Читать онлайн «Новгородская альтернатива. Подлинная столица Руси». Страница 76

При Довмонте Псков стал весьма энергично воевать и с Господином Великим Новгородом. Скажем, из двух владимирских князей, Андрея и Дмитрия Александровичей, Новгород признал Андрея. Тогда Довмонт стал поддерживать своего тестя, Дмитрия Александровича; в 1281 году он захватил Ладогу, а в Копорье отбил казну князя Дмитрия. За войной братьев, одному из которых помогает зять, прекрасно видно соперничество Новгорода и Пскова. Причем это Псков нападает!

Довмонт — символ независимого Господина Пскова. Прапор Довмонта украшает стену Псковского кремля. Прапор — знамя по-древнеславянски, но знамя крепится к древку вертикально. А прапор — это полотнище, которое крепилось к древку горизонтально и свисало вдоль древка. На прапоре Довмонта изображен барс, держащий в лапе копье.

Сохранилось и такое понятие, как «Довмонтов город»: то есть та часть Псковского кремля, которая построена при Довмонте. «Домантов стан», — княжеское подворье, окружен каменной стеной, как небольшой городок.

Одним словом, годы правления Довмонта — это важная эпоха в истории города Пскова и Псковского государства.

Ты сильно упрощаешь историю междоусобицы Довмонта и Миндовга. В заговоре против Миндовга участвовали несколько человек, в том числе — племянник Миндовга Тройнята. Ситуация с нападением на Миндовга сводится приблизительно к следующему: войска Литвы идут походом на Брянск, Довмонт со своей дружиной покидает войско (по некоторым сведениям — сославшись на «вещий» сон) и, соединившись с Тройнятой, нападает на Миндовга. После убийства Миндовга и двух его сыновей Тройнята занимает великий Литовский стол. Войшелк, крещеный монашествующий сын Миндовга, выходит из монастыря и начинает мстить за отца — убивает Тройняту и гоняет Довмонта в хвост и в гриву. Довмонт бежит с остатками своей дружины в Псков. Именно «бежит»: в летописи отмечено «прибеже в Псков и крестись» (цитирую по памяти). В Пскове в это время княжил Святослав Ярославич, сын Ярослава Ярославича Тверского (младшего брата Александра Невского), занимавшего в это время великий Владимирский стол. Новгородцы, у которых были вполне приличные отношения с Миндовгом, собираются идти походом на Псков, чтобы выгнать оттуда убийцу Миндовга. Ярослав Ярославич утихомиривает новгородцев.

На следующий год после появления в Пскове и крещения Довмонт смещает Святослава Ярославича и занимает Псковский стол. Ярослав собирается идти войной на Псков, чтобы восстановить в правах сына, но новгородцы отказывают ему в помощи («Если ты князь о двух головах, то иди», цитирую по памяти.).

После вокняжения в Пскове Довмонт с псковичами ходил походами на Литву. Вначале он выжег собственные налыианские земли, которые Войшелк передал злейшему врагу Довмонта, Герденю, захватил большой полон. Гердень с войском в несколько сот человек преследовал Довмонта, отпустившего большую часть своего войска с полоном в Псков. В битве на Двине Довмонт наголову разбил войска Литвы. Гердень погиб.

Затем, в том же году, Довмонт ходил походом на Полоцк (в это время уже контролировавшийся Литвой). Результаты похода неизвестны, но вскоре состоялся еще один поход на Полоцк, на этот раз — вместе с новгородцами. Этот поход был удачным. С Новгородом Довмонт расплатился участием в Раковорской битве 1268 года (см. выше). Именно тогда он, кстати говоря, и познакомился с Дмитрием Переяславским, своим будущим тестем.

Но — именно будущим, хотя в «Повести о Довмонте» сам Довмонт уже назван зятем Дмитрия. Дело в том, что в 1268 году у Дмитрия Переяславского еще не могло быть дочери брачного возраста, поскольку сам Дмитрий родился в начале 1240-х годов, то есть ему к моменту Раковорской битвы было едва ли больше 25–26 лет. Довмонт был, вероятно, несколько старше — на два-три года, не больше. Кроме того, в это время Дмитрий и Довмонт, что называется, в разных весовых категориях: один — первый претендент на великое Владимирское княжение, престолонаследник, а другой — литовский изгой, нашедший приют в Пскове. Поэтому о женитьбе Довмонта на дочери Дмитрия в это время речи еще нет, да и быть не может. Породнение Довмонта и Дмитрия — дело будущего.

Да, так вот: Довмонт захватил в 1267 году Полоцк и перенес туда свою резиденцию, а в Пскове оставил своих посадников. О посадниках Довмонта в Пскове летописных сведений нет, зато найдены их печати (маленькие, типа пломб, но часть пломб, безусловно, использовалась в актовой сфрагистике).

