать корпус Шварценберга и воспрепятствовать его движению к Вильно. Для обеспечения порядка в тылу армий Кутузов 21 ноября (3 декабря) предписал губернским ополчениям следовать в недавно освобожденные губернии для несения там гарнизонной, этапной и тыловой службы, а также для выполнения полицейских функций и конвоирования пленных[425].

Была поставлена основная цель – не допустить подхода фланговых корпусов на помощь основной группировке Великой армии и уничтожать ее в ходе активного преследования силами кавалерийских отрядов. С этой целью все армейские партизанские отряды получили задачи перерезать коммуникации неприятеля. Основными исполнителями должны были стать Чичагов и Витгенштейн, войска которых ранее действовали на флангах и, в отличие от Главной армии, не были так утомлены длительными маршами.

Нужно сказать, что сильный мороз в последующие после Березинской переправы дни сильно воздействовал на остатки Великой армии. Суровые для французов погодные условия привели к огромным потерям. По дороге в Вильно остались десятки тысяч обезображенных трупов, погибших как от наступивших холодов, так и от голода. Как вспоминал про конец кампании прапорщик Р. М. Зотов: «Наши военные действия ограничивались собиранием по дороге пленных, а та работа была самая миролюбивая. Они рады были сдаваться, потому что имели в перспективе пищу, а может быть и одежду. Да и передовая наша армия не больше нас делала. Морозы действовали за нас вдесятеро сильнее – и от Березины до Немана погибли более 60 т[ысяч] неприятелей, не сделав ни одного выстрела!»[426]