Читать онлайн «К началу. История Российской Империи». Страница 238

Антисемитизм становится одной из популярнейших идеологий в Европе в конце XIX в. Он вспыхивает в Германии после финансового кризиса 1873 г. и будет расти и развиваться. Волна антисемитизма захлестывает Францию: в 1894 г. судят капитана Дрейфуса.

Русский антисемитизм привлекал внимание мира, ибо был - государственной политикой. Сергей Витте, желая похвалить министра внутренних дел, говорит о нем: «Граф Толстой никогда не впадал в крайности ни в отношении преследования евреев, ни в отношении преследования поляков и вообще инородцев»61. В то же время министр юстиции Манасеин «проводил так называемые националистические взгляды, которые заключались… в том, чтобы несправедливо давить и не считаться с интересами инородцев»62. Преследования - были политикой, формы реализации зависели от темперамента министра, прежде всего - от императора. Антиеврейское законодательство Александра III воспринималось как особенно несправедливое, ибо отменяло права, которые дал еврейскому населению Александр II.

В конце XIX в. западноевропейский антисемитизм приобретает «научную базу» в виде расовых теорий. Француз Артур Гобино, англичанин Хоустон Стюарт Чемберлен сочиняют теорию о превосходстве «высшей», арийской расы. В России эти идеи успеха не имеют. Русский антисемитизм носит религиозный характер: переход в православие устранял преграды, запреты. Перейти из одной расы в другую - невозможно. Как невозможно бьио после коммунистической революции изменить социальное происхождение. Перемена вероисповедания была невозможна. Сомнения по отношению к новообращенному, конечно, оставались. Но они имели не юридический, а психологический характер. Любимая дочь Александра III Ксения влюбилась в великого князя Александра Михайловича, сына любимого дяди императора. Препятствием, с точки зрения отца невесты, было неясное происхождение матери жениха - баденской принцессы, великой княгини Ольги Федоровны. «Потому, что она, - сообщает любитель сплетен Сергей Витте, - имела еврейский тип… и находилась в довольно близком родстве с одним из еврейских банкиров в Карлсруэ»63. Любовь победила - Александр III дал согласие на брак.

В 1903 г. Теодор Герцль приехал в Петербург знакомить царских министров с программой сионизма. Наиболее интересный разговор произошел у него с Сергеем Витте. Министр финансов, объявив, что он «друг евреев», объяснил собеседнику, что евреи сами виноваты, вызывая к себе враждебность «высокомерием». В большинстве - они бедные, а поэтому - грязные, занимаются презренными профессиями и т.д. К тому же их много в революционном движении. «Чем вы это объясняете?» - спросил Герцль. Сергей Витте ответил, что, по его мнению, «это вина нашего правительства. Евреев слишком угнетают. Я часто говорил покойному царю Александру III: «Ваше величество, если бы можно было утопить шесть или семь миллионов евреев в Черном море, я был бы целиком за это. Но если это невозможно, то нужно позволить им жить». «Чего вы хотите от русского правительства?» - спросил Витте у лидера сионистов. «Некоторого поощрения», - ответил Герцль. «Но мы поощряем евреев, - порадовал Витте. - Поощряем эмигрировать. Пинком ноги в зад, например»64. Теодор Герцль прокомментировал: с такими друзьями - кому нужны враги.

Погромы 1881-1882 гг. вызвали первую волну эмиграции. Ежегодно выезжало 50-60 тыс. человек. В 1891 г., после высылки из Москвы мастеровых и ремесленников, эмигрировало 110 тыс., а в 1892 г. - 137 тыс. человек65. Основной поток эмигрантов шел в Соединенные Штаты. Другой возможностью решения еврейского вопроса было обращение в православие. Здесь результаты были скромными: ежегодно на протяжении второй половины XIX в. принимало христианство, в среднем, 936 евреев66.