Вообще в большинстве русских летописей (в том числе — в летописной «Повести о Довмонте») нет сведений о полоцких делах Довмонта. Напротив — все однозначно и прямолинейно: сидел в Пскове 33 года, женился на внучне Александра Невского, не потерпел ни одного поражения, умер 20 мая 1299 года. Но на деле не все так просто.

Из белорусско-литовских летописей, прежде всего — из «Хроники литовской и жмойтской», мы узнаем, что Довмонт сидел в Полоцке и «не войной, але фортелем яким» добивался великого Литовского княжения. В эти же годы, как сообщают новгородские летописи, он сохранял отношения с Дмитрием Переяславским, а в междоусобице Дмитрия и его брата, Андрея Городецкого, открыто поддерживал Дмитрия.

Это особенно ярко проявилось в событиях 1281 года. Тогда Андрей Городецкий с татарским войском выгнал Дмитрия, и тот был вынужден вместе с семьей искать укрытия в крепости Копорье, которую несколькими годами раньше ему передали новгородцы. Новгородцы взяли в заложники семью Дмитрия (среди прочих — также двух дочерей) и потребовали от князя, чтобы он отказался от прав на Копорье.

Дмитрий обратился за помощью к Довмонту. Тот напал на Копорье (в котором находился отряд ладожан, то есть — гарнизон новгородского подчинения), занял крепость, выгнав оттуда ладожан, и освободил «княж двор Дмитриев». Думаю, именно тогда состоялось знакомство (а возможно, и началась любовь) Довмонта с его будущей женой, Марией Дмитриевной, которая была раза в два его моложе, но которую он освободил из новгородского плена.

Возвращаясь к литовским делам Довмонта, отмечу, что он на короткое время добился великого Литовского стола. Во всяком случае, в 1285 году он вел литовское войско на помощь тестю, Дмитрию Переяславскому (в его очередной междоусобице с братом Андреем Городецким) в качестве великого литовского князя. И именно в этом качестве был наголову разбит под Олешней сводным войском москвичей, тверичей, ржевичей, зубчан и т. п. — сторонников Андрея Городецкого. Московский летописный свод, подробно рассказывающий о битве под Олешней (во владениях тверского епископа, которым в это время был… сын Герденя, убитого Довмонтом в сражении 1267 года на Двине), сообщает, что Довмонт в этой битве был убит. Но мы-то знаем, что он не был тогда убит.

Похоже, что Довмонт на самом деле был захвачен в плен и некоторое время просидел в заточении в Твери (сугубая гипотеза), откуда его вызволил тесть, ходивший с новгородцами на Тверь походом (а поход на Тверь — это уже летописный факт). Но за время пребывания в заточении Довмонт потерял все свои приобретения в Литве.

«Хроника литовская и жмойтская» сообщает, что во второй половине 1280-х годов (в «Хронике» нарушена абсолютная хронология, так что точно год не устанавливается; но относительная хронология соблюдена строго, поэтому приблизительно даты определить можно) Довмонт осаждает Полоцк и терпит сокрушительное поражение. В этой битве он, согласно рассказу «Хроники», погибает. Но мы-то знаем, что он не был тогда убит.

Думаю, что только после поражения под Полоцком и потери великого Литовского стола Довмонт окончательно вернулся в Псков. Это был самый конец 1280-х годов. И вот с этого времени Довмонт постоянно находится в Пскове. Он отстраивает город, сооружает новые крепостные стены, обустраивает княжий двор, возводит каменные храмы (стены, княжий двор и каменные храмы конца XIII века открыты при раскопках в Довмонтовом городе), то есть занимается сугубо псковскими внутренними делами. Именно в эти годы состоялись победоносные битвы Довмонта с немцами под Псковом. А умер он в эпидемию, 20 мая 1299 года. Мог бы и еще пожить — не такой уж и старый был. Что-то около 60, максимум -65 лет. Правда, для XIII века тоже много. Но — отнюдь не «ветхий».

Показательно, что в Псковских летописях и в «Повести о Довмонте» совершенно отсутствуют сведения о событиях между Раковорской битвой и 1290-ми годами. То есть — сведения о литовских «играх» Довмонта, его пребывании на великом Литовском столе, поражении под Олешней, поражении под Полоцком… Эти события не слишком соответствуют образу местночтимого святого. А местное почитание Довмонта началось не позднее третьей четверти XIV века.

Ну, как тебе Довмонт — авантюрист и кондотьер, псковский «капитан Блад» XIII века. А?

И после Довмонта псковичи сами выбирали себе князей. В 1320–1330-е годы они позвали на княжение тверского князя Александра Михайловича. Александр Тверской даже получил в Орде ярлык на великое княжение Владимирское — то есть получается, татары признали его верховным русским князем. Но в 1327 году в Твери вспыхнуло восстание против татар, и конечно же, московские князья активно помогали его подавить.[87]