Подавляющее большинство населения России исповедовало православие. Кроме того, в империи жили мусульмане (в конце века - около 12 млн.) католики (около 11 млн.), лютеране (около 4,5 млн.), евреи (около 4 млн.), язычники (около 7 млн.), представители других религий. Притеснения, которые испытывали (в разной мере) неправославные веры, были результатом политики централизации, укрепления единства империи. Наиболее демонстративным проявлением этой политики было отношение к старообрядцам, официально именовавшимся - раскольниками. Старообрядцы, делившиеся на различные группы, насчитывали, по отчету обер-прокурора Священного Синода в 1895 г., 13 млн. верующих. В официальной статистике они включались в число православных. Основную группу старообрядцев (75% от общего числа) составляли «поповцы» - они имели свою организацию, сходную с православной церковью, своих священников. Центром «поповцев» было Рогожское кладбище в Москве. На территории кладбища имелись моленные, больница, дом старцев. Капитализм открыл дорогу к успехам многим старообрядцам, людям активным, энергичным, привыкшим преодолевать препятствия. Указ 1883 г. позволил старообрядцам молиться и жить по-своему, но не афишируя своих разногласий с официальной церковью. Они получили как бы официальное разрешение жить в подполье.

Значительно тяжелее было положение других течений старообрядчества. Особенно преследовались многочисленные секты. Репрессиям подвергались апокалипсические секты (хлысты, скопцы), а также разного рода баптистские движения. Министерство внутренних дел объявило, что баптизм представляет собой «секту евангельско-лютеранской церкви», следовательно, «лица русского происхождения» не имеют права быть баптистами. В 1900 г. русским было официально запрещено называть себя баптистами.

Освобождение крестьян дало мощный толчок развитию духовных поисков ответов на вопросы, возникшие в результате социальных и экономических перемен. Не находя ответа в официальной православной церкви, русские уходят в секты, создают новые. Государство отвечает административными репрессиями, которые должны были помочь церкви бороться с «религиозным брожением, не соответствующим началам православия», которое, как регистрировал Священный Синод, существовало «в довольно значительной части русского народа».

Сталкиваются два усердия. Озабоченные духовными проблемами верующие хотят верить по-своему и сохраняют веру, несмотря на репрессии. Власти, видящие в каждой «неправильной» вере опасность для государства, для целостности империи, усиливают репрессии.

Извлекать из всего все, что нужно и полезно для России, и меньше женироваться* для извлечения этой пользы, а действовать прямо и решительно.

В манифесте о восхождении на престол Николай II назвал своего отца, императора Александра III, - миротворцем. С этим были согласны современники и историки. Сдержанный обычно, Анатоль Леруа-Болье говорит об Александре III - «ангел мира»67. Сто лет спустя последний глава советских идеологов, пересмотрев свои взгляды, восторженно пишет: «Александр III все 13 лет царствования прожил в мире со всеми, с титулом «миротворца» и помер»68. С этой оценкой трудно спорить: может быть, не жил «ангел мира» в мире со всеми, но больших войн Россия при нем не вела. Тем не менее, как говорится в официальной биографии, «не желая воины или каких-либо приобретений, императору Александру III пришлось при столкновениях на востоке увеличить владения Российской империи на 214854,6 кв. верст (429895 кв. км), и притом без войны».

«Вынужденное», как выражается биограф, приобретение огромной территории имело место в Средней Азии. После побед Скобелева над текинцами (1881-1882) туркменские племена приняли русское подданство. Овладение Мервом открыло территорию до реки Пяндж, обозначавшую границу с Афганистаном. Бросок был сказочный: еще в 1880 г. границу Российской империи отделяла от Афганистана тысяча верст. Пустота, потерявшие охоту к сопротивлению местные племена как бы втянули Россию. Исполнилась мечта обер-секретаря Сената Ивана Кириллова, представившего в 1728 г. императрице Анне план захвата Средней Азии. Правда, Иван Кириллов предлагал потом идти в Индию. Армия Александра III остановилась на границе с Афганистаном. Это встревожило англичан и вызвало серьезный конфликт между двумя великими колониальными империями. Россия не имела в то время ни намерения, ни возможностей переходить Пяндж. Не планировала в то время захвата Средней Азии и Великобритания.

Конфликт закончился мирным размежеванием: Афганистан оставался в зоне интересов Великобритании, Средняя Азия - в составе Российской империи. В 1892 г. произошли столкновения в районе Памира, который также был мирно поделен между Россией, Англией, Афганистаном и Китаем. На Среднем Востоке Россия достигла своих естественных пределов. Только в декабре 1979 г. Советский Союз вторгнется в Афганистан, нарушив спокойствие границы, установленной при царе - «миротворце».